Череп мутанта - Виктор Ночкин

— Действуй, — кивнул капитан. — Поосторожней там. Смотри, чтоб опять друг по другу огня не открыли. Особенно за новичками приглядывай.

Тут в палату заглянул молодой парень в зеленом халате поверх легкого комбеза:

— Господин капитан, Перченый в сознании.

Рожнов поднялся и пошел к выходу, Доза с Хромым за ним. На пороге капитан обернулся и сказал Хромому:

— Я не забыл насчет архива. Там сейчас разбираются. Все, что по банде Козыря окажется в рабочем состоянии, получишь… если есть что получить. Огонь был сильный.

Перченого разместили в соседней палате. Хромой задержался у порога — там бесформенной грудой был свален тяжелый черный комбез раненого. Хромой нагнулся, осмотрел пулевое отверстие на предплечье левой руки. Кивнул сам себе и подошел к кровати.

Рожнов тем временем придвинул стул и подсел к изголовью.

— Как ты, лейтенант?

— Да ничего, уже лучше… вроде. Рука болит.

— Срок обезболивающего вышел, — пояснил санитар. — Могу вколоть еще. Не требуется? Тогда разрешите идти?

— Посиди с моим парнем, — попросил капитан. — Вспоминай, лейтенант, как вчера вышло.

Санитар ушел, а Перченый завел глаза к потолку, собираясь с мыслями. Это был мужчина немного за сорок, худощавый, но широкий в кости, на щеках морщины, глаза посажены глубоко. Сталкер как сталкер. Волосы необычные — черные, с густой сединой, как перец с солью. Возможно, потому и прозвище такое…

— Ну… — заговорил раненый» — я не знаю, какого черта Рубанов отпер… Помню, постучали, он пошел к двери, спросил…

— Что спросил?

— Точно не помню, ну, в общем, кто, мол, пришел — как-то так спросил. Ему что-то ответили. Голоса я почти не слышал, глухой такой голос, низкий. И Рубанов открыл…

— А дальше?

— Дальше все как в тумане. Пытаюсь вспомнить, но… Выстрел, Рубанов упал. Я за столом сидел, мы по банке энерге-

тика взяли. ну н трепались о том о сем. Он пошел открывать, и его застрелили. Потом… Понимаешь, капитан, быстро как-то все произошло! Выстрел, Рубанов рухнул, потом он, ну, этот… он в меня выстрелил — а я все еще не сообразил, что происходит… Все в одну секунду. Потом он проплыл мимо меня, а дальше — провал. Пришел я в себя, когда дверь архива вынесло, а этот…

— Погоди, ты сказал «проплыл»?

— Ну да. Он не шагал, а над полом этак вроде катился, что ли. И светился. А еще лампочка погасла! Ну, у нас в комнате лампочка погасла, так что в темноте светился он. Как стеклянный с голубым огнем внутри. На человека похож, с меня вроде ростом или чуть побольше. Но когда двигался, ног не переставлял, так и плыл вертикально — это я точно запомнил.

— Ладно. Что потом?

— В себя прихожу — все в дыму, пламя трещит в архиве. Я схватил огнетушитель — и туда. Сперва и не почувствовал, что рука болит. А сейчас вот ноет, зар-раза.

— Доктор сказал, ничего опасного, пуля навылет прошла. Стреляли из браунинга Рубанова. Вот в чем заковыка! И сам он из собственного ствола застрелен. Ты говоришь, быстро произошло? Как же эта тварь успела ствол у бойца отобрать?

— Ну не знаю я… — Перченый осторожно пожал плечами. — Может, Рубанов, еще когда открывал, сразу ствол вытащил, неладное почуял? А тот отобрал? Я ж не видел, он ко мне спиной стоял. А когда свалился — этот, светящийся, на меня уже браунинг навел, получается. Потому что он сразу стрельнул.

— А где стол стоял? Где ты был, когда Рубанов упал? — спросил Хромой.

Перченый покосился на капитана, тот кивнул — мол. ответь.

— В дальнем углу, стол там всегда стоит. Я ж копа свалился, его на себя опрокинул. Вот этот и подумал, наверное, что я готов.

— Ладно, Перченый, отдыхай, приходи в себя. — Рожнов поднялся. — Если что вспомнишь, сразу говори санитару, чтоб меня звали.

Когда вышли из палаты. Доза поинтересовался:

— Что теперь?

— Теперь на место преступления. — Рожнов тяжело вздохнул. Ему не хотелось уходить из больницы, где лежал сын. — Нужно там все заново осмотреть, повнимательней. Вы со мной?

— А как же! — с энтузиазмом отозвался Доза.

— А где ствол, из которого мутант стрелял? — перебил Хромой. — Где этот браунинг, нашли его?

— Пока нет. Может, Камыш отыщет. Я сейчас прикажу рассылку сделать… — Рожнов на ходу переключил ПДА и стал набирать текст. — Сейчас… чтобы все, кто вчера был у архива, доложили — когда пришел, точное время, кого видел, кто пришел раньше, кто позже… Что у тебя на уме. Хромой? Ты что-то понимаешь?

