Что не так с солнцем (СИ) - Реми Полина

— Пожалуйста! Я хочу увидеть сына! — дрожащим голосом негромко заговорила Иола.

— Простите, — Гай отпустил ее руки и сделал шаг назад. — Простите, но я ничего не могу сделать. Он и меня не помнит. Он совсем ничего не помнит. И с этим ничего не сделать. Простите.

— Нам нужно идти, — осторожно вклинился Илай. — Мы нашли что-то очень важное для следствия. Вы можете отречься от меня, — внезапно для самого себя добавил он, — но я хочу, чтобы все это прекратилось. И если вы не хотите помогать, пожалуйста, хотя бы не мешайте.

Илай скорее угадал, чем почувствовал, что его товарищ по несчастью смотрит на него весьма удивленно. Он и сам понимал, что сейчас произошло что-то неправильное, что это было даже несколько жестоко с его стороны. Но в момент, когда Иола просила о встрече с сыном, у шамана как будто все рухнуло внутри. Он в один момент возненавидел этого несчастного, которого даже не знал, и тут же устыдился сам себя. Но в то же время Илай понял, что все его пламенные речи о желании защитить Дом детей Северных склонов ничего не значат. На самом деле он всегда хотел признания той, что заменила ему мать, но так и не смогла впустить его в свое сердце. Он вдруг ясно увидел, что был просто достаточно сильным и талантливым шаманом, который подходит на роль будущего главы, и только. Даже заменой сына не был.

Раньше Илай не позволял себе так думать. То ли надеялся, что все изменится, то ли боялся признать правду. А теперь? А теперь, когда было ясно, что он слишком важен для будущего Дома детей Северных склонов, молодой шаман не беспокоился о последствиях своеволия. И пока они с Гаем покидали мрачный особняк, он даже успел обозлиться на Иолу.

«Хороша же мать, — думал он, — вместо того, чтоб искать сына, взялась растить подходящего шамана».

Иола же тихо плакала, сползая по стене полутемного коридора.

— Ненавижу, — шептала она сквозь слезы, — ненавижу тебя, Альбин. Ненавижу.

30

В Университетской клинике стоял переполох: медсестра на посту категорически оказывалась пускать Киру и ее компаньонку в реанимацию к Эльзе. Ни уговоры, ни угрозы не помогали, и Кира требовала отвести ее хотя бы к заведующему. В этот момент мимо них прошел молодой мужчина в униформе санитара. И все бы ничего, но в нос ударил удушливый запах гнилой древесины и сырости, точь-в-точь как тогда в квартире Гая. Кира проследила за ним взглядом. Он шел к дверям с табличкой «Отделение интенсивной терапии» за спиной медсестры. Дальше детектив действовала без промедления: сунула в руку шаманке глиняную куколку и бросилась за подозрительным типом, сбивая с ног несговорчивую медсестру.

— Ни с места! Полиция! — заорала Кира, когда лже-санитар уже взялся за ручку двери.

На секунду он замер, ошарашенный таким поворотом событий, но в следующее мгновение бросился в обратную сторону, плечом отбросив Киру в стену.

— Ах ты гад, — выплюнула она, согнувшись от боли. На короткий миг она бросила взгляд на шаманку. Та прикрывала собой шокированную медсестру.

— Справлюсь, — ответила шаманка на ее немой вопрос.

И Кира рванула вслед за успевшим скрыться типом.

— Кому говорю, стой! — крикнула она, завидев беглеца. Куда бы он ни свернул, удушливый запах вел Киру точно вслед. Они неслись по белым больничным коридорам. Он — сбивая всё и всех на своем пути, она — стараясь обогнуть или перемахнуть через препятствия.

Гад отлично ориентировался в здании. В какой-то момент он скрылся за дверью пожарного выхода, и Кира пыталась ее открыть, но пару раз с усилием толкнув створку и не добившись результата, выругалась и бросилась спускаться на нижний этаж по лестнице. Там она торопливо, но стараясь никого не задевать, отыскала пожарный выход на той же стороне. Беглец в этот момент несся по больничному двору.

— Стой! Хуже будет! — не сдавалась она.

