Слепой против бен Ладена - Андрей Воронин

Сейчас тренер думал о французе и чем больше, тем сильнее укреплялся во мнении, что мсье Сивер возник в его жизни далеко не случайно. Он появился в клубе как раз в тот момент, когда у Рашида возникли кое-какие подозрения в отношении своего нанимателя, и заговорил не с кем-то, а именно с ним. Он мог выбрать кого угодно: о проблемах мусульманской молодежи сейчас не говорит только ленивый, – но он привязался к Рашиду, неразговорчивому, недалекому спортсмену, тренеру баскетбольной команды, который, по идее, не мог и двух слов связать. И сделал он это не раньше и не позже, а именно в тот момент, когда в клубе не оказалось никого из руководства, кроме все того же Рашида.

Совпадения, конечно, случаются, но не такие невероятные. Вспомнилась фраза, произнесенная героем какого-то приключенческого фильма: "Совпадения похожи на резину: когда их слишком сильно натягиваешь, они рвутся". А это совпадение было натянуто так, что дальше некуда.

Проблемы социальной адаптации мусульманской молодежи журналиста Сивера интересовали очень мало, а вероятнее всего, не интересовали совсем. Он говорил о них вскользь и как-то очень рассеянно. А что его действительно интересовало, так это терроризм, особенно "террорист номер один" Усама бен Ладен. Он этого и не скрывал, и упоминание о погибшей от рук террористов семье Рашида заставило его умолкнуть лишь на миг, после чего он твердой рукой вернул разговор в прежнее русло.

Сейчас, когда турок старательно восстанавливал в памяти подробности вчерашнего разговора, ему начинало казаться, что Алек Сивер заранее знал или, по крайней мере, догадывался, кем в действительности является таинственный хозяин. Да и самого Рашида с его догадками и сомнениями хитрый француз, казалось, видел насквозь. Недаром же он оставил на столе эту проклятую газету!

Однако и Рашид, если разобраться, повел себя не так уж глупо. Сейчас, обдумывая свое вчерашнее поведение на относительно трезвую голову, он уже не сомневался, что действовал почти осознанно. Он с самого начала почувствовал, что Сивера интересует вовсе не мусульманская молодежь, а к концу разговора убедился, что нужно французу и кто он на самом деле такой. Журналист? Сомнительно... Скорее уж авантюрист, решивший подзаработать, продав американцам некую бородатую голову, а может, и вовсе сотрудник спецслужб. Хотя спецслужбы в таких ситуациях действуют немного иначе, да и журналисты бывают разные: одни зарабатывают на хлеб светской хроникой, а другие все время лезут в пекло, добывая многотысячные гонорары и громкую славу, которая частенько становится посмертной.

Как бы то ни было, адрес загородного поместья Рашид назвал не спьяну, как ему самому поначалу казалось. Ему представилась возможность нанести удар, и он сделал это. Правда, обдумать последствия своего поступка ему было некогда, а они могут быть прямо-таки катастрофические. Умнее всего после вчерашней беседы с французом было бы просто бежать, не тратя времени на сборы. Но бежать ему было некуда. Никто на огромной планете не ждал Закира Рашида, чтобы обнять его и порадоваться его возвращению. И разве не проклинал он тысячу раз нелепую случайность, по которой остался в живых тогда, на развороченной взрывом набережной курортного городка? У него не было причин дорожить жизнью; если в его существовании и остался хоть какой-то смысл, то он заключался в мщении. Оставалось только удивляться, почему Рашид не понимал этого до сих пор. Ну разве что в силу укоренившейся уверенности, что маленькому человеку без денег и могущественных друзей не под силу хоть что-то изменить в этом паршивом мире. Но так ли это на самом деле? Турок начал в этом сомневаться и чувствовал, что настало время проверить, на что он способен.

До начала дневной тренировки в клубе оставалось еще без малого два часа. Приняв решение, он быстро оделся и вышел в прихожую. Проверяя, на месте ли ключи и бумажник, неожиданно наткнулся в кармане куртки на прямоугольный кусочек плотного картона. Осмотрев свою находку, Рашид обнаружил, что держит в руке визитную карточку французского журналиста. Ему пришло в голову, что это отличный способ проверить, на самом ли деле Алек Сивер журналист.

Не тратя времени на раздумья, он вернулся в гостиную, снял телефонную трубку и набрал указанный на карточке номер. После пары гудков раздался щелчок, и механический женский голос посоветовал ему проверить правильность набора, ибо номера, по которому он пытался позвонить, не существует. Рашид криво усмехнулся, но все же повторил попытку, внимательно глядя то на карточку, то на клавиатуру телефонного аппарата. Результат оказался точно таким же, и это все объясняло.

