Что не так с солнцем (СИ) - Реми Полина

А вот к Альбину у него было много вопросов. Даже слишком. Когда они разговаривали в последний раз? Кажется, это было в декабре, после скандального увольнения из спецназа. "Все к лучшему," — сказал тогда Альбин. Ясное дело, что все подстроено. Рико ни на секунду в этом не сомневался и, если уж говорить на чистоту, не считал Кена виновным. Скорее просто срывал на нем зло. Да и роли так удачно распределились, что лучше и не придумаешь.

"Позвонить Кену?"

Одним движением пролистал список, открыл контакт и уже хотел было нажать кнопку вызова, но замер.

"И что я ему скажу? «Эй, дружище, все нормально, я знаю, что ты меня подставил по указке, а злюсь просто так, для вида!» Так, что ли?"

Рико вернулся в список контактов и без раздумий набрал номер бывшего детектива, но вся его решимость разбилась о короткие гудки. "Абонент сейчас разговаривает," — сообщила трубка. Рико нажал отбой.

Как, впрочем, и абонент на том конце. Альбин только что закончил разговаривать. В уведомлениях — одно голосовое сообщение и один пропущенный звонок.

— Не сегодня, мальчик мой, не сегодня.

28

Утро было пасмурным и холодным, ни во что хорошее Рико решительно не верилось, поэтому, когда позвонил Фине и попросил прийти в кафе неподалеку от управления вместе с Майном, ему стало совсем дурно. По уставу после ночного происшествия они вместе со Смитом и Рафом обязаны были взять три дня больничного отпуска. Рико собирался ограничиться освобождением от патрулирования и заняться накопившейся бумажной работой, командование должен был принять Майн, и когда позвонил Фине, они заканчивали обсуждать этот вопрос, перед тем как разойтись по домам.

Детектив сидел за дальним столиком у окна и потягивал кофе из большого бумажного стакана, меланхолично разглядывая кутающихся в шарфы прохожих. Рико сел напротив, Майн занял место сбоку от обоих.

— Чай? Кофе? — поинтересовался Фине.

— Угу, — неопределенно ответил Рико за двоих. И пока недоумевающий Майн делал заказ, он всматривался в лицо детектива и пытался понять, что происходит и чего ему ожидать.

Когда официантка ушла, Фине наконец начал разговор.

— Валенс, насколько ты доверяешь лейтенанту Майну?

Тот резко посмотрел на Фине испуганными глазами.

— Абсолютно и безоговорочно.

— И пароли ко всем твоим рабочим папкам, как я понимаю, у него есть?

— Да, а чт… Нет, Фине. Нет-нет-нет, — Рико вдруг понял, к чему клонит детектив.

— Я видел, кто скопировал твои маршрутные листы прошлой ночью. Так вышло, что я задержался в участке допоздна.

— Ваш заказ, — официантка принесла две чашки чая и поспешила удалиться.

Рико не обратил внимания на ароматный напиток. Он в упор смотрел на товарища. Майн же не поднимал своих серых газ. Он побледнел и сжался. Казалось, лейтенант вот-вот сорвется с места и побежит, опрокидывая столики и стулья.

— Тебе лучше все рассказать, — мягко сказал Фине, разглядывая нарисованные на бумажном стакане кофейные зёрна. — Мне врать бесполезно, ложь я чувствую нутром.

Лейтенант молчал. Тогда вмешался Рико:

— Майн, это приказ. Говори.

И он заговорил:

— По просьбе инспектора Данно. Он сказал, что это в интересах патруля. И что Рико не должен знать.

— Он не был в курсе маршрутов? — Фине удивился.

— Нет, — ответил Рико, — он только курирует патрульную службу особого отдела, но напрямую я ему не подчиняюсь. В его ведение только административные вопросы.

На Майна он больше не смотрел. Это было уже слишком. Даже если учесть, что инспектор свой человек.

— Он ведь мог сам попросить меня, — Рико поставил локти на стол и взялся за голову. — Я бы все выложил. Зачем так?

Он очень хотел, чтобы этот разговор закончился прямо сейчас, но Фине не унимался:

— Майн, скажи, ты сливал инспектору все маршруты?

— Все. Почти все, — добавил, подумав.

— Но как ты это делал во время дежурства?

