Развод. Моя (не) желанная - Лада Зорина

— Как удивительно всё же совпало, что он ко всему прочему ещё и нынешний держатель вашего долга, — Лисицын качнул головой. — Порой чего только в жизни ни происходит.

— «Происходит» — не совсем верное слово, — Яр подался вперёд, упёршись локтями в столешницу. — В нашем случае никаких удивительных совпадений и случайностей нет. Плотников появился совсем не по случайности.

И он без обиняков посвятил Лисицына в перипетии их многолетнего знакомства, а в конце озвучил свою просьбу.

— Вы настолько мне доверяете? — приподнял брови Лисицын.

— Настолько, — Яр следил за гостем, надеясь уловить пусть даже тень колебания.

Но ничего подобного пока не замечал.

Лисицын какое-то время молчал, очевидно, всерьёз обдумывая предложение и взвешивая все за и против — стоит ли вообще вмешиваться в это странное, словно из ниоткуда возникшее дело, которое к его прямым обязанностям давным-давно не относилось.

И Яр, наверное, даже не удивился бы, заяви его собеседник, что не испытывает ни малейшего желания ему помогать. В конце концов здесь и сейчас всё держалось исключительно на доверии. Зыбкая почва, тут не поспоришь. Но отчаянные времена порой требуют отчаянных мер.

— Польщён, Ярослав Дмитриевич, — наконец отозвался его собеседник. — Считайте, что ваша просьба исполнена. В ближайшие дни можете ждать результатов.

Глава 57

— Доброго утра не желаю, — отшвырнув прочь пытавшегося помешать ему охранника, Яр придержал едва не сорвавшуюся с петель кабинетную дверь.

Зашёл, что называется, с ноги.

Но у него, ей богу, не было времени на то, чтобы миндальничать с малахольным, вообразившим себя вершителем судеб.

У него, вообще-то, на сегодня куда более важные и грандиозные планы.

Плотников, само собой, не ожидавший визита, подскочил в рабочем кресле, едва не опрокинув на себя содержимое кружки, которую держал в руке.

— Раз уж ты, Анатолий, позволяешь себе, по моей территории разгуливать, будто пользуешься особыми привилегиями, я верну тебе любезность.

— Ярослав Дми…

— Да брось ты, бога ради, этот никому не нужный официоз, — Яр захлопнул за собой дверь кабинета и закрыл её на замок, оставив сбитого с ног охранника приходить в себя в коридоре. — Мы с тобой сейчас как старые знакомые поговорим, идёт?

Плотников наблюдал за ним с хищной внимательностью, явно боясь пропустить любое движение незваного гостя.

— Не уверен, что меня привлекает подобная перспектива, — наконец процедил он, медленно опустив кружку на стол. — Я сейчас позову охрану и…

— Нет, Толя, — Яр приблизился к столу, за которым сидел нынешний хозяин дома и постучал по столешнице пластиковой папкой, которую всё это время сжимал в правой руке. — Не позовёшь

Эту папку после всего пары дней ожидания ему вручил Лисицын с косой усмешкой и словами: «Вы оцените. И удачи».

Он оценил. И Толя тоже оценит. А знай он, что в папке, вряд ли пожелал бы оценивать её содержимое в компании посторонних.

— А тебе не кажется, Ярослав, что ты слишком много на себя берёшь? — в тихом голосе Плотникова прорезались стальные нотки.

Яр усмехнулся:

— Должно быть, смелости тебе придаёт осознание того факта, что я тебе должен. Не иначе. Потому что в противном случае ты вряд ли бы предлагал моей жене со мной развестись.

Отразившееся на лице Плотникова удивление заставило его рассмеяться.

— Да ладно! Ты думал, раз мы с ней вечно собачимся, то настолько друг другу не доверяем? Зря ты так, Толя. Совсем в людей и настоящие чувства не веришь.

Плотников молчал, но невзирая на всё своё удивление, явно не собирался сдаваться только лишь потому, что ему в кабинете едва дверь не вышибли.

Но это пройдёт. Это лечится.

— Так вот, Толя, ввиду новых обстоятельств, за которые тебе винить некого, кроме себя, в наш с тобой договор вносятся коррективы.

— Коррективы? — с недоверием усмехнулся Плотников.

— Ага. Знаешь, я ведь сейчас и вовсе могу с тебя прощение долга затребовать. Но не буду. Долг я тебе выплачу. Первый взнос — в срок. А вот остальные внесу по новому графику, который мы с тобой утвердим, как только на моём предприятии завершатся ремонтные работы. И не нужно хлопать глазами. Я знаю, какую роль ты сыграл в этой диверсии.

Но Плотников, кажется, ещё не сообразил, что реальность слегка изменилась. Он сложил губы в привычно мерзенькую ухмылку и покачал головой:

— Ну, это уже за гранью. Никаких новых графиков я утверждать не собираюсь.

Яр прищурился:

— Знаешь, будь моя воля, я бы тебе просто морду набил. Но, видишь ли, моя жена не сторонница насилия. Плюс отыскался метод поэффективнее.

Яр шлёпнул папку на стол, прямо перед Плотниковым, едва не задев его кружку с кофе.

— Что это?

— Залог твоей стопроцентной сговорчивости. Не стесняйся, Плотников. Загляни.

Кочевряжился он недолго, отодвинул державшую угол резинку и раскрыл папку — распечатки сообщений из чата и фотографии сказали ему всё без лишних слов.

До сих пор Яру казалось, что видеть, как бледнеет и без того бледный человек, невозможно. Оказалось, ошибался. При виде компромата Плотников почти посинел.

— Условия обсудим как-нибудь на неделе, — и не дожидаясь ответа, Яр покинул кабинет «старого приятеля».

В этот дом он больше ни ногой. Отныне Плотников, если вдруг пожелает, может приходить на поклон. Его бы воля, они вообще общались бы через секретарей.

* * *

Двухдневная отлучка была вынужденной мерой, и он понятия не имел, как она повлияет на Митину.

Но по-другому просто не мог. Он должен был со всем разобраться, прежде чем сообщить ей самое важное.

Она встречала его на крыльце, явно заслышав приближение его автомобиля. И тут уж Яр пока не знал — радоваться такому обстоятельству или печалиться.

— Ты совсем сдурел? — взвилась она, едва его завидев. Ты где целых два дня пропадал?!

— Соскучилась? — он захлопнул дверцу авто и пошагал к крыльцу, на котором она пританцовывала в одном длинном свитере.

— Размечтался! — она сердито сдула со лба светлую прядь.

— Марш в дом, сумасшедшая. Хоть бы шапку надела.

— А ты мне не указывай!

— Аналогично. В дом, Митина. Иначе я сам тебя туда отнесу.

Угроза подействовала. Она юркнула за двери быстрее, чем он добрался до верхних ступеней.

Но уж в фойе покоя ему не дала.

Стоило ему закрыть за собой дверь, как она, кутая озябшие руки в длинных рукавах, снова к нему подступилась, не давая пройти.

— Громов, я ведь тебе даже звонила! Ты почему трубку не брал?

— Да ладно? — Яр задрал брови. — Так это ты звонила? Митина, ты представляешь, насколько в нашем браке всё через одно место, что я даже и