— Перченый кое-что путает… Неудивительно, конечно, после такого приключения. У него сейчас в голове каша. А он давно в «Долге»? Офицером как стал?

— Что ты имеешь в виду?

— Я объясню, — пообещал Хромой, — вот только на месте еще раз погляжу. Потому что в рассказе Перченого не все сходится, хочу на месте глянуть.

У ограбленного хранилища копошились долговцы, среди них и вчерашний молчун. Рожнов окликнул его:

— Мацура, нашли ствол? Сталкер показал браунинг.

— Где?

Парень махнул рукой вдоль здания — мол, за углом. Другой долговец пояснил:

— За домом, перед сборочным цехом. В кустах.

— Ага, — сказал Хромой.

У Рожнова пискнул ПДА — пришел мейл. Капитан пощелкал кнопками, открывая письмо, и не стал переспрашивать у спутника, что значит это «ага». Хромой, воспользовавшись паузой, быстро прошел внутрь. Изувеченный стол лежал в дальнем углу, где среди обломков валялись банки энергетика, огрызки, обрывки промасленной газеты. В сої седней комнате негромко разговаривали — там шла инвентаризация, долговские казначеи устанавливали масштабы потерь.

— Ну вот, ужинали они с Рубановым покойным здесь, — входя, заметил Доза. — Вон и хавчик. Что ж не так?

— А вот это окно, — вместо ответа Хромой пошел по комнате, шурша обрывками бумаги и слипшимся сором, — куда выходит? К сборочному цеху?

— А Зона его знает… — Доза тоже подошел и выглянул сквозь решетку. — Да, сборочный.

— Значит, браунинг там и нашли? Ага, вон заросли какие! Наверное, туда убийца выбросил. Смотри, как раз под окно.

Тут на пороге показался Рожнов. Поглядел на сталкеров и скрылся в помещении архива. Хромой прошелся по дежурке, встал в дверях, окинул комнату взглядом. Доза терпеливо следил за его перемещениями. В соседней комнате то и дело попискивал комп капитана — приходили сообщения свидетелей. Хромой молча бродил по дежурке. Особенно его заинтересовал угол, где вчера сидели Рубанов с Перченым. Через несколько минут возвратился капитан.

— Бумаги сгорели практически полностью, — объявил он. — Но компы вроде удастся запустить. По крайней мере, винты точно сохранились. Там по банде Козыря что-то должно быть. Завтра, Хромой, обещали тебе все показать. Ну а пока что…

ПДА снова пискнул. Капитан прочел короткое послание и хмыкнул.

— Что? — тут же сунулся к нему Хромой. — Никто ничего не видел, хотя бойцы сбежались сразу же?

— Вот именно. Никто не двигался от архива, все к нему. Если бы кого-то видели, чтоб в противоположную сторону шел… Может, убийца среди свидетелей? Выскочил и тихонько присоединился к толпе?

— Светящийся изнутри? — усомнился Доза.

— Ну, может, он, как кровосос, режимы меняет?

— Вряд ли, — решил Хромой. — Однако ты после можешь сравнить их показания, уточнить, был ли кто-нибудь один или все видели друг друга. Если есть человек, насчет которого никто не вспомнит, как он на пожаре объявился…

— Хорошая мысль! — оживился капитан. — Кого другие не видели, тот и подозреваемый. Хотя… светящийся…

— А если такого не найдется, который один был? — Дозе тоже хотелось внести лепту в расследование.

Рожнов склонился над ПДА — прокручивал ленту сообщений.

— Да, пока не видно… Похоже, они все одновременно подтягивались. Будем искать.

Хрустя подсохшей коркой пены, перемешанной с золой, из архива вышел еще один сталкер. Этот был без брони, в армейском кителе со споротыми погонами. Долговязый белобрысый парень, на длинном носу очки.

— Ну что там, Качюлис? Инвентаризацию закончили? — обратился к нему Рожнов.

Парень пожал плечами:

— Пока что поверхностный осмотр… Тысяч двести тридцать «Долг» потерял, если по примерной оценке. Точней скажу к вечеру, когда по всем ведомостям пройдусь. Даже не знаю, как Воронину докладывать буду.

— Не спеши, — влез Хромой. — Погоди докладывать. Качюлис удивленно взглянул на Рожнова. Тот пояснил:

— Это Хромой.

— А, тот, которому инфа по Козырю нужна. Ну, и что ты имел в виду насчет «не спеши», а? Здесь же сожжено все! Артефактов было, правда, немного, мы на днях как раз их сдали на Янтарь, потом был переучет… Зато налички сгорело ого-го сколько.

— Налички? — Хромой задумчиво потер переносицу. — Ну точно, и это в схему укладывается. Значит, на днях реализовали артефакты, после этого переучета не было? И к сейфу никто не подходил?