Нон Лон Дон - Чайна Мьевиль

– Будьте добры, а по какому вопросу?

– Мне требуется кое-какая информация о человеке, который у вас работал… кажется, работал в вашей организации.

– Боюсь, ничем не смогу вам помочь,- холодно ответили на другом конце провода.

– Его фамилия Нетвердайбл,- сказала Диба. Услышав это имя, мужчина сразу переменил тон.

– Минутку, пожалуйста,- сказал он гораздо мягче, и Диба услышала, как он набирает внутренний номер.

– Алло? – раздался в трубке женский голос- Ребекка Липстер слушает. Мне передали, что вы хотели поговорить со мной о Бенджамине Нетвердайбле. Это правда?

– Да- ответилаДиба- Будьтедобры,немоглибывы рассказать, над чем он работал. Для меня это очень важно. Мне бы очень хотелось узнать об этом побольпю…

– Послушайте,- прервала ее профессор Липстер. В голосе ее зазвучали подозрительные нотки.- Я не могу говорить о таких вещах. Кто вы?

– Я его дочь,- соврала Диба.

Наступила пауза. Диба затаила дыхание. Она понимала, что риск велик: ведь профессорпга Липстер может легко догадаться, что Диба врет. Но она накануне репшла: если Нетвердайбл там действительно работал, это самый надежный способ убедить метеорологов передать ей оставшиеся после него записи. Она приготовилась врать до конца.

«Мой папа говорил, что оставил у вас кой-какие свои бумаги. Можно мне прийти и забрать их?» – заранее приготовила она фразу.

Но того, что случилось дальше, Диба никак не ожидала.

– О, простите, пожалуйста,- сказала профессор Липстер.- Конечно, я все понимаю, вам хочется знать о своем отце как можно больше. Я расскажу вам все, что знаю… Позвольте выразить вам свои соболезнования.

У Дибы от удивления глаза полезли на лоб.

– Вы должны гордиться своим отцом, моя юная леди,- продолжала между тем профессор Липстер.- Он был настоящий труженик, таких на свете мало. А в тот день… в тот день, когда произошло несчастье… Наш офис собиралась посетить госпожа Роули, глава Министерства окружающей среды, и ваш отец с нетерпением ждал ее приезда. Он не раз говорил, что она выполняет очень важную работу, и уже давно хотел встретиться с ней лично. Он сказал, что у него накопились к ней кое-какие вопросы. Она тоже неоднократно заявляла, что многого ждет от этой встречи. А когда… в общем, когда мы его обнаружили… визит был, конечно, отменен.

– Что же произошло?

Профессор Липстер немного помолчала, словно сомневаясь, стоит ли говорить.

– Вам, конечно, должно быть известно,- ответила наконец она.- В общем, мы считаем, что это был сердечный приступ. Вначале было предположение, что он проводил какой-то химический опыт, который закончился столь неудачно… дело в том, что его кабинет был весь в дыму. Но расследование показало, что в тот день он вообще не проводил никаких опытов. Он весь день писал. В то время он был занят одним историческим исследованием.

– А на какую тему? – спросила Диба.

Она лихорадочно пыталась связать концы с концами.

– Смог тысяча девятьсот пятьдесят третьего года,- ответила профессорша.- Химический состав, объем ущерба, число заболевших, ну и так далее. Какие были предприняты меры. Да, кстати, было что-то такое, что интересовало его особенно остро… Что же это было… Минутку… Ах, вспомнила. Пэчевэ.

– Что-о? – переспросила Диба.

– Принят в тысяча девятьсот пятьдесят шестом году,- ответила Липстер.- Закон, благодаря которому нам удалось разрешить проблему смога. Да-а, это было знаменитое Постановление о чистом воздухе,- еще раз медленно повторила она.

– Вот оно что,- проговорила Диба.- Понятно.

– Может, у вас будут еще какие-нибудь вопросы? Я с удовольствием на них отвечу,- предложила Липстер.

– Спасибо,- ответила Диба.- Я узнала даже больше, чем ожидала.

Липстер снова о чем-то заговорила, но Диба не стала слушать и положила трубку.

Вечером Диба, удивив родителей, решила прогуляться по улицам под дождем. Ей показалось, что на свежем воздухе думается гораздо лучше.

– Детка захотела побродить по лужам? – весело спросил папа.- Смотри не уходи далеко от дома, глупышка. И захвати вот это.

Он кивнул на красный зонт, ткань которого была разрисована ящерицами.

– Хотя лично я не верю, что присутствие влаги в воздухе есть достаточно уважительная причина…

– Да, да, папочка, я все помню: «…чтобы плевать на правила приличия, которые не позволяют появляться в общественном месте с заостренной палкой…», ля-ля-ля, ля-ля-ля.

Она поцеловала отца и вышла на улицу.

Шел дождь. Диба раскрыла зонт и с силой крутанула его. Глядя, как капли воды отскакивают от поверхности ткани, она не могла не вспомнить про зонбики Зонтоломайстера, которые спасли ее от верной смерти.

Теперь Диба могла спокойно подумать и разложить по полочкам все, что ей удалось выяснить.

Итак, Нетвердайбл должен был встретиться с Роули, главой Министерства по проблемам окружающей среды. А кому, как не ей, знать все об опасности, которую представляет собой смог. А также о том, как с ним бороться. Но ему помеп1али. С помощью какого-то вещества с весьма неприятным запахом. В общем, какая-то химия. А его коллеги в КметО решили, что он умер из-за сердечной недостаточности.

Значит, Смог добрался-таки до Нетвердайбл а. Ему не удалось от него скрыться, как он уверял ее и всех остальных.

Диба стала думать об Элизабет Роули, члене парламента, которая занималась проблемами окружающей среды. Может, та, думала Диба, сумеет разобраться, почему Смогу было так важно не допустить ее встречи с Нетвердайблом. Не вызывает сомнений, что Нетвердайбл был уверен в поддержке Роули и ее министерства.

Диба постаралась припомнить, когда она в последний раз слышала выступление Роули в новостях.

«Когда же это было? – ломала голову она.- Никак не могу вспомнить. Но я уверена, это было совсем недавно. Может, папа говорил о ней вчера вечером? Да-да, он что-то такое говорил, он говорил, что она ему нравится. Он считает, что она – единственный человек в правительстве, который действительно занят делом. А может, я видела статью в газете? Почему бы нет, наверняка про нее много пишут… Ну да ладно, это уже не так важно. Но почему меня так беспокоит Роули? Чует мое сердце, что скоро я про нее еще услышу…»

– Боже мой! – вдруг воскликнула Диба.

Она застыла на месте, крепко сжав в руке зонт. Теперь понятно, почему даже думать о том, где она видела Элизабет Роули, ей так тяжело.

– У меня же флегм-эффект,- сказала она вслух.- А это значит… что Роули тоже была в Нонлондоне?

Ну конечно, не было никакого секретного оружия пэчевэ! Нонлондонцы от кого-то услышали про ПЧВ – Постановление о чистом воздухе, благодаря которому, собственно, и началось наступление на смог в Лондоне,- и подумали, что это такое секретное оружие, и скоро весь нонгород поверил в существование некоего таинственного волшебного оружия против Смога. Так родилась легенда. А потом и Диба попалась на эту удочку. И все из-за этого Нетвердайбла.