Такси для ангела - Виктория Платова

— Посмотрите во внутреннем кармане пиджака… Шутку озабоченный Чиж не оценил, но несколько раз катком проехался по Доржо и Дугаржапу.

— Черт возьми, ненавижу людей, у которых нечего изъять из карманов!

— А если изъяли до вас?

— Знать бы только что…

Обогнув тело и проползя на четвереньках около полуметра, Чиж заглянул за диван, левый угол которого примыкал к окну. И присвистнул.

— Что там?

— Думаю, Ботболт прав. Покойники были не дураки выпить. Взгляните.

В узкой щели между окном и диваном стояла целая батарея стеклотары: от литровых емкостей до стограммовых “мерзавцев”. Доминировала водка, но я без всякого труда узнала два упитанных пузыря “Veuve Cliquot Ponsardin”.

— Вкус у парней неплохой. — В голосе Чижа послышалась меланхоличная зависть. — Впервые вижу бурятов, квасящих коллекционное шампанское под порнуху…

Я тотчас же вспомнила подсобку с коньяком: вкус у парней действительно неплохой.

— А днем они пили коньяк…

— Вы видели их днем, Алиса?

— Ну, видела — это громко сказано. Они спали в подсобке. Той самой, которая возле кухни. А, проспавшись, видимо, переместились в гараж, если верить Ботболту. Или — сюда, если верить своим глазам.

— Значит, вы видели их днем…

— Я заглядывала туда некоторое время назад еще раз. Уже после того.., как это произошло с Аглаей. И там уже никого не было. А еще…

Минна, ну, конечно же, Минна! Оставив мокрого Райнера в оранжерее, я отправилась за спиртным и на кухне встретила Минну! Она не ожидала подобной встречи и была явно смущена. Еще бы, мы с немцем вернулись с прогулки намного раньше, чем можно было ожидать!

— Что — “еще”?

— А еще я видела на кухне Минну. И тоже днем. Может быть, это ничего не значит, но мое появление на кухне страшно ее смутило.

— Так-так… Платок, кухня, буряты в кладовке…

— Спящие буряты, — уточнила я.

— Это не имеет значения. Возможно, кто-то из них выполз… Не ко времени. И что-то увидел. Не к месту. Как это вы сказали — “они увидели что-то такое, что не должны были видеть”. Я не исключаю такой возможности.

— Да, вот еще что… Когда я спросила у Минны, есть ли где-нибудь поблизости алкоголь, она вполне уверенно показала мне запасы спиртного…

— А зачем вам понадобилось спиртное? — тоном ревнивого мужа спросил Чиж. — Замерзли и решили согреться?

— Да нет. Просто немец провалился под лед, и я его растирала.

Мое безыскусное признание не понравилось Чижу. Очень не понравилось. Он нахмурился и бросил:

— Вы близкие друзья?

Интересно, что он вкладывает в понятие “близкие друзья”?

— Почему вы так решили?

— Ну-у…

— Из проруби вытаскивают не только близких друзей, Чиж. Я просто помогла человеку, который нуждался в помощи… — Я решила сменить тему. — А Минна… Минна явно не ожидала увидеть меня на кухне, она даже что-то уронила. Что-то бьющееся.

— Чашку? Плошку? Миску?

— Не знаю… Не обратила внимания. Пока я докладывала Чижу о своих наблюдениях, он внимательно изучал обе бутылки из-под шампанского.

— Странно… Обе бутылки пусты.

— Вы думаете, что одна из этих бутылок.., и есть та самая?

— Вряд ли… В той шампанского оставалось гораздо больше половины… Хотя… — Чиж накрутил на палец хохолок на макушке, что призвано было символизировать крайнюю степень умственного напряжения. — Нет… Подождите! Откуда здесь третий стакан? И кому он принадлежал?

— Убийце?.. — непослушными губами прошептала я.

— Если убийце, то зачем он оставил его? Зачем так явно было указывать на присутствие третьего? С его стороны это просто глупость. Или наглость. Или…

— Или?

— Или какой-то расчет. Но какой?

Мизансцена у дивана была достаточно красноречивой: два мертвых тела и три опрокинутых стакана. Чиж метнулся от бутылок к легким пластмассовым стаканчикам и принялся осматривать их. А заодно — и пол вокруг.

— Похоже, они выжрали все до дна. Ни одной капли не пролито!

Полтора часа назад Аглая сделала всего лишь пару глотков. И этого оказалось достаточно, чтобы умереть.

— А цианистый калий действует на всех одинаково? — глупо спросила я.

— Смотрите в самый корень, Алиса. — Чиж взглянул на меня с одобрением. — Один грамм яда, попавший в кровь, — и уже ничто вас не спасет. Но достаточно и пятидесяти миллиграммов. У них не было шансов.

