Любовь и «каннибалы» - Норма Клейн

— Ладно.— Олаф медленно вышел из-за стойки бара, пытаясь справиться с бешеным желанием схватить низкорослого мерзавца с хриплым голосом и разбить ему морду.— Я открою, если ты отпустишь ее.

— У меня пушка,— напомнил ему Джо.— Приказываю здесь я.

— Да, у тебя пушка,— согласился Олаф,— а у меня код. Если хочешь получить то, что лежит в сейфе, тебе придется отпустить ее.

— Кончай,— вмешался Арт, у которого вспотела ладонь, сжимавшая пистолет.— На кой черт нам сдалась эта баба? Брось ты ее!

Холодные голубые глаза Олафа были устремлены на коротышку, и Джо почувствовал, что его авторитет под угрозой. Он хотел заставить их дрожать. Всех! Хотел, чтобы они плакали и молили о пощаде. Он был главарем "каннибалов". Он отвечал за все. Никто не смел ему перечить!

— Открой сейф,— сквозь зубы процедил он.— Пристрелю как собаку!

— Тогда тебе ничего не достанется.— Краем глаза Олаф заметил, что лежавший ничком Монти вдруг зашевелился. Великан пришел в себя. Значит, можно рассчитывать на его помощь.— Это мой бар,— продолжал Олаф.— Я не хочу, чтобы здесь кого-нибудь обижали. Ты отпустишь леди, а потом возьмешь все, что захочешь.

— Давай разгромим эту лавочку! — крикнул Дик и прицелился в стеллаж с бутылками. Брызнувшие во все стороны осколки разожгли в нем инстинкт разрушения.— Пошли их на хрен! Бей!

Он схватил початую бутылку водки, хлебнул из горлышка, дико заулюлюкал и швырнул бутылку на пол.

Звон бьющегося стекла и сдавленные крики лежавших на полу привели Джо в неистовство.

— Давай устроим здесь знатный погром! — Не обращая внимания на вялые протесты Арта, он выстрелил в экран стоявшего наверху телевизора.— Вот что я сделаю с сейфом! Мне не нужна эта девка! — Он оттолкнул Эйджи, и та упала на четвереньки.— И ты мне не нужен тоже...

Он прицелился в Олафа, наслаждаясь новым для него ощущением. Сейчас он убьет человека. Это странно возбуждало.

— А вот что я делаю с теми, кто не подчиняется приказу...

Олаф приготовился к прыжку, но Майкл был уже на ногах. Он ринулся вперед, словно сорвавшийся со старта спринтер, и изо всех сил врезался в Олафа. В этот момент грохнул выстрел Джо.

А потом были крики, десятки криков. Эйджи размахивала стулом, не отдавая себе отчета, что визжит во всю мочь. Она видела опрокинутые стулья, слышала чей-то болезненный стон. Краем глаза она успела заметить мелькнувшую мимо черную тень — это со свистом промчался куда-то Монти. Но она уже пробиралась туда, где неподвижно лежали Олаф и Майкл.

Она видела кровь. Ощущала ее запах. Ее руки были в крови.

Бар превратился в сумасшедший дом. Крики, грохот, бегущие ноги. Она слышала чей-то плач. Еще кого-то рвало.

— О Боже... О, пожалуйста...! Она ощупывала грудь Майкла, когда Олаф сел и помотал головой, приходя в себя.

— Эйджи. Ты...— Потом он увидел распростертого на полу брата, его смертельно бледное лицо и кровь, быстро просачивающуюся сквозь рубашку.— Нет! Майкл, нет! — В панике он бросился к нему, отталкивая Эйджи, которая пыталась зажать рану.

