Если жизнь мне крылья перебьет... - Виктория Песоцкая

Роман опустился к Марии на больничную койку и легонько коснулся ее лица.

– Доброе утро! Сегодня ты выглядишь гораздо лучше, через пару деньков мы с тобой и Яном пойдем дышать воздухом! Кстати, он забегал, пока ты спала.

– Спасибо, Рома! Ты так много сделал для нас, я не знаю, смогу ли...

Роман бережно приложил палец к ее губам:

– Тсс! Ты ничего не говори, ладно? Ты у нас сейчас должна набираться сил и слушаться врача, понятно? – Мария с благодарностью улыбнулась. – Кстати, Ян проговорился мне о том, куда ты последнее время мечтала поехать, поэтому в твоих интересах побыстрее выздороветь! – Совсем легонечко щелкнув Марию по носу, Роман заговорщицки подмигнул. – А сейчас, выполняйте указание врача и засыпайте! – С этими словами он встал с постели и прикрыл за собой дверь.

Несмотря на советы своего доктора, уснуть Мария не смогла. Ее мысли были заняты Садовским. Как много для нее сделал этот человек! Как трогательно он заботился о ней и ее ребенке все это время! А Ян! Он смотрит на Романа большими преданными глазами и слушается его с полуслова. То и дело Маша слышала от своего сына: «Роман думает, Роман сказал, Роман сделал...» Мария вспомнила, как она попыталась сделать сыну замечание:

– Ян, вообще-то у дяди Романа есть отчество.

– Маш, мы с Яном сами разберемся, нам так удобней, правда? – Садовский подмигнул ребенку.

– Правда, мам, это наши мужские дела, – с достоинством отозвался ее ребенок.

Мария тогда еле сдержалась, чтобы не прыснуть со смеху. С легкой руки Романа Ян стал ходить в бассейн, ее тихий мальчик всерьез увлекся восточными единоборствами. Как у Садовского хватало времени для того, чтобы всюду возить ее ребенка, она не представляла.

– Мария Антоновна! – Женский голос заставил Машу открыть глаза. Перед ней стояла медсестра с приготовленной капельницей. – Извините, вам просто пора по времени вводить лекарство. – Девушка в белом халате виновато улыбалась.

– Да, конечно, Наденька. – И пациентка принялась освобождать руку, приподнимая рукав мягкого нежно-розового халата.

– Мария Антоновна, к вам опять пришел сын, он ждет в кабинете Романа Викторовича, мне его позвать?

– Ян! Пожалуйста, позовите. – По лицу Марии пробежала счастливая улыбка. – Я уже так сильно успела по нему соскучиться.

Через несколько минут дверь палаты бесшумно отворилась, и в нее просунулась смешная мордочка белого плюшевого медвежонка, а затем и две головы. Роман с Яном, слегка дурачась, пытались одновременно пролезть в узкий дверной проем. Мария шутливо покачала головой:

– Опять придуриваетесь?

– Мамочка, а я научился плавать брассом, Роман сегодня обещал посмотреть, да, Роман?

– Я думаю, мы сегодня вечером оставим маму на пару часиков и устроим соревнование в бассейне.

– Ура! – Мальчик просиял. – Мама, а ты сегодня красивая, это тебе. – Сын протянул забавного медвежонка.

– Подлиза!

– Мама у нас самая красивая! – Роман нежно посмотрел на лежащую женщину и присел на краешек кровати. Мария покраснела.

– Роман, я пойду найду дядю Федора, я обещал ему рассказать про один приемчик! – И, еще раз поцеловав маму, сын покинул палату. Садовский весело посмотрел ему вслед.

– Маш, у тебя просто уникальный ребенок!

– Да, а ты у него сейчас главный авторитет.

– Просто мы на самом деле друзья, с ним очень интересно, заново проживаешь детство, ей-богу! Я давно мечтал о таком сыне, – вдруг вырвалось у Романа. Мария не нашлась что сказать. Вообще-то она давно ожидала подобного разговора, но до сих пор не подготовилась к нему. Мария была безмерно благодарна Роме за все, что тот сделал для них. Но ее чувства... Нет, ей было хорошо, покойно, надежно с этим человеком... Но страсти, этой безудержной сумасшедшей страсти, такой, как когда-то ей уже довелось испытать, она не чувствовала. Может быть, все дело в ослабленном организме и неподобающей обстановке, все-таки больница, пусть и с отдельной палатой, не самое подходящее место для любовных свиданий, а может быть... может быть, ее чувство к Роману глубже – это любовь-уважение, любовь-благодарность...

– Маша, я не хочу ставить тебя в неловкое положение... Знаешь, пройдет еще немного времени, и ты сама сможешь во всем разобраться.

– Рома, я...

– Пожалуйста, не говори ничего сейчас!

– Спасибо тебе!

– А у меня предложение. – Голубые глаза Садовского вспыхнули хитрым огоньком. – Что ты скажешь насчет небольшого пикника сегодня вечером, а?

– Что?

– Могу я на правах ведущего специалиста, ради скорейшего выздоровления пациентки, устроить небольшой пикничок в палате?

– Надеюсь, с нарушением диет? – кокетливо спросила Мария.

– Непременно.

– Я за, двумя руками!

– Значит, договорились, после бассейна я отвожу Яна домой и еду к тебе с шашлыками-башлыками! – с грузинским акцентом произнес Роман.

– Буду ждать, – рассмеялась Маша.

– Ян. – Садовский не спешил заводить машину. – Слушай, тут такое дело, мне твой совет нужен!

– Ты насчет мамы?

– Ну, в общем, да.

– Роман, – начал серьезно мальчик, – я очень хочу, чтобы вы были вместе, а маму мы вдвоем как-нибудь уговорим.

– Думаешь, получится?

– Получится, она же у меня умная женщина.

– Согласен, она у тебя самая-самая!

– Ты, если что, спрашивай у меня, я ее хорошо знаю!

– Договорились. – Они обменялись крепким рукопожатием. – Тогда расскажи, какое у нее самое любимое блюдо.

– Честно говоря, у меня мама обжора, я вспомнил, она очень любит форель и креветки.

– Спасибо, друг, выручил! – Доехав до дома, Садовский вручил Яну ключи от квартиры. – На, держи, ужин на плите, если что, звони на мобильный!

– Не забудь про свечи, – авторитетно напомнил он.

Садовский весело расхохотался:

– Да ты, брат, спец в этих делах!

– Во всех фильмах так показывают!

– Ладно, беги наверх, киноман!

Садовский осторожно приоткрыл дверь палаты. Мария спала, улыбаясь чему-то во сне. «Какая она все-таки красивая!» Он не мог оторвать глаз от спящей Марии. Тихонько Роман стал сервировать стол, затем, поставив в вазу свежий букет цветов, он зажег свечи и нежно поцеловал Марию в щеку. Почувствовав прикосновение, она открыла глаза.

– Ром. – Маша приподнялась, в мерцании свечей было видно, как блестят ее глаза. – Рома, мне это снится?

– Как я хочу, чтобы тебе снились только сладкие сны! – Роман ласково смотрел на нее. На глазах у нее появились две слезинки. – Ну что ты, хорошая моя, тебе больше незачем плакать. – Он легонько вытер слезы и на секунду задержал руку на ее лице, потом, не удержавшись, наклонился и нежно прикоснулся к ее губам. Закрыв глаза, Мария ответила на его ласку, подавшись вперед всем телом. Очень бережно Роман положил ее на спину и стал осыпать поцелуями все лицо, шею, руки. Мария негромко застонала. – Маша, Машенька, как давно я тебя люблю! – хрипло произнес мужчина.