Призрак - Армстронг Келли

— Ты не слышала, что я сказал? Я не говорю — забудь о Саванне. Я не говорю — давай будем вместе. Я хочу, чтобы ты начала жить. Жить так, как тебе хочется. Я надеялся… — Кристоф сглотнул, — что поиски никсы помогут тебе измениться, найти себе занятие, а ты снова говоришь о Саванне, об уроках полтергейста, об амулете, и я вижу, что в тебе ничего не изменилось. Ты выполнишь задание и возвратишься в прежнее, созданное тобой чистилище, преследуя сама себя, как неупокоенные призраки!

Наши глаза встретились. Мы долго смотрели друг на друга, а потом он что-то прошептал и исчез.

Я не могла двинуться с места. Голова кружилось, мысли путались, и мне казалось, если я начну думать о случившемся, то остановиться уже не смогу. Неужели я теряю Кристофа? При одной этой мысли я похолодела. Я все исправлю… очень скоро.

А пока надо расспросить Росса об амулете.

Увидев довольную ухмылку на лице Росса, я поняла, что снова ошиблась. Как же мы слепы к своим промахам! Сначала я переживаю, что теряю Криса, и тут же бросаюсь делать именно то, из-за чего все это и происходит. Как обычно, сама рою себе яму.

С другой стороны, раз уж пришла, можно и про амулет разузнать. Если Кристоф прав, и это всего лишь миф, то разницы никакой. Ведь он возражал не против самого амулета и легенд о нем, а против моей одержимости собственной дочерью. Но… я подумаю об этом завтра.

Сначала я решила, что узнаю только, что это за амулет и на что он способен. Затем я поняла, что должна знать об амулете абсолютно все, что известно Россу. Амулет, если он существует, разрешит мои проблемы с Саванной… и ангелом для этого становиться не придется. Если верить Россу, то заклинание, наложенное на ожерелье, известное как амулет Данталиана, дает возможность овладеть живым человеком. Ограничения? В жилах владельца амулета должна течь кровь демона. Так просто, что даже не верилось.

Проблема в том, что Росс знал только о предназначении амулета, не догадываясь, что Данталиан — имя демона. Я не стала просвещать его. Он полудемон, амулет ему тоже может понадобиться. Пусть сам ищет, помогать я ему не стану. Да и можно ли его вообще найти, вот вопрос. Во всяком случае, это все надо обдумать после того, как я разберусь с никсой. Беседу с Россом я уже почти закончила, как вдруг в коридоре скрипнула половица. Я выскользнула наружу, нотам никого не было. Если Кристоф слышал… Я быстро свернула разговор с полтергейстом, дала телепортационный код места, где ему точно придется по нраву, и снова услышала скрип половиц. Я произнесла скрывающее заклинание и выскочила наружу, надеясь поймать подслушивающего Кристофа. И вместо этого с разгону врезалась в Трсайеля.

— Ой, привет. Какая встреча!

Он недовольно посмотрел на меня.

— Ева, отсюда до Массачусетса далековато.

Не успела я ответить, как он взял меня за руку, и мы телепортировались неизвестно куда.

30

Я надеялась, что Трсайель отыскал меня, чтобы поведать о новых уликах и обнаруженных следах; на самом деле он лишь решил узнать, как продвигается мое расследование. Доставив меня к Борденам, он отправился караулить Аманду Салливан. Десять часов подряд я провела, перебирая в голове все известные факты и пытаясь нащупать новый подход к решению проблемы. Я надеялась, что Кристоф заскочит на огонек, но напрасно.

Мое терпение было на исходе, когда в последний миг явился ангел.

Вот оно, божественное вмешательство! Я спасена, пусть даже Трсайелем. Лиззи Борден не назовешь блестящим собеседником.

— У меня новая зацепка, — сообщил он.

— Слава Богу, — вскочила я на ноги. — Ну что, пошли? Прямо сейчас! Пожалуйста!

Он рассмеялся, взял меня за руку, и мы телепортировались.

У Салливан появились видения, посылаемые никсой. Никса, по-прежнему призрак, явно что-то замышляла. По снам Салливан Трсайель вычислил последнее местонахождение демона: здесь. Знать бы еще, где это.

Мы шли по темному лугу. Спустился туман, похожий на мокрое кружево, который пах вереском и чем-то еще, не особо приятным.

— Псина? — сморщила я нос.

Едва я произнесла эти слова, как на дорогу вышла рыжая громадина, и я невольно отшатнулась. Громадина обернулась и одарила меня долгим взглядом коровьих глаз, а затем встряхнула головой, сверкнув длинными, изогнутыми рогами.

