Плохим мальчикам нравятся хорошие девочки - Ирина Муравская

Говорит "не переживай", а сама… Не нервничает, но растеряна. Собиралась-то обиду кидать, а теперь дуться вроде бы и неуместно. Хочешь ― не хочешь, придётся выстраивать диалог. Раз дали такую возможность.

– Каталась на гидроциклах? ― спустя, наверное, минуту молчания, спрашиваю.

– Пару раз. Давно.

– Ещё хочешь?

– А вариант посидеть на берегу не рассматривается?

– Здесь слишком людно. В море меньше посторонних.

– Они тебе так мешают?

– Да.

– Что ж… Тогда пошли. Я, конечно, не привыкла навязывать себя, но раз это всё равно не свидание, а случайное стечение обстоятельств, то вроде как норм…

– Это свидание.

Глава тринадцатая. Я на тебе сломался, Чижова

POV САЛАМАНДРА

Свидание.

Незапланированное и чуть ли не вынужденное, но…

Свидание.

Это, конечно, не совсем то, что я мечтала получить, но мы уже возле проката гидроциклов. Оставляем вещи в хлипкого вида камере хранения и надеваем выданные спасательные жилеты. Оба плавать, конечно, умеем, но технику безопасности никто не отменял.

Как и краткий инструктаж, от которого Витя раздражённо отмахивается. Говорит, с первого раза всё прекрасно понял и ещё не успел забыть, так что нечего насиловать уши. Как понимаю, они с девочкой этой уже тоже покатались. А теперь на очереди я. Мило.

Залезаем на покачивающийся на волнах транспорт. Усаживаю позади Сорокина и сразу обхватываю его за пояс. Смысл играть в скромность? По прошлому опыту помню, что держаться за сидушку не только непрактично, но и несподручно. Так что лучше так, чем с позором грохнуться на первых же секундах.

– Можешь запустить руки под футболку, ― предлагают мне благосклонно.

– Зачем?

– Чтоб удобнее было.

– Да мне и так нормально. Есть за что ухватиться, ― для наглядности стискиваю его покрепче. Жилеты мешаются, создавая между нами дополнительное препятствие, но это даже хорошо. Меня высоковольтным разрядом пробивает от одного его присутствия, а если я ещё и к его спине прижмусь…

– Тогда держись крепче, ― предупредительно напоминают и вжимают по газам. Ну вот, говорила же: отдача при рывке такая, что цепляйся я за что-то другое, точно чертыхнулась бы. А так лишь стараюсь не превращаться в помеху.

Принцип катания на гидроцикле такой же, как и на мотоцикле: когда один на повороте наклоняется, допустим, влево, другой должен создавать противовес и уйти вправо, чтобы не получился перевес. Этому стандартному приёму и следуем, рассекая по волнам.

Ветер хлещет по щекам и залезает за шиворот, брызги окатывают солёной прохладной, босые ноги, так как мы предусмотрительно разулись, уже по щиколотку мокрые, убранные в хвост волосы быстро растрёпываются, заползая в рот, но классно.

Адреналин от скорости, бесконечно синий горизонт и широкие плечи передо мной ― это… волнительно. Уровень эндорфинов подскакивает до предела, но опаски за свою безопасность нет. Витя водит плавно, выверено и со знанием дела. Без резких скачков, нервных выкручиваний руля и попыток покрасоваться.

Я однажды каталась с одним знакомым, и там товарищ был ну вообще ненадёжным. Выпендривался как мог, показывая какой он крутой и ловкий. Всё выписывал крутые виражи, беря на испуг, пока в конечном итоге не увлёкся позёрством настолько, что окончательно потерял контроль над управлением, уронив нас.

Хорошо, что дело в море происходило, только наглотаешься воды, но не расшибёшься, а если б на дороге? Он же точно так же и на трассе себя вёл. Короче, после того случая я с ним никогда и ни на чём больше не ездила. Урок усвоила.

Здесь же мне комфортно и спокойно. Мне кажется, я бы так могла до самых сумерек кататься, но Сорокин считает иначе, в какой-то момент замедляя ход и тормозя посреди… бескрайней синевы. За километры от берега.

– Приехали?

– Приехали, ― выдёргивая страховочную пластину зажигания, прикрепленную на проводке к его запястью, с места приподнимаются, опасно расшатывая и без того шаткую конструкцию, пересаживаясь так, что мы оказываемся лицом к лицу. И…

Ничего. Просто смотрим друг на друга и молчим.

– Хорошо сидим, ― не выдерживаю первой, нервно барабаня ногтями по пластиковому сидению. ― Душевненько.

– Мы закончили, ― огорошивают меня.

– Э, что?

Когда успели? Мы же ещё не начали даже.

– С Яной. Мы закончили.

Ааа…

Странно. Вот вроде я должна чувствовать облегчение, но его почему-то нет. Интуиция чует подвох.

– Ммм… Мне тебя поздравить или посочувствовать?

– Себя поздравь. Она ведь была твоим препятствием.

– Моим? ― язвительно переспрашиваю. ― Только моим, да? Тогда не стоило утруждаться. Оставил бы всё как есть. Тебя ж это устраивало.

– Если бы меня всё устраивало, у нас был бы с тобой сейчас другой разговор.

– Какого рода?

– А не всё ли равно? Я здесь и говорю, что вопрос улажен ― этого недостаточно? Однако, чтобы избежать дальнейших непоняток, сразу хочу предупредить: полностью обрывать с ней общение я не собираюсь.

О, а вот и подвох. Интуиция не подвела.

– И в чём тогда разница?

– Разница в том, что трахать я её больше не буду. Улавливаешь нюанс?

– А кого будешь?

– Тебя. Планировал, по крайней мере, ― совсем не к месту, но давлюсь истеричным смешком. Что Вите совершенно не нравится. ― Над чем смеёмся? Давай вместе поржём.

– Давай. Только поехали сперва обратно на сушу.

– Зачем?

– Чтобы у меня была возможность гордо развернуться и уйти.

Из Сорокина вырывается долгое, протяжное и очень усталое "пф".

– И что же тебя теперь не устраивает?

– Что не устраивает? Подача информации. Нет, я вроде понимаю, что ты пытаешься до меня донести, но это получается так… криво, что впору чувствовать себя заранее использованной и извалявшейся в помоях.

– Ну так давай сполосну. Скинуть освежиться?

– Только после тебя.

А. Это была ирония? Не оценила.

– Алис, ― обречённо взлохмачивают затылок. ― В чём проблема? Яна ― мой друг. Человек, которого я знаю с рождения. Буквально. Просто так, чтобы только тебе было спокойнее, я не выкину её из жизни. Не хочу и не могу.

– Понимаю.

Правда понимаю.

– Тогда что не так?

– "Понимаю" не означает "принимаю". И дело даже не в том, что ваш статус "друзей" сильно смахивает на кое-что другое, однако я в это не лезу и лезть не собираюсь. Это не моё дело, пока не касается меня лично.

– Но?

– Но в ответ прошу не впутывать меня в любовный треугольник, который по определению никогда не заканчивается ничем хорошим.

– Какой нахрен любовный треугольник? О чём ты вообще?

– Неужели правда не понимаешь? Это ведь очевидно.

– Что очевидно?

– То, что твой "друг" по тебе сохнет. И совсем не как по "другу".

Не могу понять по реакции Вити: