Мой брат якудза - Яков Раз

Как-то Оасака звонит и говорит:

— Приходи к нам в офис завтра вечером. Я за тобой заеду. Куда? Не спрашивай. Приходи в восемь вечера.

Я привык не задавать вопросов в этом мире. Когда они так меня вызывают, всегда происходит что-нибудь непредвиденное. Я заинтригован.

На следующий день я прихожу в восемь вечера в офис. Оасака, которого я не видел уже много месяцев, ждет меня. Он говорит мне: «Пойдемте! Сегодня вы ночуете у меня. Завтра утром мы едем кое-кого встречать. Встаем рано. Поехали быстрее, чтобы успеть выспаться».

Я спрашиваю, в чем дело, но он не отвечает.

На следующий день он будит меня в три утра, я встаю, не задавая никаких вопросов.

— Мы едем в тюрьму в часе езды отсюда, — говорит он.

Кто-то освобождается? Оасака очень взволнован. Может, Тецуя?

И вот вдалеке виднеется здание тюрьмы. Мы подъезжаем и видим множество черных машин, собирающихся у задних ворот тюрьмы, словно огромные монстры-муравьи, расползающиеся по ячейкам. Время от времени они перемигиваются друг с другом в темноте. Оасака говорит мне, что сегодня освобождается Тецуя и что сегодня откроется новая страница в истории Кёкусин-кай.

Четыре часа, еще темно. Перед задними воротами тюрьмы фонарный столб слабо освещает местность. Полицейский выходит из ворот, смотрит в темноту и заходит обратно.

Около семидесяти черных машин собрались той ночью на площадке у задних ворот тюрьмы. Они прибыли черными колоннами с разных уголков страны к этому месту встречи и к этому часу, половине пятого утра, к рассвету. Каждый, кто уважает выходящего на свободу, каждый, кто уважает себя, кто дорожит своим положением, своей безопасностью и положением, приехал сюда этой ночью. Сегодня освобождается новый босс семьи Кёкусин-кай.

И еще. Все приехавшие сюда сегодня заявляют тем самым, что они на стороне, воюющей против Ямада-гуми. Их присутствие здесь — это вызов большой и могущественной семье якудза в Японии. Но, может, среди них есть шпионы? Может, есть кто-то, кто расскажет и сообщит: вот, мол, такие-то и такие приехали на прием и заявили: «Мы с вами, семья Кёкусин-кай, мы все взвесили и решили, что мы против растущего захвата территорий кланом Ямада-гуми. Если так будет продолжаться и дальше, то мы потеряем заработок, уважение и половина страны окажется в их руках, поэтому мы с тобой, Тецуя Фудзита».

Ранний час — результат переговоров между полицией и якудза при посредничестве босса Окавы. Пять лет назад было принято соглашение, согласно которому церемонии освобождения проводятся быстро и тихо в половине пятого утра, вместо режущих глаза и беспокоящих мирных жителей обычаев.

Около трехсот визитеров на семидесяти машинах, которые выстроились в два ряда от ворот, нос к носу. Посередине широкий проход. Люди из семьи покойного Окавы паркуют свои машины рядом с воротами, по диагонали. Оасака просит меня пересесть в машину Исиды, временного наследника Окавы. Исида делает мне знак оставаться там и выходит в ночь. На церемонию.

Все прибывшие выходят из машин. Я наблюдаю за церемонией из машины.

Они молча становятся рядами из треугольников перед машинами. Каждый ряд — это семья. Все выглядят немного взволнованными. Глубоко кланяются друг другу. Все происходит в полнейшем безмолвии, как в немом кино.

Маленькая машина подъезжает и останавливается у ворот. Это младший брат Тецуя — биологический, как говорится. Владелец магазина электротоваров на Кюсю. Он не принадлежит к этому миру. Мужчина выходит из машины и игнорирует сборище. Тюремные власти требуют, чтобы настоящий член семьи, биологический, пришел расписаться на бумагах и получить личные вещи освобождающегося.

Ворота открываются. Выходит Тецуя, одетый в обычный костюм. Прожектор над воротами освещает его. Тощая тень. Братья обмениваются несколькими фразами, охранник подает бумаги, младший брат расписывается, кланяется охраннику, смотрит на своего брата, быстро кланяется ему легким наклоном головы, садится в машину и поспешно убирается.

