Лабиринт (СИ) - Брамин Виланов

После наложения швов и перевязки мы уложили Варда спать. Поднять верзилу в телегу было, наверное, самым трудным. Но совместными усилиями справились и оставили раненого отдыхать, укрыв несколькими одеялами. От потери крови температура тела у него должна упасть, и необходимо было озаботиться об этом. Когда с этим закончили я позволил себе выдохнуть.

— Не волнуйся, он справится. — заметив мой взгляд, направленный на лежащего без сознания пациента, сказала Оливия.

— Конечно. — согласился я, не став говорить, что она неверно истолковала момент. Гибель Варда меня не сильно заботила. Просто жаль потерять такого полезного малого. Я переживал не за личность, а за ценный ресурс. Плюс ко всему он ходил со мной в бой. А значит уже не чужой. Одинаково равноценно не люблю всех людей, но те, кто бился рядом, стоят чуть выше других.

Открытием стало то, что Эрик опять выжил. Француз, превратившийся в овощ, даже не шелохнулся во время атаки. Он все также лежал бревном в одной из повозок. Только обделался и начал тихо плакать. Похоже у парня совсем проблемы с головой. Пока Оливия занималась им, я стаскал мертвых чуть в сторону от лагеря и заново разжег костер. Наблюдая, как языки пламени облизывают свежие поленья, разум раскладывал информацию по полочкам.

Это были не просто бандиты. Они знали, что именно им нужно. В ином случае, зачем бросать телеги наполненные добром? Злодеи спешили и не собирались надолго задерживаться на стоянке. У них была четкая цель. Анастасия. Девчонка хранит много тайн и не только о том свитке, из-за которого все это началось. Это понятно, вот только мне что делать? У наемников свой кодекс чести. В прямом смысле этого выражения. У каждого «дикого гуся», как называют таких солдат в моем мире, свое понимание профессиональной этики. То есть каждый в силу своего морального облика определяет значение слова «верность». В большинстве своем о ней забывают из-за обстоятельств или при утрате платежеспособности работодателя. Наниматель умер? Ну, значит, так сложились карты. Не бросаться же вдогонку за бандой лихих людей, чтобы вызволить эту стерву? Логика говорила, что это неумно и даже глупо. Сгинуть ради чего? Спокойной совести и незапятнанной репутации? Ха-ха. Это даже не обсуждается.

Вот только что делать с меткой невольника? Эта работа могла бы стать пропуском и устроить мою жизнь в этом безумном театре абсурда в статусе свободного гражданина. Если выручить аристократку, может это послужит началом новой жизни? Глядишь, ее родители не поскупятся, чтобы отблагодарить спасителя своей дочери? Маловероятно, что она отпрыск мельника и торговки с рынка. Значит, награда будет весомой. Хотя это шаткая аргументация. Чистый альтруизм для меня чужд, а выгода хоть и есть, но призрачна, как и шансы на успех. Да и как узнать, куда ее уволокли? Догнать похитителей не реально.

— Можно присесть? — голос Оливии отвлек от тяжких размышлений.

— Место свободно. — продолжая смотреть в огонь, отозвался я.

— Мы должны спасти госпожу Анастасию. — после короткой паузы огорошила меня блондинка, нервно теребящая рукава своего платья.

— Да? — риторический вопрос как по мне.

— Конечно! Она ведь в опасности. А ты ее защитник и опора. Как и я. Миледи может положиться на нас. Тем более в столь смутный час. Иначе клятвы ничего не значат, если мы отказываемся от них, когда захотим. — возбужденно произнесла пафосную речь Оливия.

— Я никому ничего не обещал и присягу не произносил.

— Третий, но ты ведь… — неуверенно начала девушка.

— Охранник? Это да. Был им. А еще рабом не так давно. Ничто не вечно под этой луной. — прозвучало немного насмешливо, но полностью отражало мои мысли.

— А как же клеймо? Ты не уйдешь далеко без защиты моей госпожи. — глядя прямо в глаза светловолосая зашла с неожиданной стороны. — Поможешь ей и станешь свободным. Разве это не стоит риска?