— Но ведь тогда убийца… Если это был убийца… Он должен был уничтожить все следы… Затереть пол, вылить остатки яда. Или унести бутылку… А если он унес бутылку, то зачем оставил стаканы? И к тому же — три, а не два!

— Я же говорил вам! — Чиж даже затряс головой. — Я же говорил, что все в этих преступлениях не правильно. Что так не должно быть! Он над нами издевается!

— Кто?

— Тот, кто это сделал!.. И куда девалась их обувь? Мы с Чижом принялись обшаривать глазами аппаратную. Ни одной ниши, ни одного, даже самого завалящего, шкафа. Ни одной вешалки. Пол, диван, два кресла, аппаратура на открытом стеллаже. И стена с мониторами.

— Кстати, почему работают только три монитора? Только три из восьми?

— Вы у меня об этом спрашиваете?

— Ладно. Оставаться здесь смысла не имеет. Идемте. Мы вышли из аппаратной, плотно притворив за собой дверь. Но направились не к залу, а в противоположную сторону.

— Куда теперь? — спросила я у Чижа, после того как мы миновали несколько дверей и нишу со скульптурным воплощением очередного Будды.

— Не знаю… Если они пришли из гаража, то где-то оставили хотя бы обувь… В зале их никто не видел, следовательно, попасть в дом они могли только через это крыло.

— “Если они пришли из гаража”! А если нет и Бот-болт действительно солгал?

— Не думаю.

До самого конца коридора Чиж молчал. И оживился только тогда, когда мы остановились перед небольшой дверью со узкими витражными стеклами. Дверь венчала собой небольшую площадку, которую смело можно было назвать прихожей: небольшой домотканый коврик на полу и шкаф-купе слева от двери. Стоило Чижу приблизиться к двери, как он тотчас же упал на колени и принялся обнюхивать коврик.

— Ну вот, что и требовалось доказать! — протрубил он. — Коврик мокрый. Значит, кто-то здесь был! И совсем недавно. Кто-то пришел с улицы. И собаки его не тронули.

После таких впечатляющих оргвыводов сыщик-любитель переместился к шкафу и раздвинул дверцы.

— Смотрите, Алиса!

В шкафу висели два коротких тулупчика из овчины. А прямо под ними стояло две пары высоких ботинок на шнуровке.

— Доржо и Дугаржап! Очень аккуратные молодые люди! — провозгласил Чиж и двумя пальцами по очереди приподнял ботинки.

На том месте, где они стояли, образовалась цепочка еще не подсохших лужиц.

— Они пришли не так давно. Снег успел растаять, но следы просохнуть не успели.

Оставив ботинки в покое. Чиж запустил блудливую руку в карманы тулупов. Первым, что он извлек на свет, оказалась тонкая металлическая цепь сантиметров пятидесяти в длину с крупными кольцами по краям. За цепью последовали одинокий желтый ключ от английского замка, несколько вкладышей от жвачек с горячими, только что испекшимися пляжными девочками. И полупустая бледно-зеленая пачка сигарет “Вог”.

— Вам не кажется странным, Алиса, что два юных бурятских охранника и собаковода, проживающие в лесной глуши, курят дорогие женские сигареты?

— Разве это единственное, что кажется странным? — вполне резонно заметила я. — Самое странное, что мы до сих пор не спрыгнули с ума от всего происходящего.

— Вы правы… Кажется, я видел такие сигареты у одной из наших дам.

— У Tea, — подсказала я.

— И именно Tea нашла молодых людей.., в таком плачевном состоянии.

— Да. Вы думаете, что это может послужить уликой?..

— Ничего я не думаю, — неожиданно взвился Чиж. — Какие это, к черту, улики? В них нет никакого смысла!

Так, набор предметов… Платок, сигареты… Как будто кто-то хочет убедить нас, что именно это — улики! Как будто кто-то хочет убедить нас, что чем больше вещей — тем лучше. Что, стреляя наугад, мы куда-нибудь да попадем!

— Никто не просил вас стрелять наугад. Рыться в этом дерьме было вашей личной инициативой, — не выдержала я. — А след в оранжерее?

Чиж на секунду бросил потрошить полушубки.

— След в оранжерее — единственное, что заслуживает внимания. Но даже я не могу объяснить, как он там оказался… Если вам что-нибудь придет в голову на этот счет…

— Если мне что-нибудь придет в голову, я обязательно с вами поделюсь.

После неожиданной находки сигарет настала очередь бесформенного, грязно-белого куска какой-то субстанции с налипшими на него крошками.

— Что это, как вы думаете?

Не дожидаясь ответа. Чиж поднес кусок к носу, потом ко рту — и прежде, чем я успела что-то сказать, лизнул его.

— Сладко! — промурлыкал он. — Похоже на какое-то пирожное…

— Эклеры! — выпалила я. — Они ели пирожные. Во всяком случае, в подсобке стояло блюдце с недоеденным десертом.