Проклятье живой воды (СИ) - Романова Галина Львовна

Последовал звук удара, шум короткой борьбы, заглушаемый отчаянными воплями, и, выскочив из-за угла, сэр Генри увидел в коридоре невероятную картину.

Дверь в покои Розы была распахнута настежь, к стене напротив прижималась какая-то горничная. Ее форменное платье и передник были заляпаны желтовато-бурой с зелеными разводами слизью, а также следами пролитого на платье кофе. Оброненный поднос и несколько чашек с молочником и тарелочка с тостами валялись тут же. Завывая от страха, горничная пыталась вырвать свой передник из державших его конечностей мутанта, который перегородил своей массивной тушей проход. Рядом с ним чуть не приплясывал Джеймс, пытаясь растащить горничную и мутанта друг от дружки. Получалось это у него не очень — пинать ногами или тем более бить ту, которая еще две недели назад была простой милой девушкой, ему не позволяло воспитание. Сейчас же он ограничивался тем, что вместе с горничной пытался вырвать ее передник из конечностей мутанта, который подтягивался все ближе.

— Пошла вон. Пошла. Отпусти ее.

Подбежавший, сэр Генри в первую минуту действовал энергично. После вчерашней прогулки болело колено, и он даже по дому передвигался с помощью трости. И сейчас, перехватив ее за кончик, он коротко размахнулся и огрел мутанта набалдашником.

— Прекратить. Немедленно прекратить.

Неизвестно, что подействовало больше — удар или грозный окрик, а может, сопротивление жертвы или все вместе, но конечности разжались, выпуская передник горничной. Девушка покачнулась, теряя равновесие и едва не падая. Она отшатнулась, цепляясь за стену и пятясь. Глаза ее были широко распахнуты. Она тоненько выла от страха на одной ноте.

Не обращая на нее внимания, сэр Генри второй раз шлепнул мутанта по спине, уже не так сильно.

— Уходи. Возвращайся к себе. Ты наказана.

Существо некоторое время валялось поперек коридора, но потом тихо попятилось, помогая себе всеми конечностями. Вернее, ему пришлось это сделать, ибо трость из руки сэра Генри никуда не делась, и короткие удары — звук был такой, словно лупили по бурдюку с водой — сыпались на существо один за другим. С противоположной стороны наступал Джеймс, вооружившись оброненным горничной подносом.

— Назад. Уходи. Назад. Нельзя.

Каждый приказ сопровождался болью, и существо отступало, отмахиваясь передними конечностями, в то время как задние волочили тушу по полу, оставляя грязный слизистый след.

— Осторожнее, Джеймс.

— Да, сэр.

Наконец, существо перевалилось через порог, оказавшись внутри комнаты, и тут стало понятно отсутствие ее сиделки, допустившей побег. Вернее, ее отсутствие среди живых.

Сиделка старым мешком валялась на полу около камина, на животе, раскинув руки и ноги. Вернее, то, что от них осталось. Кисти рук и ступни тела были обглоданы почти дочиста. Кистей так не было совсем, как и примерно половины плеча. От ступней уцелели только пяточные кости.

— Мертва? — задал Джеймс очевидный вопрос.

Сэр Генри покосился на тушу, лениво перекатывающуюся по полу. Увиденное не укладывалось в голове. Еще вчера в этом… так сказать, существе было намного больше человеческих черт. Он начал вынашивать даже идею законопроекта о том, чтобы мутантов признали за людей. Если мутантам даровать хотя бы часть прав человека — право на жизнь, право на труд и отдых, право на медицинскую помощь в случае болезни — это поможет их ассимиляции среди людей. Если закон будет принят, в больницах в обязательном порядке обязаны лечить заболевших. Но вот здесь и сейчас, осматривая тело сиделки и косясь на тушу существа, которое когда-то было его дочерью — тушу, в которой не осталось ничего человеческого — сэр Генри подумал, что, пожалуй, немного поторопился с гражданскими правами.

— Похоже на то.

