Код Адольфа Гитлера. Апрель - Владимир Иванович Науменко

– Считайте, вы получили моё согласие! – немного подумав, сказал Гитлер.

– Я немедленно передам её, мой фюрер! – на радостях пообещал Борман.

– Я разделяю вашу радость! – усмехнулся Гитлер. – Но будьте так любезны, Борман, запишите мой военный приказ.

– Да, мой фюрер! – в руках делового Бормана появился блокнот.

– «Запомните! – по памяти стал излагать Гитлер. – Каждый, кто пропагандирует или даже просто одобряет распоряжения, ослабляющие нашу стойкость, является предателем! Он немедленно подлежит расстрелу или повешению! Это имеет силу даже в том случае, если речь идёт о распоряжениях, якобы исходящих от гауляйтера, министра доктора Геббельса или даже от имени фюрера. Адольф Гитлер».

– Я записал ваш приказ, мой фюрер! – пряча ручку и блокнот в карман пиджака, произнёс Борман.

– Вот и прекрасно, Борман! Да, и передайте, что совещание переносится на завтра.

Юнге вызвал к себе Геббельс.

– Скоро приедут моя жена и дети! – предупредил он. – Позаботьтесь о них!

– Хорошо, господин рейхсминистр! – Юнге одобрительно закивала головой.

Геббельс хотел было уйти, но от этого шага его остановило появление Монке. По лицу того было видно, что он с собой принёс пренеприятные известия.

– Бригаденфюрер?! – участливо спросил Геббельс. – Чем я могу вам помочь?

Вскинув руку в нацистском салюте, Монке серьёзно произнес:

– Господин министр! Русские расстреливают ваших ополченцев, как мишени в тире. Людям не хватает опыта и оружия.

– Эту нехватку им восполняет пламенная вера в нашу окончательную победу! – Вместо оружия Геббельс мог предложить Монке лишь безнадёжную ложь.

– Если вы не вооружите ваших людей, они не смогут сражаться! Тогда они напрасно умрут! – обрисовал удручающую перспективу Монке. Все ждали, что скажет рейхсминистр.

– Нисколько им не сочувствую! – помедлив, наконец произнёс Геббельс, а потом сорвался на крик: – Повторяю! Я нисколько им не сочувствую. Народ сам выбрал свою судьбу. Для кого-то это может стать открытием, но вам не стоит себя обманывать. Мы ни к чему не принуждали немецкий народ, они сами доверили нам власть. А теперь летят, – Геббельс с убийственной иронией изобразил на своем горле пальцы в разные стороны, – летят их бестолковые головы.

Сказав эти шокирующие слух Монке слова, Геббельс вызвал шофёра по телефону и вместе с ним удалился из бункера. За семьёй.

17 часов 00 минут

Семья Геббельсов на двух машинах покинула свою квартиру. Как распорядилась житейская история, навсегда. Магда и дети плакали, сам рейхсминистр, жёстко показав Монке свои нервы, был спокоен и на редкость рассудителен.

– Не волнуйся, Магда! – успокаивал жену Геббельс. – Вот увидишь, в бункере мы пробудем не больше недели. Я верю, мы выдержим это испытание, армия Венка скоро придёт на помощь Берлину и исторгнет из груди крик отмщения, повергающий врага в трепет. Мы будем спасены! Береги себя, дорогая! Мы еще поборемся, мы так сейчас нужны фюреру!

По Вильгельмштрассе, пострадавшей от бомб, ехать пришлось недолго. Стало темнеть, и вскоре под номером 77 появилось здание рейхсканцелярии.

– Ну вот, Магда, мы и приехали! – наблюдая развалины отеля «Кайзергоф», сказал Геббельс. – Ты с детьми займёшь четыре комнатки на верхнем этаже, не волнуйся, я их предварительно осмотрел, а я буду жить в той, что находится напротив апартаментов фюрера.

– Будем жить здесь столько, сколько пожелает фюрер! Боюсь, что спёртый воздух повлияет на детей, но сама я не обнаруживаю в себе страха смерти! – в Магде проявилось ледяное спокойствие. – Я верю в фюрера, в его решимость, хотя для меня Гитлер давно непостижим, до него не дотянешься. Он судья нации, он найдёт верное решение, надо только подождать, и Берлин останется бастионом национал-социализма.

Два автоматчика в касках защищали вход в бункер, им надо было спешить, пока не совершился очередной авианалёт. Торопливо выйдя из машины, Магда остановилась, за ней высыпало шестеро детей.

– Пойдём, Магда! – дав ей почувствовать свою ладонь, предложил Геббельс.

– Да, Йозеф, пойдём! – вложив ладонь мужа в свою, согласилась с ним Магда.

Перешагнув через ступеньку, она вслед мужу и детям стала спускаться по лестнице, вручая бункеру свою судьбу.

Дети есть дети, девочки с куклами в руках влетели в проходную.

– Сюда, дети! – встретившая их Юнге была сама вежливость. – Ваша комната справа!

– Подождите меня! – крикнул своим сестрам мальчик Гельмут. Злые языки говорили, что этот ребенок якобы был от Гитлера, но мало кто в рейхе верил в эту ерунду.

Магда с дамской сумочкой в руках и с дочкой Хельгой подошла к Юнге.

– Здравствуйте, фрау Геббельс! – секретарша тепло пожала руку Магде.

– Рады вас видеть, фрау Юнге! – приветливым голосом ответила Магда.

Вместе женщины прошли в комнату, где обосновались дети. Там были три двухъярусные кровати. Дети стали шуметь и резвиться, гам стоял невообразимый. Пытаясь урезонить шалости ребят, Магда строго произнесла:

– Ну-ка! Встаньте все в ряд! Иди сюда, Хельга! Встаньте в ряд! Сейчас мы наденем наши самые красивые наряды и пойдём поздороваемся с дядей