Пираты Марокко - Юрий Волошин

– Не отчаивайся, Арман. Всему свое время. Я же тебе обещал, что когда вернемся домой, у тебя будет собственный театр!

– Твоими бы устами, да мед пить, Пьер, но мне уже по горло надоела эта пустыня!

Глава 20

Ожидаемое несчастье

Нескончаемые просторы пустыни действовали на наших друзей крайне удручающе. Особенно переживал Арман, характер которого не выдерживал такого унылого однообразия.

Редкие песчаные барханы чередовались с обширными каменистыми плато, где выходили на поверхность скальные породы, испещренные трещинами, гротами и кустами чахлой травы или кустарника. Иногда попадались целые поля, усеянные галькой и щебенкой. Идти по таким полям было мучительно, особенно если учесть, что с обувью у наших путников было очень плохо. Вместо нее они приспосабливали куски старых палаток или обрывки кожи, подвязанные бечевкой, а иногда и пучками трав или гибкими веточками кустов.

Друзей мучил постоянный страх, они боялись отстать от каравана настолько, что окажется невозможным потом догнать его. А они, истощенные и голодные, постоянно плелись далеко позади и не могли поспеть даже за медленно идущими верблюдами. А ведь караван давал им хоть малую толику пищи и воды, а главное, направление на выход из этого пекла. Без проводников у них не было ни малейшего шанса выйти к оазису или колодцу.

Ранним утром, совершив показной намаз и скудно позавтракав и запасшись водой, друзья спешили занять место рядом с проводником. Это давало им возможность хоть какое-то время двигаться вместе с караваном. Но уже к полудню они оказывались в его хвосте и глотали пыль, поднятую всей чередой верблюдов.

– В конце концов мы отстанем так далеко, что не сможем найти караван, – не раз говорил Арман, и в его глазах поблескивал огонек безысходности и страха.

– Следовательно, Арман, нам нельзя допускать такого. Это же так просто.

– Просто только говорить, но как это сделать, когда ноги с трудом передвигаются по этим проклятым камням. Днем жара с ума сводит, а по ночам просыпаешься от холода и голода. Что за дурацкая страна!

– Любая страна может стать дурацкой, если не знаешь ее и ее обычаев.

– Ну уж тут я с тобой не согласен, Пьер! Вряд ли можно найти более неприглядные места! Это уж точно!

– Однако и здесь живут люди, и попробуй им предложи другую страну.

– Ну и черт с ними! Однако ты заметил, как часто здешние вожди взимают пошлины за проход по их землям? И хозяева каравана платят.

– А что сделаешь? Попробуй не уплати. Хорошо еще, что не грабят, хотя об этом постоянно можно слышать байки погонщиков и охраны.

– Тут ты прав, Пьер. Но сколько же будет стоить такой товар, если чуть ли не каждый день приходится платить пошлины?

– Наверное, дорого, но все же купцы торгуют, значит, это выгодно, хоть и риск велик. Да и грабежи случаются, как я слышал, не так уж часто. Бедуинам ведь и самим выгода есть от караванной торговли. А так караваны перестанут ходить, а это прямой убыток местным племенам, да и товар им не будет поступать.

– Сразу видно, что ты купец, Пьер. Все уразумел и взвесил. Слушай, а что это за место, куда мы направляемся? Тегаза, что ли?

– Я никогда не слышал о ней, но говорят, что это важный город, где идет бойкая торговля солью и золотом. На юге много золота, и оно обменивается на соль именно в Тегазе. Сейчас марокканцы пытаются захватить ее.

– А кому она принадлежит, эта Тегаза?

– Южнее находится какое-то Сонгайское государство. Вот и разворачивается сейчас борьба между Марокко и Сонгаем за эту Тегазу. Говорят, что соль на юге очень высоко ценится и торговля ею приносит большой доход.

– Чудно как-то такое слышать. Чего только на свете нет!

Уже почти три месяца караван шагал по камням и пустынным барханам, а конца пути было не видать. Угрюмое настроение постоянно давило наших друзей, но приходилось терпеть, ибо без каравана жизни не было. Они теперь держались за караван, как утопающий за соломинку. Вся надежда зиждилась на нем. Он давал пищу, воду, жизнь.

Покинув ранним утром очередной колодец, караван углубился в каменистую пустыню, и лишь проводники могли в этом хаосе нагромождений камней, осыпей и скал определять правильную дорогу. Она, правда, выделялась редкими останками погибших животных, чьи кости белели на солнце или с устрашающим видом торчали из песка, полузанесенные им. Изредка попадались камни, поставленные торчком. Это могилы правоверных, почивших вечным сном вдали от родных мест. Редко-редко на них были видны высеченные письмена.

На этот раз Арман едва сидел на истощенном ослике. Тот шатался от тяжести седока, но терпеливо плелся по следам каравана, тоже понимая, что далеко отстать от него равносильно смерти.

Пьер шагал рядом, стиснув зубы и стараясь думать о приятном. А это всегда были думы об Ивонне, сыне и дочери. И пусть он совсем мало видел малютку, но уже в полной мере ощущал своей.

Он знал, что до следующего колодца караван доберется только под вечер, а сейчас солнце лишь слегка перевалило за полдень. Короткий привал, который сделали проводники для каравана, лишь приблизил к нему наших отставших, как всегда, путников. И теперь они шли без отдыха, лишь поглядывали на редкое облачко пыли вдали. Ориентировались они именно по нему, да еще по редким следам, оставленным караваном. У обоих на душе было тревожно, муторно, постоянно хотелось пить, но воду надо было экономить. Влага едва плескалась в бурдюке, но манила к себе неудержимо.

– Интересно бы узнать, сколько нам вот так еще мучиться до этой проклятой Богом Тегазы?! – проскрипел голос Армана.

У Пьера не было охоты отвечать, да Арман, по-видимому, на это и не надеялся. Отупевшие, измученные, они продолжали плестись, изредка поглядывая вперед, боясь лишь потерять направление. Облачко пыли едва виднелось в мареве, исходящем от раскаленной каменистой почвы.

Когда до заката солнца оставалось часа два, не больше, облачко исчезло, и Пьер, заметив это, всполошился.

– Арман, хватит спать! Мы можем потерять караван!

– С чего бы это? – флегматично спросил Арман, свесивший голову на грудь, покачиваясь на тощей спине бедолаги осла.

– Облако пыли исчезло. Надо прибавить шаг.

– Может, все до колодца дошли, вот и остановились. Во всяком случае, на осла можно положиться. Он уже не раз выручал нас, сам находил дорогу к каравану.

– И все же, Арман, давай поторопимся. Мы отстали более чем на две мили.

Пьер заставил себя прибавить шаг. Час спустя он заметил признаки близкого колодца. Впереди виднелись чахлые зеленовато-серые кусты и трава, качающаяся под ветром. Он огляделся, но каравана не было видно. Следы были повсюду, но нельзя было заметить ни людей, ни животных.