Сила любви - Елена Зауэр

— Ну, это, конечно, всё объясняет! — согласилась я.

— Ты вместо пустых разговоров лучше бы посмотрела, как я лошадью правлю! На, вот, почувствуй поводья.

Да, править лошадью — это целая наука. Нужно чувствовать, что делаешь, а не просто дергать за поводья бездумно, так как можно травмировать лошади углы рта и десны. Все движения выполняются плавно, при этом поводья всегда должны быть равномерно натянуты.

— Давай, поверни тут направо, — наставляла меня Ягиня, — вот так, правильно. Лошадь всегда должна чувствовать, что ты следишь за дорогой. Не давай ей волю. Лошади все разные, но любая должна знать, что ты хозяйка, и тебя следует слушаться.

Вскоре у меня начало получаться править вполне сносно на мой непривередливый взгляд. Во всяком случае, лошадь меня понимала.

Солнце взошло над горизонтом ещё не очень высоко, когда вдалеке показались домишки.

— Это Порычаево? — спросила я.

— Да, скоро будем на месте, — ответила Ягиня.

— Какое-то сельцо небольшое, — протянула я разочарованно. Мне казалось, что в Порычаеве я увижу что-то особенное. Может, какие-то красивые старинные строения. А тут несколько ничем не примечательных избушек.

— Подожди, это только окраины, — успокоила меня Ягиня, — Порычаево — богатое селище, большое.

И правда, через какое-то время мы въехали на небольшой холм, и мне открылся прекрасный вид на большое поселение с разными избушками, крыши некоторых были украшены петушками. На неровных улочках сновали туда-сюда люди и повозки. А в центре виднелась площадь с разными прилавками и небольшим шатром. .Ч.и.т.а.й. к.н.и.г.и. на. К.н.и.г.о.е. д…н.е.т.

— А это что такое? — спросила я, указывая на него.

— Скоморохи, видно, выступать будут, — ответила Ягиня, — последний раз выступали, князя с княгиней изображали. И так потешно выходило у них!

Ну, вот, познакомлюсь с местным искусством!

Удобства постоялого двора и разные базарные шутники (Анна)

Порычаево встретило нас весёлым гомоном, в котором перемешалось всё: собачий лай, кукареканье петухов, перекрикивание сельчан и весёлая музыка, доносившаяся, по-видимому, с площади.

Тут Ягиня правила сама, осторожно направляя нашу повозку к знакомому её подворью. В селище их было два, находились они на разных концах, поэтому сильно между собой не конкурировали.

Подворье имело вид не очень презентабельный. Совсем не пятизвёздочный отель, и даже не три звезды. Тут хоть на одну бы натянуть. Посреди большого двора стоял домишко совсем не больших размеров. Где там должны помещаться приезжие, для меня пока оставалось загадкой. Но и в телеге ночевать не хотелось. Поэтому, когда Ягиня вернулась с ключами от нашей ночлежки, я обрадовалась.

— Последнюю урвала, прямо перед носом у какого-то бородача — похвасталась она. — Пойдем, освежимся, и на площадь поедем.

Мы припарковали нашу лошадь в свободное стойло, задали ей корма, а сами пошли в дом.

В тесной горнице стояло большое количество столов. В основном тут заседали бородатые мужики, они что-то выпивали из больших кружек и громко переговаривались между собой. Некоторые заливисто храпели, сложив свои буйные головы на грязную столешницу.

В углу виднелось что-то типа рецепшена, там стоял угрожающего вида мужичок с большими кулаками, видимо, местный вышибала. Рядом крутилась тётка в грязном фартуке — хозяйка. А между рядами сновали две девчонки в таких же грязных фартуках с не менее грязными подносами в руках — официантки типа. Над столами вились полчища мух. Воняло кислятиной. Меня замутило.

— Пойдем туда, — потащила меня за собой Ягиня в сторону «рецепщена». — Нам бы освежиться, уважаемая! — обратилась она к хозяйке.

— Идите за дом в сарайку, сейчас велю, принести вам воды, — кивнула ей та с таким видом, будто была по меньшей мере графиней.

Мы вышли.

«Интересно, где у них тут туалет?» — подумала я. На то, что каждая комнатенка в этом клоповнике будет оборудована удобствами, надеяться не приходилось.

— Если тебе нужно до ветру, то нужник вон там, — словно прочитав мои мысли, Ягиня указала на небольшое ветхое строение без каких-либо опознавательных знаков, указывающих на то, что это именно туалет, а не что-либо иное. Про разделение на М/Ж тут тоже слыхом не слыхивали, как и о замках. Так как, меня чуть не снёс дверью выходящий из этой, прости господи, постройки мужик.

— Посторожи меня, — попросила я Ягиню, а сама с опаской заглянула внутрь. В середине этого строения находилась дыра, края которой были облеплены различной высоты кучами сами понимаете чего. Местами кучи лежали просто на полу. Воняло ужасно. Туалетной бумаги тут, кстати тоже не наблюдалось. Вдохнув поглубже воздуха, я на цыпочках пробралась к дыре, кое-как сделала свои дела и с облегчением выскочила наружу. Надеюсь, на площади туалет будет более благоустроенным.

В другой сараюшке нас уже ждала бочка с водой. Черпачком мы полили друг другу на руки, умылись, смыли дорожную пыль и пошли к телеге. Заказывать еду на подворье не стали, перекусили тем, что взяли с собой.

— Там втридорога сдерут, а еда гадкая, — поморщилась Ягиня, направляя лошадь на улицу. — Пробовала я, когда впервые сюда приезжала. Иные хозяева для свиней лучше готовят. Мы с тобой потом пирожков на ярмарке купим да взвару, тем и повечеряем.

Я была согласна на всё, лишь бы не сидеть в этом свинарнике. Интересно, второе подворье тоже такое же, или условия там получше? А этому подворью даже генеральная уборка не помогла бы. Тут весь двор можно было хлоркой засыпать, а вонь не перешибёшь.

По усиливающемуся шуму я поняла, что мы приближаемся к площади. И точно, повернув налево, мы вырулили к торговым рядам. С краю нашлось свободное место для «парковки». Ягиня пошла искать распорядителя, а я осталась сторожить наш товар, уселась поудобнее и стала разглядывать прилавки.

Мы стояли напротив лавок с барахлом. Чего тут только не было. И платки, и разные безрукавки, и бусы, и разная обувка. Не брендовые босоножки, конечно, но вполне себе приемлемая, учитывая, что сейчас на мне были обуты подаренные Ягиней лапти. А пахло как вкусно! Мимо сновали парнишки с лотками, на которых была разложена всякая выпечка.

— Кулебяка, самая вкусная кулебяка! — орал один.

— Пироги с горохом! Сладкие пироги! — старался переорать другой.

А откуда-то из самой гущи этого бедлама доносился весёлый мотивчик, наигрываемый на струнном музыкальном инструменте, наверное, на балалайке. Кто-то проорал звонким голосом:

— Ой, пошёл я погуляти

Красных девок поваляти!

Коромыслом мне по харе

Красны девки надавали!*

Другой голос тут же подхватил:

— А я по селу пошёл

Да невестушку нашёл!*

И снова первый голос:

— А невеста и не знает,

Что по ней мужик страдает!*

Кажется они могли так перекрикиваться до бесконечности.