Любовная мелодия для одинокой скрипки - Юлия Лианова

–?Зачем?

–?Телеса подтянуть. Обрюзгла слегка на больничной койке.

–?Может, и мне подтянуть?

–?Ради Бога. Массажист у меня классный. Надумаешь – звони, сразу же и поедем...

–?А правда, мне Динка сказала, что в тебя стреляли из-за того, что ты с каким-то протестом выступила?

–?Ох, подруга, слушай ты ее... Просто я подписала один протест против тех, кто наживается на спекуляции приморскими земельными участками.

–?Тебе, конечно, больше всех надо. Динка сказала, ты там в местном ресторане на гитаре играла, а потом и на скрипке.

–?Болтушка.

–?А ко мне не вернешься?

–?Позовешь – подумаю.

–?Зову.

Каролина приставила палец ко лбу.

–?Думаю...

Когда прощались, уже в машине Арина вдруг спросила:

–?Так когда ты меня к своему массажисту отвезешь?

–?Послезавтра я у него буду, постараюсь договориться.

Никич сначала не соглашался принять Арину, объясняя, что общим массажем он, как правило, не занимается, просто сделал для Каролины исключение. Кроме того, у него и времени-то свободного нет. Для наглядности Никич стал листать свой органайзер, демонстрируя Каролине отсутствие лакун.

–?У меня ведь всего четыре сеанса осталось с ногой, вот и получится окно для Арины, а пока, пожалуйста, уж как-нибудь впихните ее в ваш график, – упросила его Каролина.

–?Ну хорошо, – согласился наконец Никич. – Приезжайте в следующий раз вместе с ней, я посмотрю, определюсь и попробую найти для нее время.

Подруги приехали в назначенное время. Машину вела Арина. Не успела она припарковаться, как неожиданно Каролина повела себя, словно робкая девочка.

–?Слушай, может, подождем? Пусть она уедет.

–?Кто она?

–?Понимаешь, это машина матери Алекса, Инны Евгеньевны. Мы с Динкой ее заметили еще в первый мой приезд сюда, но я как-то не связала, не подумала, что и она делает массаж у Никича. Не хочу здесь с ней встречаться.

–?Почему?

–?Не знаю сама. Что-то не в кайф.

–?Во-первых, не комплексуй. Во-вторых, уже твое время, ты в своем праве, тебе же надо расслабиться, подготовиться, никто не приезжает минута в минуту в назначенное время. Идем!

Женщины вышли из машины.

–?Подожди... – никак не могла решиться Каролина.

–?Что еще?

–?Странно, мы все почему-то оказались клиентами именно Никича...

–?Значит, он хороший массажист. Идем!

И в этот момент из двери массажного кабинета вышла Инна.

–?Каролина? – На лице ее явно проступил испуг, оно покрылось непривычными для нее красными пятнами, глаза вильнули в сторону незнакомой машины, но она быстро взяла себя в руки и поздоровалась.

–?Мы сегодня уже виделись, Инна Евгеньевна.

–?Да, да... Я немного удивилась.

–?Познакомьтесь, моя ближайшая подруга Арина Юльевна.

–?Очень приятно.

Арина молча поклонилась.

–?Я хочу рекомендовать ее Никичу.

–?Понятно... Кстати, а кто вас рекомендовал?

«А твое какое собачье дело?» – подумала Каролина, но ответила:

–?Дочь. Она была в его группе, когда он еще работал тренером, до того, как сломал ногу...

–?Мир тесен... – вздохнула Инна и, кивнув, стремительно пошла к своей машине.

Каролина не выдержала и первая позвонила Арине:

–?Привет, подруга, что же ты не звонишь? И носу не кажешь? Я, можно сказать, с ума схожу от любопытства.

–?Я как раз собиралась тебе звонить.

–?Неужели?

–?Я пропала, Лина.

–?Куда?

–?Не задавай идиотских вопросов. Я влюбилась.

Что-то словно щелкнуло в мозгу Каролины, и она спросила:

–?В Никича?

–?Да! – не удивилась догадливости подруги Арина. – Как вошли мы тогда с тобой в его массажную, он посмотрел на меня и – все...

–?А я ничего не заметила.

–?Два дня до назначенного сеанса я была как сама не своя. Со мной такого еще не бывало.

–?С тобой всегда такого еще не бывало...