Судя по всему, Роза — вернее, существо — атаковало сиделку. Та пробовала отбиваться — силища у нее была под стать манерам и росту. Но против мутанта шансов у нее не было. И никто не мог прийти ей на помощь — в необитаемом почти крыле просто некому было услышать шум борьбы, происходившей за закрытыми дверями. Опрокинутая мебель, смятые ковры, пятна крови тут и там, а также растрепанная одежда и прическа покойной говорили за то, что она отчаянно сопротивлялась. Но силы были неравны. Существо победило и оставалось лишь надеяться, что мисс Браун недолго мучилась.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Что же нам делать?

— Уходить.

Джеймс весьма непочтительно схватил дядю за локоть, рванув к выходу. Туша существа пришла в движение — оно устремилось за мужчинами, двигаясь с удивительным для таких размеров проворством. Дядя с племянником еле успели вырваться за порог и захлопнуть дверь перед носом у существа. Навалились всем телом, чувствуя, как дверь содрогается под яростным напором мутанта.

— Что же нам делать? — повторил Джеймс вопрос сэра Генри ему самому. — Эта тварь…

— Эта тварь — все еще моя дочь. Джеймс, — огрызнулся граф. — Она сильно изменилась, но это по-прежнему она.

— Простите, дядя, но… все равно, что же делать?

— Нам нужно лекарство. Вчера на заводе я узнал, что для того, чтобы вылечить одного мутанта, нужно воспользоваться кровью другого. Нам надо всего-навсего найти второго мутанта и…Дальше я не знаю. Может быть, по методу доктора Коха, устроить переливание крови?

— Второй мутант, — повторил Джеймс. — Где мы найдем этого второго мутанта?

— Понятия не имею.

Их разговор нарушил тихий всхлип, полный ужаса и отвращения. Оба разом замолчали и оглянулись на перепуганную горничную.

— Ты что тут делала? — поскольку существо прекратило попытки проломить дверь, сэр Генри рискнул ее отпустить и выпрямиться. — Было приказано никому не проходить по этим коридорам. Почему ты нарушила запрет?

— Я… я никогда бы не… — от волнения лицо девушки пошло красными пятнами. — Я не хотела…не осмелилась… Но Лизбет выиграла у меня спор, и я должна была вместо нее принести мисс Браун завтрак. На один день…Я постучала. Думала, что откроет мисс Браун, но это была не она. Это было… чудовище.

Последнее слово она выкрикнула с какой-то безнадежной тоской.

— Ты многое пережила, — кивнул сэр Генри, — и я разрешаю остаток дня провести в своей комнате. Но буду следить за каждым твоим шагом. Одно сорвавшееся с губ слово касательно того, что произошло здесь и сейчас — и в лучшем случае ты окажешься на улице без рекомендаций. А в худшем…боюсь, у меня найдется, чем вас напугать. Но и шантажировать меня не советую. Ты меня поняла?

Девушка кивнула. В глазах ее читалось сомнение пополам со страхом, но она промолчала.

— Ступай.

Когда торопливые шаги горничной стихли вдали, сэр Генри покосился на Джеймса. Молодой человек все это время находился рядом, не вмешиваясь. Да и что он, собственно, мог сказать или сделать?

— Джеймс, вы… все еще не отказались от своего намерения?

— Что вы имеете в виду, дядя?

— Жениться на моей дочери.

Признаться, он ожидал этого — растерянности во взоре, вытаращенных глаз, неприлично распахнутого рта, неуверенного лепета. Кто в здравом уме и твердой памяти согласится на такое предложение? Даже среди обитателей Бедлама вряд ли сыщется псих, который…Но минута слабости мелькнула и пропала, когда Джеймс Фицрой медленно кивнул:

— Я… помню свои слова, сэр.

— В таком случае, пора от слов перейти к делу. Мне нужно, чтобы ты… нашел еще одного мутанта.

— Что?

План составился в голове мгновенно, словно кто-то подсказал свыше. А может, так оно и было.

— Я был на фабрике профессора Макбета. Он проводит опыты… с мутантами… Нет, речь не идет о том, чтобы их… Короче, профессор не дал своего прямого согласия… Но там мне сообщили, что противоядие можно разработать, если удастся найти второго мутанта. Что-то про вакцину… вы слышали про опыты Пастера?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Это на континенте? Да, говорили, что этот тип нарочно заражал детей оспой, чтобы…чтобы они не заболели, — последние слова Джеймс произнес с иронией.

— И, тем не менее, это так. Я наводил справки… есть возможность повторить опыты Пастера, но применительно к… мутантам.