— Это еще кто? Як? — изумилась я.

— Хайлендская корова.

— Хайлендская… так мы в Шотландии?

— Угадала. Недалеко от Данди.

— И здесь была никса? Зачем? Пасла скот?

— Нет, ее заинтересовало вот это, — показал он на лес.

Странно. Что здесь могло ее заинтересовать? Решив больше не позориться и не задавать дурацких вопросов, я сосредоточилась, вгляделась пристальней, и различила какое-то строение, возвышающееся за деревьями. Плоскую крышу окружали высокие шпили.

— Похоже на замок.

— Замок Гламис.

— Да, ты гламисский и кавдорский тан.

И будешь тем, что рок сулил, но слишком

Пропитан молоком сердечных чувств,

Чтоб действовать…

Одна из коров одобрительно замычала. Трсайель вопросительно приподнял бровь.

— Что? — поразилась я. — Ты знаешь Богарта и Бэколл, но не признал бессмертного поэта?

— Я всегда любил кинематограф, — виновато пожал плечами Трсайель. — Шекспир находил гениальные сюжеты, но переодетые юноши в роли Джульетты… по-моему, перебор. Что до цитаты, судя потому, где мы оказались, это наверняка «Макбет».

— В яблочко! Это единственная пьеса в школе, где я играла главную роль: леди Макбет. Я буквально рождена для нее!

Трсайель захохотал.

— Молчи, — погрозила я ему пальцем.

— Да чего уж тут, — продолжал он веселиться.

Я снова двинулась вперед, не отводя взгляда от величественных шпилей, выделявшихся на фоне сине-серой ночи…

— Так это Гламис?

— Да, это замок Гламис, о котором писал Шекспир, хотя к историческому Макбету он не имеет никакого отношения.

Мы прошли сквозь забор из колючей проволоки и оказались на тропе.

— А что здесь забыла никса?

— Не знаю точно, — сознался Трсайель. — Я же видел всего-навсего образы через сознание Аманды Салливан, узнал замок, но единственное, что приходит в голову — это то, что в этом замке, согласно легендам, привидений полным-полно.

— Ах! Замок с привидениями. Мечта моей жизни. Рассказывай скорее.

— Что именно? — улыбнулся он.

— Самую страшную историю, леденящую кровь.

— Боюсь, что в самой страшной действуют не призраки, а самое что ни на есть живое чудовище. Призраки…

— Рассказывай про чудовище!

Он посмотрел на меня через плечо.

— Начинай, не томи. До замка идти не меньше мили. Я десять часов сидела с Лиззи Борден. Мне надо развеяться. Ну, пожалуйста.

— Ладно, — улыбнулся ангел, — но предупреждаю, рассказчик из меня никудышный. Итак, с чего бы начать?…

— «Давным-давно…»?

— Даже я могу придумать что-нибудь поинтереснее, — обиделся Трсайель. — Итак… — Он откашлялся. — В каждом замке должна быть потайная комната. В Гламисе, замке замков, их целых три. В первой граф по прозвищу Бородач играет в карты с дьяволом. Во второй лорд Гламис замуровал отряд Огилви. А в самой тайной, самой таинственной, самой потайной комнате замка и наиболее леденящей душу, живет проклятое чудовище Гламисов.

— О, обожаю проклятья.

— Сама будешь рассказывать?

— Нет, прости. Не перебиваю.

— Легенда гласит, что род Гламисов, как и все порядочные семейства, проклят страшным проклятием. Оно появилось в облике ребенка, обычного ребенка. Впрочем, не совсем обычного. Первенец одиннадцатого графа родился таким уродом, что от одного его вида у кормилиц пропадало молоко.

— Правда?

— Нет, но история недлинная, а нам еще с полмили идти. Я приукрашиваю. Слушай дальше.

— Хорошо.

— Семья была обречена вечно заботиться о ребенке, ведь он был одарен бессмертием. Поэтому они заперли его в потайной комнате и завещали всем поколениям Гламисов заботиться о нем и скрывать эту комнату от всех, даже самых близких и любимых людей. Но в браке секретов не бывает, и вот однажды юная леди Гламис, устав от сплетен и слухов, пожелала узнать правду. Дождавшись отъезда мужа, она созвала гостей и предложила им гениальный план. В каждом окне замка вывесили полотенца. Обойдя замок вокруг, они обнаружили одно окно без полотенца на третьем этаже. Это и была тайная комната. Леди Гламис вернулась в замок, взбежала по лестнице и вошла в комнату, соседствующую с потайной. В поисках потайной двери она принялась простукивать стены. Постучала раз, постучала второй, постучала третий… и что-то постучало ей в ответ.