Бульдог. Экзамен на зрелость - Константин Калбазов

Для испытаний первого образца использовали уже отслужившее свое коноводное судно с гребными колесами. Его отремонтировали, произвели кое-какие переделки, установили машину и…

Первый пароход прошел тридцать верст, показав на таком прогоне большую прыть в отличие от коноводного судна. Вот только на этом его преимущества, как и триумф создателя, закончились. По неизвестной причине котел взорвался.

Убыток от трагедии оказался просто огромным. Нет, не судно, и даже не машина. Бог бы с ними, с деревом да железом. А вот из двенадцати специалистов и ближайших помощников Новикова, что вместе с ним были на борту, шестеро погибли на месте, еще трое, обваренные кипятком, скончались в течение двух суток один за другим. Сам Новиков, получив серьезные травмы, долгое время находился между жизнью и смертью.

Петр даже думал, что после такой неудачи Новиков отступится. Но ученый стал только злее в работе. На следующий год он представил новую машину, с котлом, изготовленным из нового сорта стали. Изобретатель даже встречался с Демидовым, чтобы разъяснить, чего именно хочет.

И наконец, два года назад первый… нет, уже второй пароход вспенил воды Невы. Несмотря на запрет императора, Новиков сам отработал на пароходе до ледостава. Появился даже своеобразный маршрут между Саглино и Санкт-Петербургом.

За время испытаний чего только не было. Случалось и так, что на один день приходилось по две серьезные неисправности. Так, шаг за шагом, создатель и его машина учились ходить и наконец добились положительных результатов. Разумеется, решены не все проблемы, и не все болячки успели себя проявить. Но теперь уже с уверенностью можно было сказать, что машина вполне рабочая и достаточно надежная.

Будь иначе, никто не позволил бы императорской чете взойти на борт первой в мире паровой яхты. Ее строительство началось, едва только Новиков доложил об окончании работ по машине и продемонстрировал ее возможности высокой комиссии.

Случилось это в отсутствие Петра. Но он вполне доверял авторитетной комиссии, а в особенности Нартову, не скупившемуся на похвалы изобретателю. Поэтому сразу же подписал указ о строительстве яхты.

Все, касающееся технической составляющей, то есть установки машины, гребных колес и валов, делалось строго в соответствии с требованиями Новикова. К остальному строители подошли с выдумкой и фантазией. Судно получилось в прямом смысле этого слова расписным, его убранство вполне могло соперничать с дворцовым. Впрочем, чего там соперничать, коли Петр предпочитал во всем придерживаться скромности. Кстати, название судну дали значимое – «Штандарт».

Так вот, в течение трех месяцев с начала навигации судно проходило всесторонние испытания. К настоящему моменту оно успело пробежать как по рекам, так и по водам залива более тысячи верст. Все неизменные сбои в работе механизмов были устранены, машина работала как часы, гордо представляя своего создателя.

Кстати, Акинфий Никитич снова проявил дальновидность и остроту ума. Едва узнав о том, что испытания паровой машины прошли успешно, он тут же бросился заказывать такую и себе. Мало того, привез и определил на учебу несколько человек.

Демидов вообще поражал своей способностью не только идти в ногу со временем, но и опережать его. Машины Силина у него на производстве использовались довольно широко и весьма эффективно. Но принцип работы у них сильно разнился с паровыми, поэтому требовалось отдельно обучить людей. Вот он и озаботился, вновь рассмотрев дальнюю перспективу у новинки, видимую пока очень немногим.

Вот так и вышло, что первым заказчиком на машины Новикова стал Акинфий Никитич, а не казна. Были такие, кто удивлялись, отчего именно так. Раньше Петр все норовил ввести монополию, а тут вдруг отошел в сторону. И ведь вслед за Демидовым потянулись иные.

Но Петр и не думал оставаться полностью в стороне. Разве только казна заказала лишь две машины. Просто дело это новое, машина вышла достаточно капризной и сырой, в отличие от той же силиновской. Если казна сейчас кинется закупать эти машины, да на казенном же заводе…

Ни недочеты, ни детские болезни никуда не делись, в этом император был убежден. Конечно, польза от их использования будет несомненной. Но отчего же все эти недочеты должны устраняться за счет той же казны, если можно поступить иначе. Те две казенные машины также внесут свою лепту в общую статистику, но основные траты будут на предпринимателях.

И еще одна деталь. С началом производства государь прекратит выделение средств Новикову, который являлся совладельцем завода. Доводить машину он будет за свой счет. Так сказать, понесет всю полноту ответственности за взросление своего детища.