— Прекрати! Немедленно прекрати! Слушай меня. Положи руку сюда. Надави. Я поищу полотенце.— Бормоча молитвы, она поднялась на ноги и устремилась к бару.— Вызовите кто-нибудь "скорую помощь"! — крикнула она. Для переживаний не было времени, и это заставило ее прийти в себя. Встав на колени рядом с Олафом, она отстранила его руки и прижала к ране Майкла сложенное полотенце.— Он молодой. Он сильный.— Она нетерпеливо нащупывала пульс, а у самой из глаз в три ручья текли слезы.— Мы не дадим ему умереть.

— Олаф...— Над ним склонился Монти.— Они удрали от меня. Извини. Я их поймаю.

— Нет.— В его глазах горела жажда мести.— Я сам их поймаю. Позже. Принеси ему одеяло. И побольше полотенец.

— Я уже принесла.— Линда передала полотенце Эйджи и положила руку на голову Олафа.— Он герой, Олли. Не позволим умирать нашим героям.

— Он добился своего.— Олаф едва сдерживал стон.— Этот проклятый мальчишка всегда настаивал на своем.— Он посмотрел на Эйджи и накрыл ладонями ее руки, лежавшие на груди брата.— Я не могу потерять его.

— Ты не потеряешь его.— Она вздрогнула, услышав вой сирены, и с облегчением вздохнула.— Мы не потеряем...

Бесконечные часы в приемном покое. Десять шагов туда, десять обратно. Сигарета за сигаретой. Двадцать чашек крепкого кофе. Олаф успел заметить, как бледен был Майкл, когда через аварийный вход косилки стремительно пронесли в лифт и повезли в реанимационную палату.

Беспомощность. Больницы всегда вызывали в нем чувство беспомощности. Всего лишь год назад он следил за тем, как в такой же больнице умирал его отец. Медленно, неизбежно, безнадежно.

Но только не Майкл. Он цеплялся за эту мысль. Майкл молод, а смерть боится молодых. Но... кровь. Там было слишком много крови. Он поглядел на свои добела выскобленные руки, по которым так недавно текла кровь брата. В его руках... Он не мог думать ни о чем другом. Жизнь Майкла была в его руках.

— Олаф...— Он вздрогнул, когда сзади неслышно подошла Эйджи и погладила его по плечу.— Вышел бы ты на улицу, подышал свежим воздухом...

Он только покачал головой. Она не настаивала. Бесполезно предлагать ему отдохнуть. С этим ничего не поделаешь. Болели воспаленные глаза, но она знала: стоит только закрыть их, и она снова увидит эту страшную картину. Дуло, направленное на Олафа. Прыжок Майкла. Выстрел. Кровь.

— Я все же хочу поесть.— Монти рывком поднялся со скрипнувшей тахты. Марлевая повязка ослепительно белела на его черном лбу.— Вам тоже надо поесть. Я принесу чего-нибудь. За мальчиком скоро придется ухаживать. Если вы сами заболеете, кто позаботится о нем?

Плотно сжав губы, он вышел в коридор.

— С ума сходит из-за Майкла,— пробурчал Олаф себе под нос.— Ест себя поедом, что не сумел в одиночку справиться с тремя вооруженными парнями.

— Мы найдем их, Олаф, Не терзай себя. В баре было полно людей, и ты делал все, чтобы защитить их. А Майкла ранили, потому что он пытался защитить тебя. Он сделал это из любви к тебе, и ты не должен себя ни в чем упрекать.

Эйджи потянулась к Олафу, и тот позволил себя обнять.

— Мне нужно поговорить с ним. Я не смогу держать себя в руках, если не поговорю с ним.

— У тебя для этого будет еще куча времени.

— Прошу прощения.— В дверь нерешительно заглянул Джон. Он уже был в курсе событий, но все равно безумно волновался.— Эйджи, как ты?

— Нормально.— Она обернулась, продолжая обнимать Олафа за плечи.— Вот Майкл...

— Я знаю. Когда поступил вызов, я попросил поручить это дело мне. Я справлюсь с ним лучше, чем кто-нибудь другой.— Он участливо посмотрел на Олафа.— У тебя тоже все о'кей?