Пропуская ступени, Кира мчалась вниз. Спрыгнув на землю, она подхватила удачно подвернувшийся камень размером с кулак и запустила в стремительно удаляющегося лже-санитара. Снаряд угодил точно в затылок. Мужчина вздрогнул и запнулся скорее от неожиданности, но этого хватило: он не смог удержать равновесие и упал. Однако же Кира все равно не успела догнать его. Быстро придя в себя, он рванул к высокой ограде из чугунных прутьев и принялся резво через нее перелезать. Кира отставала буквально на полметра, и когда она уже была на той стороне и готовилась к броску, послышался визг колес, а следом раздался выстрел. Увлеченная целью, она не заметила припаркованный неподалеку автомобиль.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Левое плечо прожгло насквозь. Кира зарычала скорее от досады, чем от боли, и схватилась за раненную руку.

***

Когда в клинику примчались старшие коллеги, Кира уже с перевязанным плечом сторожила двери реанимации. Шаманке каким-то образом удалось убедить медиков пропустить ее к Эльзе, и Кира не собиралась никуда уходить, пока не узнает, как все прошло.

— Боши! Ты как? — спросил Фине из-за спины Селении, которая опередила его и уже чуть не обнимала раненную.

— Жить буду.

— Кто? — вид у Селении был грозный.

— Те же самые упыри, которые покалечили моего друга. Им нужна была Эльза. Заметают следы.

— Вампиры? — снова спросила Селения.

— Не знаю, — честно ответила Кира. — Что-то с ними не так.

— Пахнут иначе? — догадался Фине.

— И это тоже. Когда мы были у Павича, я не чувствовала этой удушливой вони. Даже сейчас смогла бы пройти по следу этого гада в клинике. Но он совершенно не реагировал на солнечный свет. Я в курсе, что вампиры от солнца не обращаются в пепел за мгновенье. Но они же все равно только по ночам передвигаются, а если даже днем, то без головного убора и солнцезащитных очков не выходят, так? Двор довольно большой, хотя бы ожоги должны были на нем образоваться, пока он бежал? Бежал, кстати, тоже не так уж и быстро. И еще у меня тут вот, — Кира достала из рюкзака полиэтиленовый пакет с тем самым булыжником. — Это была самооборона, — ответила на недоуменные взгляды. — Тут немного крови осталось, может, в лаборатории смогут что-то сказать?

В этот момент мимо них пронеслись медики и скрылись за дверями реанимации, а еще несколько секунд спустя к ним вышла шаманка. Ее одели в одноразовый халат, чепец и бахилы, поэтому Фине и Норбан не сразу сообразили, кто это.

— Получилось, — она улыбнулась и протянула Кире куколку. — Это было сложно, но у меня все получилось. Остальное в руках врачей.

— Спасибо, — Кира с облегчением вздохнула.

— Вы меня простите, но я должна идти, — шаманка виновато оглядела детективов.

— Да, конечно. Мы вам очень признательны за помощь, — ответил Фине за всех.

Шаманка улыбнулась, кивнула и ушла, снимая по пути одноразовую униформу.

— Тебе тоже не помешало бы отдохнуть, — осторожно сказала Селения, переглянувшись с Фине.

— Нельзя. У нас куча дел.

— За Эльзой снова придут, вот увидите.

— Мы можем запросить охрану для защиты свидетеля, — предложила Селения.

— Не можем, — ответил Фине. — Мы не знаем, кто у нас на чьей стороне.

— У меня есть идея, но вам не понравится, — Кира глянула на него. — У Сандзи есть люди, которые могли бы побыть охраной.

— Исключено!

— Тогда Павич? — предложила Селения. — Если его Дом не причем, сильнее союзников нам не найти. Но они ответят только после заката.

— Я отсюда не уйду, пока не будет гарантий безопасности Эльзы, — заявила Кира.

— Хорошо, звони Сандзи, — сдался Фине.

— Лучше я, — вызвалась Селения и тут же отошла, набирая номер.

— Насчет машин ты была права, переходили от предыдущей жертвы к следующей, — заговорил детектив больше даже ради того, чтобы не молчать.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— А что с таблетками?

— Сегодня воскресенье, оказывается. Экспертиза пока не готова. Но я думал всю ночь, перепроверил кое-какую информацию и начал сомневаться в своих подозрениях. Просто… Я некоторое время слежу за Сандзи — не спрашивай! — и та информация, что у меня есть, не совпадает с тем, что сейчас вокруг него происходит. Если предположить, что кто-то знает о моем к нему отношении…