Референт - Полина Грекова

Накануне вечером Анна все же не выдержала, позвонила ей и скомканно извинилась. Та звонку подруги явно обрадовалась. Подулась, поворчала для виду, но простила. С утра вела себя так, будто ничего не произошло. Лариска не была злопамятной. А Анна корила себя за слабость. Не надо было звонить. Сейчас безопаснее было держаться от подруги подальше. В первую очередь для самой Лариски.

Вскоре после того, как пересекли Кольцевую, Анна увидела за окном стоянку дальнобойщиков. На ней несколько рефрижераторов.

«Та же дорога! — поняла она. — Та же, которой я в Москву добиралась. А на стоянке, возможно, Володька сейчас с Сергеем Ивановичем.» В хитром переплетении московских и подмосковных дорог Анна не разбиралась, поэтому ничто не показалось ей странным.

Удивился Чикин:

— Павел Андреевич, а мы куда едем?

— В Ярославле проблемы возникли. Осокин говорит, у них там какие-то бумаги не готовы. А раз уж поездку наметили, решили, что сегодня заглянем в Шацк. Там тоже интересный проект намечается. Да и времени поездка займет примерно столько же.

— Ого! — изумилась Лариска. — Слышь, Ань? Вот это сюрприз, да?

Нестеров, сидящий на переднем сиденье, обернулся:

— А в чем сюрприз?

Анна не дала Лариске ответить. Опередила:

— У Ларисы Сергеевны тетя в Шацке живет.

— А-а-а, — протянул Нестеров. Задумчиво добавил после паузы:

— Я тоже в этом городке однажды бывал.

Лариска в упор смотрела на Анну. Та умоляла взглядом не выдавать ее.

Смутные, обрывочные мысли будоражили, не давали сосредоточиться: «Вот он, повод, о котором говорил Осокин. Лучше не придумаешь. Он вспомнит, поймет. Не может не вспомнить. Зачем же я соврала насчет Ларискиной тети? Сразу, лихорадочно, глупо. Испугалась? Чего испугалась? Того, что Павел узнает меня? Так ведь именно для этого Осокин и устроил эту поездку. Именно об этом мы с ним и договаривались. Мне нужен был повод? Пожалуйста… Нет! Нет, нет и нет! Он ни в коем случае не должен меня узнать. Если то, что говорил Осокин, правда, если для Павла та давняя ночь значит так же много, как для меня, он вынужден будет потом выполнять все условия бандитов. Из-за меня! Нет, только не это! А Наташку я спасу, обязательно спасу! Сама. Не принося никого в жертву.»

За всю дорогу до своего городка Анна не произнесла больше ни слова. Павел тоже молчал.

Они бродили по пустырю, расположенному на окраине города, рядом с трассой. Павел обсуждал что-то с суетливым худым мужчиной лет пятидесяти. Тот спорил. Оживленно размахивая руками, доказывал свою правоту. Короткие, емкие вопросы Павла то и дело заставляли его на несколько секунд замолкать. После чего тот с удвоенной энергией выплескивал на собеседника потоки своего красноречия.

Время от времени Нестеров обращался к Анне. Вопросы были дежурными, не обязательными. Павел спрашивал скорее из вежливости. Чтобы Анна не чувствовала себя здесь совсем уж лишней.

«Зачем он взял меня с собой? — размышляла она. — Я ведь здесь совершенно не нужна. Чикин с Лариской остались в офисе этой партнерской фирмы. Для меня тоже была там работа. Так нет же, сказал, что поедем сюда. Зачем?»

Суетливый мужчина мерил пустырь шагами, удаляясь дальше и дальше. Дойдя до трассы, закричал, размахивая руками:

— Отлично! Все войдет! Стоянку сделаем чуток поуже — и все!

Нестеров поднял над головой руку с оттопыренным кверху большим пальцем.

Анна с удивлением смотрела на спешащего к ним со стороны трассы улыбающегося мужчину. Повернулась к Павлу:

— Он что, только сейчас понял, что закусочная войдет? Вот так вот, промерив пустырь шагами?!

— Да нет, конечно, — улыбнулся Нестеров. — Наверняка он все размеры знает. И в уме все уже двадцать раз просчитал.

— А зачем тогда весь этот цирк?

— В психологии бизнеса это называется сиюминутный положительный эффект. Такой эффект производит на партнера сильное эмоциональное впечатление. И, главное, запоминается.

Тревожно, страшно было Анне наедине с Павлом. Особенно когда он так, как сейчас, пристально и глубоко смотрел ей в глаза.

— Мы сейчас в офис к ним, да? — пробормотала она, пряча взгляд. — Я еще не все документы сверила. Просмотреть надо.

— Сначала побродим немного вдвоем. Я хочу рассказать тебе одну историю, которая произошла со мной в этом городе несколько лет назад.

— Какую историю? Зачем? — еле слышно произнесла Анна, с трудом шевеля онемевшими вмиг губами.

Павел, казалось, даже не услышал вопроса.

— Раньше мне казалось, что ничего подобного в моей жизни уже никогда не произойдет. Но в последнее время, после знакомства с тобой, я понял, что, к счастью, ошибался.

Анна опустила голову, чтобы Павел не увидел ее глаз.

— А куда мы поедем? — спросила она.

— Здесь недалеко. Тоже у трассы, километра два. — Павел посмотрел в ту сторону, где находился дом Анны. — Домишко тот я вряд ли теперь узнаю, они там все друг на друга похожи. Просто погуляем. Хочется рассказать тебе эту историю именно там. Там, где все произошло. Заказчик наконец подошел. Широко улыбнулся, кивнул в сторону стоящих на обочине машин:

— Ну что? Теперь в офис? Так сказать, последний штрих, и вперед — в светлое капиталистическое будущее!

— Вы езжайте, мы чуть позже подъедем. У нас с Анной Николаевной тут еше одно дело намечено.

Нестеров попрощался. Мужчина поспешил к своей машине. Павел с Анной брели позади.

«Меня узнают! Обязательно узнает кто-нибудь из соседей, знакомых, — тревожно сжималось ее сердце. — Кто-нибудь обязательно поздоровается. И что тогда? Вежливо, но недоуменно кивнуть и с улыбкой объяснить Павлу, что те, видимо, обознались? А если назовут по имени?»

Немного успокаивала мысль о том, что случайных прохожих можно не опасаться. Мельком взглянув на встречную женщину в дорогом французском летнем костюме, в изящных туфлях, со стильной прической, вряд ли кто-нибудь узнает в ней прежнюю Анну. Вечно замотанную, серую, незаметную, усталую. Но вот бабульки на пятачке! Они же всех, кто мимо проходит, как в подзорную трубу разглядывают, обсуждают. Узнают. Эти обязательно узнают. Еще и спорить начнут:

— Да это никак Анна наша приехала?

— Да брось ты!

— Точно тебе говорю! Смотри, какая стала.

— Здравствуй, Анна! Что, в гости приехала или на совсем вернулась? Как там Наташенька?

«Надо что-то делать! Этого нельзя допустить!» Она внезапно остановилась, словно наткнулась на невидимую стену:

— Ой! Павел Андреевич, у меня такое чувство, что я дверь дома не захлопнула. Просто прикрыла — и убежала. Торопилась очень.

— Да ерунда, — улыбнулся Павел. — У меня тоже так бывает. То вдруг кажется, что ключ в замке забыл, то — машину на сигнализацию не поставил. На самом деле все нормально.