Лейтенант молчал некоторое время, но Рико не в силах был больше что-то говорить, а Фине готов был ждать, сколько придется.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Ребята меня прикрывали. Я говорил, что мне нужно по делам.

— Каждое дежурство?

— Да.

— И это не вызывало подозрений?

Снова тишина.

— Они знали, да? — выдавил из себя Рико. — Они знали?

Майн сглотнул.

— Знали?! — Рико ударил по столу кулаком. Зазвенели ложечки, остывший чай расплескался через края белых фаянсовых чашек.

— Да.

Рико встал, отчего стул противно лязгнул по мраморному полу.

— Полномочия я тебе передал, — сказал Майну, не глядя на него, и ушел из кафе.

***

Фине окончательно запутался. Рико был прав — инспектор мог бы напрямую попросить предоставить ему маршрутные листы. Еще больше вопросов вызывал тот факт, что знали все. И молчали. Как будто кому-то кроме инспектора был нужен этот слив информации. Фине уже хотел задать наводящие вопросы, но от эмоций Валенса его как будто током ударило, и понадобилось некоторое время, чтобы прийти в себя. Такого с ним уже давно не случалось.

Но, прежде чем детектив опомнился и продолжил расспросы, Майн, сославшись на служебные обязанности, поспешил убраться. Фине так и остался допивать остывший кофе и обдумывать услышанное.

В отделении он нашел только Селению. Она сидела за его столом и озадаченно что-то читала.

— Результаты экспертизы принесли? — Фине заглянул через ее плечо в бумаги.

— Нет, это по автомобилям.

— И что говорят?

— Что наша девочка опять права.

— А сама она где?

— Умчалась в Дом белого ворона. Слушай, — Селения вдруг перешла на шепот и повернулась со стулом, и Фине пришлось отпрянуть от спинки. — Мне кажется у нее проблемы.

— В каком смысле? — он тоже понизил голос.

— Понимаешь, она разговаривает по телефону с отцом.

— И?

— Нет, ты не понимаешь! — все так же шепотом возмутилась Селения. — Отец Киры умер уже очень давно. Она сама мне об этом рассказывала!

— Может, она зовет так Альбина? — немного подумав, спросил Фине.

— Нет. Просто я слышала, о чем. Нет, она точно говорила со своим отцом. Фине, тот, кто ее прислал, очень жестокий человек. Или кто он там. Девочка мучится.

— Я бы не сказал, — Фине потер подбородок, — эмоциональный фон стабилен, точно знает, что делает, ни в чем не сомневается… не похоже на страдания.

— Это она на службе такая собранная! А я была с ней дома.

— И что ты предлагаешь? Мы ничего не можем, пока не разберемся со всем этим, — он кивнул на стопку папок и бумаг на своем столе.

Когда все закончится, мы ей поможем, обязательно поможем, хорошо?

— Угу.

— Кого мне действительно жаль, так это Рико, — вдруг сказал он. — Парня используют все, кому не лень, а он и ответить не может. Ему бы хоть четверть наглости Боши.

***

Кира тем временем блуждала по улочкам Старого города в поисках выхода к Дальним склонам, у подножия которых обосновался Дом белого ворона. Эти шаманы жили небольшой общиной и условно считались самым малочисленным кланом. Условно, потому что, например, о численности шаманов Дома серых лис ничего не было известно, древние не имели права на свой дом, а оборотни и вовсе считались выродившимся классом.

Как бы то ни было, популярностью Дом белого ворона не пользовался из-за своих принципов. Вставший на путь проводника духов должен забыть о мирском. Проще говоря, становиться послушником воронов было невыгодно с точки зрения финансов, и молодежь все больше тянулась к экзорцистам и некромантам, с чьими обязанностями шаманы Дома белого ворона прекрасно справлялись, потому как именно их предки когда-то образовали Дом синего пламени и Дом живых камней. Но последние два не имели склонности к альтруизму.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Когда Кира уже готова была сдаться и вернуться в участок, очередной поворот вывел ее к пустырю, за которым начинались пологие холмы. Если верить легендам, сотни лет назад эти склоны были покрыты непроходимыми дебрями. Сегодня же невооруженным глазом можно было разглядеть склепы и надгробия. Последние триста лет здесь уже никого не хоронили, потому что несколько относительно новых кладбищ на юге и большой крематорий справлялись с нуждами города.