Череп мутанта - Виктор Ночкин

— Эй, это много! — Карандаш хотел еще что-то сказать, но не успел.

— Нет, Никита, не дешеви, а то когда мы еще манок сможем найти, — неторопливо и веско заговорил Химик. — Я думаю, десятка в самый раз. Мы ж манок тебе, Карандаш, оставим — у тебя дела сразу в гору пойдут, от клиентов отбоя не будет. И никогда никаких проблем, мутанты сами под выстрел будут прибегать.

Карандаш задумался, глаза его бегали из стороны в сторо-ну. У него имелся легальный доступ в Зону, поскольку официально охотник числился поставщиком экспериментального материала в некий московский институт — это позволяло и добычу без проблем вывозить… Толстосумы отечественного и импортного разлива, разумеется, числились лаборантами — равно как и ассистенты Карандаша. При такой постановке дела агрегат, который предлагал Никита, должен был окупиться очень быстро. Карандаш пожевал губами, потер переносицу.

— Нет, мужики, я насчет пяти еще подумал бы… Хотя нет, это грабеж, конечно. Потому что когда оно еще окупится?.. Скиньте. Три с половиной?.. Ну, хоть три восемьсот?

— Слушай, Химик, — Никита тянул время, — а ведь как немцы здорово придумали: рыбалка — спорт ангелов, а? Ну, в натуре?

— Нет, «ангель» по-немецки «удочка», а «ангел» по-немецки «энгель», — пояснил Карандаш. — Это не «спорт ангелов», а «спорт с удочкой»… Ну. Андрюша, Никитушка? Согласны — четыре штуки?

— Пять, Карандаш, пять. — Химик говорил твердо, уверенно. — И учти, мы еще только едем за манком, а когда он у нас в руках будет, тогда базар пойдет другой, цена процентов на двадцать пять поднимется, сам понимаешь. Ты ж не один такой охотой кормишься…

— Зона вас дери… Ладно, четыре двести! Только у меня налички маловато, я снарягой отдам, а? Снаряга новенькая, первый сорт. Ну?

— Так мы будем сегодня охотиться? — капризно напомнил о себе толстый клиент.

Немец, демонстрируя белый, как на рекламе зубной щетки, оскал, повторил:

— О'кей, о'кей!

— Значит, не «спорт ангелов»? — Никита искренне расстроился. — Жалко, а я думал…

— Андрюша! Пять штук, но треть снарягой? Ну?! — Карандаш скорчил совсем уж жалобную гримасу. — Ну, выручайте!

— Ладно. — Химик взялся за рычаг, запирающий дверь, и кивком велел Карандашу убрать голову из шона.

— Только мы сперва ваш манок в деле опробуем! Слышите, ладно? Сперва проба, потом бабки — если все в порядке. Это справедливо будет, правда? — Последние слова Карандаш уже орал во всю глотку, перекрикивая рев двигателя «Малыша».

Пока Никита вел вездеход, Химик гремел инструментами — поскольку дело следовало провернуть быстро, он заранее готовил все, что могло пригодиться при перенастройке прибора. Пригоршня тем временем рассказывал:

— Я давно к этим штукам приглядывался, вещь в хозяйстве полезная. Ну, нам-то не так чтоб, а стрелкам типа Карандаша в самый раз, даже странно, что они до сих пор не додумались.

— У Карандаша выхода на военных нет, он не знает, как у них сейчас хозяйство организовано. На какой частоте этот манок работает? Я запасной пульт от «Малыша» перестрою.

— А Зона его разберет, на какой… Да у армейцев диапазон ограниченный, подберем! Сейчас главное — все по часам сделать. Ровно в шестнадцать пятнадцать они включают манок первый раз, кратковременно. Ну типа привлекают внимание мутантов. Потом в половину — снова, уже минут на пять. В шестнадцать пятьдесят врубают на полную мощность, а в семнадцать ноль-ноль — артналет. Вот смотри.

— Куда смотреть?

— В окно, куда ж еще. Видишь?

— Эта плешь, что ли?

Из окна вездехода открывался вид на изуродованный минометным огнем лес, поваленные и сломанные деревья, разбросанные ветки, вырванный взрывами грунт. Вдалеке, за пустошью, в кустах мелькали рыжие спины — слепые псы, уже привлеченные манком, выискивали, что же призвало их сюда, что заставило покинуть охотничьи угодья. Беспокойного подвывания тварей в «Малыше» было не слыхать — двигатель заглушал.

— Ага! — Никита говорил радостно, будто сообщал о чертовски веселой шуточке. — Здесь недавно манок ставили, видишь, как лес причесали.

— Что-то я прежде таких вещей не замечал…

«Малыш» слегка вздрогнул, Химик услышал приглушенный ревом двигателя визг — слепая собака, одурманенная зовом манка, угодила под колеса. Никита выровнял руль и снова принялся болтать:

— Ты не обращал внимания. И потом, мы недалеко от Периметра. Мы ж никогда почти так близко не забирались… А здесь километров шесть до большой земли, не больше.