— Ты знаешь об уговоре с Анастасией? — спросил я, а сам потянулся к голенищу сапога, где покоился кинжал. На миг проскочила идея избавиться от свидетеля, а после скрыться во мраке вечной ночи. Мертвой она не сможет никому рассказать о произошедшем, а значит и пустить по моему следу родню аристократки или кого похуже, вроде работорговцев.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Да. — призналась собеседница. — Она наказала присматривать за тобой.

— Представим на секунду, что я поглупел и решил ввязаться в это дерьмо. Выйти против многочисленного вооруженного противника, в одиночку, с минимальными шансами на благоприятный исход. Даже если это и случиться, где искать этих подонков? — высказанные доводы пришли мне на ум пару минут назад.

— Я могу помочь найти их. — Оливия вновь удивила и потянулась к амулету на шее. На тонкой цепочке свисал серебряный полумесяц, исписанный письменами и в обрамлении мелких зеленых камушков. — Госпожа носит такой же. Она дала мне эту вещицу на непредвиденный случай. Артефакты парные. Один указывает на другого. С этой штукой мы можем разыскать Анастасию.

Взяв протянутое украшение в руку, я сразу же ощутил нечто похожее на биение сердца. Поводя по воздуху, нашел направление, где такт становился чаще. Похоже, амулет работает как передатчик, позволяя осуществлять поиск собрата. Это действительно неплохой козырь. Осталось найти армию или на худой конец отряд головорезов для поддержки и можно выдвигаться.

— Скажи, почему ты так верна этой девице? — зачем-то спросил я. Сам не знаю, как это вырвалось.

— Я знаю ее с рождения. Она хорошая и заботиться о своей свите. Поэтому умоляю, помоги ей. — сложив ладони в просительном жесте, Оливия со слезами на глазах застыла, ожидая моего ответа…

Не знаю зачем, но я пошел на поводу у служанки. Избавиться от метки невольника нужно, но и риск умереть по дороге к этой цели огромен. Для начала решил сходить на разведку и оценить ситуацию. Вдруг девчонка уже кормит червей, тогда и не будет причин идти войной на целую толпу. Признаюсь, мыслишка улизнуть по-тихому витала в разуме. Но опять же далеко ли я убегу как снова окажусь в клетке? Куда ни кинь, всюду клин.

В поход вышел без обузы в виде Оливии, хоть она и порывалась отправиться вместе со мной. Отговорился тем, что за Вардом и Эриком нужно ухаживать. Оставлять их тут конечно не лучшая затея, учитывая угрозы этого мира, но выбора нет. Перед уходом вручил девушке кинжал здоровяка. Не думаю, что это поможет, случись что, но пусть железо дарит ей хотя бы мнимое чувство безопасности.

Амулет работал, исправно подсказывая, в какой стороне, находится благородная. Жаль только он выстраивал вектор по прямой, не учитывая ландшафт и преграды на пути. Так что пришлось петлять по темному лесу и одолевать косогоры, приближаясь к Анастасии. Делая шаг за шагом, в голову закрадывались сомнения, насчет всей этой задумки. Пешим ходом гнаться за всадниками? Что если они умотают на другой конец континента? А еслиповезет и они недалеко как справится с противником, который многократно превосходит меня числом? Слишком много всего, могло пойти не так и это не добавляло боевого духа. Но откинув лишние переживания, я сосредоточился на поэтапном выполнении задачи. Для начала нагнать бы напавших, а потом уже будем думать над остальным.

Звезды сошлись удачно на небосклоне, и лагерь бандитов оказался сравнительно рядом. Всего в 4 часах хождений по бурелому. Без помощи амулета найти этот закуток, спрятанный в низине меж двух холмов, не получилось бы. Лихие люди отлично укрылись от посторонних глаз. Наверное, потому и не озаботились постами для дополнительной защиты. Подобраться ближе удалось без особых усилий. Бандитский хутор не имел часовых, и никто не утруждался патрулированием периметра. Похоже, про пояса охраны тут не слышали. Эта оплошность и недосмотр облегчили проникновение на территорию.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Прокравшись мимо пьянствующих разбойников, я присел у стены амбара, услышав шум. Фигура, скрытая мраком копалась с замком, висящим на цепи прямо за углом строения. Худощавый паренек с крысиной мордой пытался открыть дверь, постоянно воровато озираясь по сторонам. Этого хорька я уже видел. Он стоял с главарем возле самого большого дома. Неплохая возможность разжиться информацией.