Чтоб тебе! Господи, эдак и сердце зайдется. Анна! Петр вскочил из-за стола и выбежал из каюты. Супруга не захотела находиться в душном помещении и вышла на палубу. Странно, где она духоту нашла. Окна открыты, по каюте гуляет сквозняк, при котором о духоте и речи быть не может.

Впрочем, уже пару недель как она разительно изменилась. Чует запахи, какие и собака не всегда разберет. Воротит нос от блюд, которые еще недавно вызывали ее восхищение. Мало того, еще и бурно так на них реагирует. Девка, кровь с молоком, таяла словно снежная баба после Масленицы.

Угу. Молодая чета вняла-таки чаяниям и мольбам своих подданных. Расстарались от всей своей души. Вот как вернулись из охотничьего домика, так и началось веселье. Петр даже приказал Анне не появляться на фабриках и заводах, куда она было нацелилась ввиду занятости супруга подготовкой похода.

А и то, что ей там делать, если она как бешеная на всех кидается. Чуть что не так, все, гаси свечи и прячься в самый дальний угол. Ибо в тот момент она уподоблялась разорвавшейся бомбе, выкашивающей всякого оказавшегося в опасной близости.

Это же до чего довела она всех, кто в ней души не чаял, если управляющие чуть ли не в один голос взмолились, представ перед императором. Пришлось внять их мольбам и оградить от опеки супруги. Она сейчас сама не своя, может даже порушить то, что по ее же указке и делалось.

Блюментрост, все еще будучи лейб-медиком, строго-настрого наказал перетерпеть эту напасть. Ни в коем случае не допускать, чтобы будущая мать подвергалась серьезным переживаниям. Сейчас здоровье будущего наследника в прямой зависимости от состояния матери. Ну а если совсем уж невтерпеж, то можно спрятаться за государственными делами. Да вот хотя бы убежать на войну.

Ну на войну еще успеется. Здесь тоже дел хватает. Вот, например, в Саглино его уж давно зазывают. Заодно и на яхте покатаются. Он-то еще и до Царицына на ней дойдет, а вот Анне интересно. Но вот этот гудок… Как бы не испугалась. Очень даже может быть, коли даже он от неожиданности едва… со стула не упал.

Второй раз гудок раздался, когда он уже выбежал на палубу. Первое же, что он там увидел, это улыбающаяся и светящаяся невообразимым счастьем Анна. Судя по ее взгляду, перед появлением мужа она как раз смотрела на свисток, примостившийся у трубы, из которой валил густой дым.

– Петр, какая прелесть этот пароход! Здесь так замечательно! И такие головокружительные запахи! Век бы жила здесь и каталась, каталась, каталась…

Петр в растерянности посмотрел на Новикова, который лично сопровождал императорскую чету. Но тот лишь растерянно пожал плечами. Ясно. Получается, это Анна попросила подудеть, и ей не смогли отказать.

– Варвара Алексеевна, а что у нас имеется покушать? – подобно вихрю обернувшись к Шереметевой, выпалила Анна.

Император исполнил-таки свое обещание и сосватал за Петра Шереметева засидевшуюся в девках дочь князя Черкасского. Надо заметить, что новоиспеченный зять был доволен этим браком. Сама княжна – красавица кровь с молоком, неглупа, да еще и с богатым приданым. К тому же она выступила опорой мужу в делах дворцовых.

– Вы уверены, ваше высочество? – с видимым сомнением поинтересовалась Шереметева.

– Еще как. – Анна мелко и часто закивала, блестя возбужденным взором.

– А чего бы вам хотелось, Анна Александровна? – мило улыбнувшись, поинтересовалась старшая фрейлина.

Раньше во время путешествий молодые вполне уютно чувствовали себя и вдвоем, не нуждаясь ни в какой компании. Но, после того как Анна понесла, Петр предпочел, чтобы рядом с ней было как минимум несколько фрейлин. И желательно парочка таких, что уже ходили по той дорожке, на которую ступила Анна.

– Чего бы мне хотелось? Не знаю. Я сейчас, наверное, съела бы и теленка, – жизнерадостно сообщила Анна.

– Давайте сделаем так. Раз уж вам так сильно захотелось есть, я сначала узнаю, что имеется из готовых блюд и что можно приготовить в ближайшее время, и обо всем доложу.

– Не стоит все так усложнять, – замахала руками Анна. – Просто несите все что есть, мне сейчас все равно, что там будет.

– Вы уверены, ваше величество?

– Вполне. Господи, и чего сразу сюда не отправились…