— Э! Слишком близко! Ты хоть соображаешь?..

— Ну я и говорю, все нужно сделать быстро. Главное — нельзя манок стянуть, пока не началась завершающая фаза, не то вояки узнают. Выдернем машинку перед самым обстрелом — собаки все равно под огонь попадут, а вояки не поймут, что манок тю-тю. Потом с вертолета будут осматривать, нужно, чтобы дохлые мутанты валялись, поэтому мы перед самым обстрелом…

— Чего, прям перед самым обстрелом выдернем? Никита…

— Ну, минута-то у нас будет, а то и две. Да ты не волнуйся, я все продумал!

— Вот это меня и беспокоит.

— Вот она, подъезжаем.

Андрей только головой покрутил. Если бы Пригоршня рассказал заранее, каков его план, Химик, наверное, отказался бы. Слишком много риска — и близость Периметра, и вертолет, и то, что «выдергивать» предстоит включенный манок, когда к нему бегут сексуально озабоченные мутанты… Зато Пригоршню не смущало абсолютно ничего.

Он остановил "Малыш*, но двигатель глушить не стал.

— Андрюха, сюда смотри. Видишь, вон там? — Сталкер ткнул пальнем в лобовое стекло.

— Вот это, на пригорке?

В ветвях дерева на поросшем молодым лесой бугре виднелась наскоро сколоченная площадка. Вдоль ствола к помосту вела лестница; с точки, куда Никита пригнал вездеход, хорошо были видны ступени между грубо отесанных лесин. На помосте что-то стояло,

— Управляется дистанционно, так что вояк поблизости нет, за это можешь быть спокоен.

Угу, их нет. Потому что вояки прилетят на вертолете, и в таком редколесье мы будем как на ладони. Лучше сейчас взять манок,

— Не-е… Тогда миротворцы точно на хвост сядут, гадом буду-

— Гад и есть, — Химик покосился на ПДА. — Так… шестнадцать сорок две, Значит… Значит, я пошел. Пулемет готовь. И учти, я машину подогнал со стороны Периметра, так что валить нужно будет в обход

Раскрыв дверцу, Никита полез наружу. Поскольку ему предстоял бег с препятствиями, сталкер был налегке, прихватил лишь моток троса.

Химик пересел в водительское кресло и стал наблюдать за действиями напарника, который уже забирался на пригорок. Двигался Никита аккуратно, но не прятался в укрытиях, не перебегал от дерева к дерену, просто держался настороже. Вероятность встречи с вооруженным противником была невелика, зато поблизости могли вертеться мутанты, Хорониться в кустах или за деревьями смысла не было — местные твари скорее обнаружат сталкера по запаху. Никите нужно было только одно — заметить врага первым. Но пока что все было тихо.

Он достиг дерева, огляделся напоследок с вершины холмика и полез по лестнице. Усевшись на ветку, снова осмотрелся, повернулся к «Малышу», помахал рукой. Пригоршня широко улыбался и вид имел самый идиотский.

Химик мрачно взирал на него из-за лобового стекла. Ему хотелось погрозить кулаком, но было ясно, что напарник не разглядит жеста за тусклым бронированным стеклом, поэтому Химик занялся техникой, проверил, легко ли запирается дверь, подвигал вправо и влево пулеметную турель, потом навел оружие на середину ската, над которым в кроне восседал Никита. Покончив с приготовлениями, Химик вновь взглянул на него. Пригоршня размеренно двигал руками, широко отводя сжатый кулак, — обвязывал агрегат тросиком. Вот он выпрямился, и тогда стало видно, что в руках он сжимает что-то громоздкое и темное. Пригоршня начал опускать манок, медленно стравливая трос. Потом бросил вниз моток и стал спускаться. Спрыгнув, быстро связал трос в две петли наподобие лямок рюкзака. Химик покосился на часы — так, прибор уже включен, вот-вот будут гости. В груди возникло неприятное ощущение вроде тошноты… Похоже, и на него действует включенный агрегат — ноет что-то, тянет, выворачивает душу… нечто роднящее сталкера с дикими тварями Зоны.

Пригоршня выпрямился, с натугой закинул манок в тяжелом кожухе за спину. И резко повернулся, выбросив перед собой правую руку. Химик расслышал выстрелы. Значит, с противоположной стороны холма показались первые твари. Волна мутантов идет на зов манка из Шубины Зоны, как раз оттуда, куда стреляет Никита. Вот напарник опустил руку — перезаряжает. Значит, опасности нет… Химик покосился на часы — без шести минут пять. Шесть минут до начала минометного обстрела. Рука непроизвольно потянулась к джойстику пулеметной турели.