Вручая кому-либо визитную карточку, любой нормальный журналист, по идее, надеется, что собеседник когда-нибудь наберет его номер, чтобы поделиться свежей информацией. А если номер фальшивый, то и владелец карточки скорее всего не тот, за кого себя выдает.

Рашид подумал, не созвониться ли ему с агентством "Рейтер", но решил, что это бессмысленно. Вряд ли они выдают информацию о своих сотрудниках по первому требованию. Проверка отнимет массу времени, которого у Рашида и без того не слишком много, а результат известен заранее: никакого корреспондента Сивера в штате агентства наверняка нет.

Турок равнодушно порвал карточку пополам, бросил обрывки на пол и вышел из квартиры.

Высокий араб с искусственным глазом, одетый в дорогой костюм европейского покроя, расхаживал из угла в угол по просторному кабинету, и головы сидевших вдоль длинного стола людей синхронно поворачивались справа налево и слева направо, следя за каждым его движением. Эти люди сейчас напоминали автоматические видеокамеры, запрограммированные на слежение за движущимся объектом.

Никто не произносил ни слова, и хозяин тоже молчал, продолжая мерить кабинет шагами, – так ему лучше думалось. Наконец мыслительный процесс завершился – араб вернулся к столу и опустился в вертящееся кресло с высокой спинкой. Среди его подчиненных наметилось легкое движение, похожее на то, что бывает в лесу, когда подует едва ощутимый ветерок. Мистер Рэмси, которому давно хотелось положить ногу на ногу, ограничился тем, что переместил руки со стола на подлокотники кресла и сел немного свободнее; широкоплечий Гамид, начальник охраны, деликатно кашлянул в мясистый коричневый кулак, а лощеный секретарь, сидевший за отдельным столиком в углу, зачем-то щелкнул кнопкой компьютерной мыши.

– Итак, – будто разбуженный этим едва слышным щелчком, заговорил хозяин, – сегодня уже можно с уверенностью утверждать, что мой племянник Халид бен Вазир погиб во время взрыва в Зальцбурге. Вместе с ним, судя по всему, погибла и его охрана во главе с Фарухом. Это указывает не на несчастный случай, как нас пытается уверить австрийская полиция, а на тщательно спланированную акцию. Кто-нибудь хочет возразить?

Никто не захотел. Гамид, который придерживался того же мнения, согласно кивал головой; мистер Рэмси сидел с отсутствующим видом, давая понять, что все это его не касается, а юный секретарь помалкивал по той простой причине, что участие в обсуждении хозяйских дел не входило в его должностные обязанности.

– Вскоре после этого, – продолжал одноглазый тем же размеренным тоном, каким произносил свои речи перед телекамерой, – мы приняли на работу в клуб этого турка, Закира Рашида. Если не ошибаюсь, он прибыл в Лондон из Германии.

– Вы не ошибаетесь, – подал голос Гамид, занимавшийся детальной проверкой биографии тренера. – Последние два года он прожил в Мюнхене...

– Откуда до Австрии рукой подать, – закончил за него одноглазый. – В силу некоторых обстоятельств я приказал установить за Рашидом наблюдение, и, как оказалось, не напрасно. Позавчера он встречался с неким человеком, представившимся французским журналистом Алеком Сивером. Людям Гамида удалось сделать неплохую фотографию этого француза. Она перед вами.

Секретарь снова щелкнул кнопкой мыши, и на экранах ноутбуков, стоявших перед каждым из участников этого совещания, возникло лицо темноволосого человека в темных очках. Внимательно вглядываться в фотографию никто не стал, поскольку все ее уже видели.

– Что вам удалось о нем выяснить, мистер Рэмси? – спросил хозяин.

Англичанин слегка пожал плечами.

– В агентстве "Рейтер" о нем никто не слышал. Агентство никогда не получало никакой информации от человека по имени Алек Сивер и не публиковало материалов за его подписью. В штате агентства он не значится, из чего, по-моему, следует, что такого человека просто не существует.

– Из этого следует еще кое-что, – заметил одноглазый. – Мне кажется, этот человек не имеет никакого отношения к спецслужбам. Если бы он был профессионалом, он приехал бы сюда с легендой, которая выглядела бы более достоверной, чем настоящая биография. Во всяком случае, эту легенду было бы нельзя расколоть одним телефонным звонком, как это сделал наш уважаемый мистер Рэмси. А что думаешь ты, Гамид?