Шторм - Николай Малунов

помогло хотя бы двукратное увеличение! Его взгляд уперся в тех самых зверей, что таились за рядами живого моря. Бороться с армией бесполезно! Нужно уничтожать генералов! И тогда, он надеялся на это, мертвецы, потеряв поводок, станут… а какими они станут? Твари останутся тварями. Они все также будут хотеть их плоти, но… Станут более привычными? Тупыми, неповоротливыми? А если нет? А что, если это у них уже навсегда? Приказ отдан, и они ему следуют, как примерные солдаты-первогодки? А вот сейчас это и узнаем!

Поймав в прицел самого удобного в плане цели хищника, Кнехт вжал спуск. «Корд» грохотнул, оглушив. В плечо ударило. Пуля трассерным росчерком ушла куда-то вперед, но… цели не достигла. За мгновение до выстрела зверь просто растворился в воздухе и материализовался чуть в стороне. Именно так! Он не отпрыгнул, не присел, или отскочил, а именно пропал и появился. Николай мог отдать руку капитана на отсечение за это! Нахмурившись, он снова прицелился, сместив ствол оружия чуть в сторону. Мертвецы подошли уже достаточно близко и уже начинали заставлять нервничать своим присутствием, но он старался не думать об этом. Еще чуть-чуть и они закроют собой обзор – вот это куда проблемнее! Звери умны и специально прячутся за спинами своей армии.

Выстрел. Снова грохот, снова звон в ушах, и в снег падает раскаленная гильза. Результат опять нулевой. Никакой. Зверь снова каким-то чудом избежал траектории полета пули.

- Ах, ты… - выругался сержант и вжал спуск.

Если одиночными не попасть, может быть, тогда шальной пулей удастся подловить Этхе.

«Корд» задергался, отдавая болью во все тело, посылая вперед пламенный росчерк, но и в этот раз ни одна пуля не достигла цели. Снаряды лишь взбороздили снег, не задев тварь, которая теперь пропала сразу три или четыре раза, уходя с линии прицела, но ведь один раз!.. Нет, он точно видел, что единожды пуля попала в цель! Но урона все равно погонщику она не нанесла. Николай удивленно моргнул. Что за дичь? Он же видел, что попал! Но волкоподобное существо продолжило свое движение, совсем не выглядя хоть сколько-нибудь поврежденной.

Думать, что это сейчас было, стало некогда. Мертвецы подошли уже слишком близко. Уже можно различались их отдельные голоса и звуки. Все. Больше попыток ему не дадут. Опустив прицел пониже, сержант снова вжал спуск. «Корд» задергался, опустошая ленту.

Твари перли, не останавливаясь. Десяток ружей ударили почти разом. Второй залп оказался не таким слаженным. Саамы, будучи превосходными охотниками, били точно. Ни одна пуля или вязка картечи не промахнулась, но все это было мелочью. Передний ряд мертвецов рухнул в снег, и оказался тут же втоптанным сородичами. Второй залп скосил еще нескольких, а вот третий… Третий оказался вообще «никаким». Твари перешли на бег, качнувшись разом, словно, получив приказ. Хотя почему словно? Так все и было! Кнехт ощутил кратковременное давление в груди, и, как только оно пропало, твари и бросились на людей. Теперь сомнений не оставалось! Этхе явно управляли своими солдатами! Это точно твари из лаборатории Решетова! Чертов ученый! Что еще он наплодил в своих подземельях?! Что за извращенных научным экспериментом существ они встретили сейчас? И как их победить, если их даже крупнокалиберный патрон не берет!

Пулемет быстро захлебнулся. Пятьдесят выстрелов в ленте - это на самом деле не так и много, а с учетом, что половина была потрачена на попытку убить одного из погонщиков, то и еще короче! Вот тебе и уверенность в оружии! Вроде такая страшная штука, но! Только если враг понимает, что это такое… Мертвецы класть огромную кучу хотели на пыхающую черточками бум-палку, а Этхе, или кто он там, даже две кучи, еще и лапу поднял, наверное, помочился, издеваясь.

Рядом выматерился Петров, перекрыв своей руганью редкие ружейные выстрелы. Старенькая двустволка плюнулась огнем всего единожды. Грохнула она так, что заложило уши. Причем удар в плечо был слишком сильным, а вспышка несгоревшего пороха слишком яркой. Причина странного выстрела нашлась сразу – трещина вдоль левого ствола. Данил Поморщился. Острый осколок угодил ему в бровь, рассек ее, и теперь струйка горячей крови текла, щекоча по его щеке. Чуть бы ниже и он мог лишиться глаза! Старенькое ружье, да в такой мороз просто не выдержало, взорвавшись!

Стерев кровь, воткнув поломанное ружье цевьем в сугроб - если вдруг придется отмахиваться, так схватить «дубину» будет проще - Данил быстро сдернул с плеча вторую двустволку. При этом движении он заранее сморщился, готовясь ощутить резкую боль от движения, но, на удивление, раненная рука практически никак не ответила. Так, кольнуло немного в локоть и все. Действительно, шаман что-то там полезное с его раной наделал! Ай, молодец! Но вот бы ей еще деятельности вернуть! А то болтается как отсохшая… А сейчас ему не то, что вторая, третья рука потребуется! Твари уже совсем близко!

Менять ленту не было времени. На это у великана рядом был специально обученный парнишка. Он предполагал такое развитие событий, потому еще в деревне выловил шустрого паренька и быстро показал, как правильно перезаряжать пулемет. Сам же гигант, пока парень сдергивал с руки рукавицу и вскрывал короб, выхватив топор, кинулся вперед.

Тварей было слишком много. Их брали в котел. Правый фланг мертвецов, почти невредимый, начал изгибаться, грозя обойти их сбоку. Несколько секунд, может даже минута и твари окажутся за спиной. Тогда людей точно порвут! Этого нельзя было допустить!

- Назад! – рыкнул Данил, непослушными от мороза пальцами поддевая закраиной нового патрона стреляные гильзы из ружья.

Ружье было настолько старым, что не имело даже простейшего экстрактора и приходилось после каждого залпа, переламывать механизм, и кончиками ногтей выковыривать раздувшиеся бочонки, чтобы вставить новые, а делать это новой гильзой было в разы удобнее и быстрее.

Саамы, стоявшие на лыжах, шустро заскрипели куда-то в сторону. Петрову же выдали снегоступы, так как он сам признал, что лыжи это не то, что не его, а даже не его дедушки! Ходить он на них мог только под себя… А зря. Нужно было научиться. Нужно было послушать умных людей…

Сменив патроны, он снова выстрелил, почти в упор, развалив башку какого военного, уже тянувшего к нему скрюченные пальцы и вздрогнул. Лицо вояки показалось ему знакомым, но подробностей разглядеть Данил не смог. Слишком резко он действовал, а после выстрела с двух метров от головы бедолаги уже ничего и не осталось.