–?Я серьезно!

–?А потом?

–?А потом я пришла в назначенное время, стала раздеваться, а руки трясутся. И тут я вдруг поняла, что не хочу, чтобы он делал мне массаж.

–?Почему?

–?Неужели непонятно? Роман с массажистом... Но отказываться было уже поздно. В общем, взгромоздилась я на стол, он прошелся всеми пальцами по спине как пианист, и мне захотелось, словно собачонке, у его ноги, восторженно повизгивая, крутиться...

–?Подожди, подожди... собачонкой не надо. А он? Что он?

–?Чуть улыбнулся и назначил восемь сеансов.

–?Восемь – это хорошо. Вот если бы семь...

–?Перестань идиотничать, не то я с тобой рассорюсь на всю жизнь, окончательно, бесповоротно и навсегда... Почему твоя свекровь на меня волком смотрит?

–?Когда ты ее видела?

–?Сегодня встретились. Она выходила, я приехала. Знаешь, такие глаза, словно она меня убить хотела. Будто Никич ее собственность, а я покушаюсь. – Арина внезапно умолкла и задумалась. – А может, она так и считает?

–?Что ты, ей за шестьдесят.

–?В самый раз в массажиста влюбиться.

–?А тебе?

–?А мне в красивого мужика. Не сравнивай, обижусь! Я, собственно, чего звоню... Я несколько раз заикалась насчет того, что неплохо было бы вне массажного кабинета встретиться...

–?И что?

–?Улыбается и молчит. Он с тобой-то хоть разговаривает?

–?Иногда, хотя он не говорун.

–?У меня возникла идея. Не может ли Динка его под каким-нибудь предлогом в мой ресторан привести?

–?А ты не боишься?

–?Чего?

–?Что он на нее западет?

–?Не боюсь. Ты спроси, ладно?

–?Спрошу, – без особой уверенности ответила Каролина.

...Динка фыркнула, как рассерженная кошка, сказала, что и не подумает, и повесила трубку.

Но через час позвонила.

–?Мамик, я вот что подумала. Ты ведь обещала Никичу разузнать у Алекса, как попасть в Туринский госпиталь...

–?Конечно. Просто сейчас Алекс настолько занят картиной, что ему трудно сосредоточиться на чем-то другом, и я не хочу, чтобы разговор был чисто формальным. Нужны детали, подробное описание всех документов, направлений, не знаю чего... Я ведь сама ни во что не вникала, поэтому могу просто перепутать. Дней через восемь-десять, когда работа с картиной станет относительно рутинной для Алекса, я усажу его и все спокойно разузнаю и запишу.

–?У меня есть другая идея. Не надо расспрашивать Алекса. Я позвоню Светлане и все разузнаю. А ты пригласишь Никича в ресторан, извинишься, что долго молчала, и все ему по полочкам разложишь.

–?А почему я, а не Ариша?

–?Не впутывай сюда тетю Арину. Она не имеет никакого отношения к Туринской больнице.

–?Тогда лучше ты.

–?Могу и я, но ведь ты, а не я, ему обещала у Алекса узнать.

–?Ух ты, мой стратег, вот тебе и карты в руки.

–?Нет, я не могу.

–?Почему?

Динка долго молчала.

Ей вспомнился ее безумный роман с Никичем, безоглядная связь шестнадцатилетней девчонки и сорокалетнего красавца-тренера, о которой знали все в секции и все завидовали. Горы вранья, что ей пришлось нагородить матери. Ужас, когда он сказал ей, что им необходимо расстаться. А потом эта трагедия – перелом ноги. Нет, в сердце ее ничего давно не осталось от первого, замешанного на восхищении и ученической подчиненности чувства, может быть, только легкий, всех смущающий или удивляющий, вроде бы наигранный цинизм. Никича она вспоминала часто, обычно с благодарностью, иногда забегала к нему посплетничать о знакомых спортсменах, поболтать – он был мудрым, как и положено быть тренеру, но еще и начитанным, точнее было бы сказать, эрудированным не только в своей области, но и в широком смысле слова. Она искренне радовалась, что смогла рекомендовать его матери и что он понравился ей и как массажист, и как человек. Ее немного удивляло появление у него Инны. Судя по всему, та была давней и преданной клиенткой, не понятно, как она оказалась в мире Никича.