Тецуя обращается к ожидающей черной братии. Он глубоко и медленно кланяется, и все кланяются ему в ответ. Затем он поворачивается к боссу Исиде и отвешивает ему глубокий поклон. Исида, власть которого в семье длилась два года, исполняет временные полномочия согласно решению совета старших братьев, следуя четким указаниям босса Окавы. Кто знает, не захочет ли он еще поуправлять второй по величине семьей в Токио сейчас, на фоне разрастающейся войны? Если он захочет этого, то что будет с Тецуя, с тем, кого Окава желал видеть своим преемником, но не успел назначить его по всем правилам на церемонии сакадзуки?

Вдруг Тецуя падает на колени, кланяется до земли, после чего поднимается на ноги, подходит к Исиде и громким голосом говорит:

— Прости, брат! Прости, брат Исида! Прости, почивший босс Окава! Простите меня за доставленные вам смущение и стыд! Я замарал нашу репутацию! Простите! У меня нет слов, чтобы молить о прощении!..

Он обращается к остальным присутствующим со словами:

— Братья мои! Доблестные друзья мои! Друзья на пути беспредела! Я, Тецуя Фудзита, родившийся в Кумамото, что на Кюсю, я кобун и сын босса Окавы и человек семьи Кёкусин-кай, недостойный, прошу вас, простите, простите! Пожалуйста, простите меня за смущение, за стыд и за то, что вы утруждаете себя своим присутствием здесь! Никогда я не смогу оправдаться перед вами! Пожалуйста, простите меня, слабое и презренное ничтожество!

На небе показался рассвет. Тецуя проходит между черными машинами, останавливается перед главой каждого из треугольников гангстеров и низко кланяется. Стоящий во главе треугольника возвращает ему более низкий поклон.

— Гоменнасай!64 Гоменнасай! Гоменнасай! Гоменнасай!

Он возвращается к машине Исиды, садится внутрь и устраивается рядом со мной:

— А, Якобу, ты здесь. Два года не виделись. Спасибо, что приехал, брат!

Его губы дрожат, и до нашего приезда в город он не произносит ни слова.

Через две недели пройдет церемония сакадзуки — назначения Тецуя боссом семьи Кёкусин-кай. И тогда —

Вкусив из этой чаши,

Ты, Тецуя Фудзита, старший сын

Почившего босса Окавы,

Вступаешь в чин босса «оябун»

Семьи Кёкусин-кай!

Пей же!

Хладнокровный рыцарь,

Шлифуй мужественность свою!

Вступи на путь странствий,

И познай всю подноготную

Тяжб мира мужского,

Мира путей беспредела.

Доблесть! Доблесть!

Этот мир разжигает

Кровь в наших сердцах!

И даже если жене твоей и детям

Жить впроголодь придется,

Оставь их

И предан будь семье.

Будь нам великим боссом,

Как и подобает избранному сыну

Великого босса Окавы!

Семья Кёкусин-кай ждет тебя,

Хладнокровный рыцарь!

Я, Сакураи Хидэо,

От имени Исиды Таро, старца семьи,

Исполняю волю босса Окавы

И назначаю тебя

Боссом семьи Кёкусин-кай!

Он говорит:

— Нет сегодня с нами человека, благодаря которому произошло восстановление нашего союза со «Змеиной головой». Фурукава Сабуро, известный нам под его настоящим именем Мурата Юкихира, или Юки, сделал невозможное, подвергаясь опасности во имя семьи. К сожалению, он не смог быть с нами сегодня. Я прошу назначить его членом совета избранных семьи. И как таковому ему полагается полное уважение со стороны семьи. А также ее полная защита. И да будет всем известно, что Мурата Юкихира получает нашу личную защиту и все ранее объявленные решения в его адрес отменены и более недействительны!

Продолжение этого описано ранее.

Радость — этоДва раза в неделюМыться

В ванне.

Как-то Тецуя звонит мне и говорит:

— Похоже, его нашли.

Я выпрямляюсь:

— Где?

— Пойдем завтра со мной в Сания.

К югу от Сэндзю находится забытая станция метро. Станция называется «Минами Сэндзю», там располагается проклятый район Сания. По-английски «Slum». В Сания живут люди, которые стерли свои лица и прошлое, сейчас рвота, пахнущая саке, служит для них постелью. Место забытых, вдовцов самих себя.

И в этой стране, где даже немногочисленные бедные кварталы выглядят ухоженными в своей нищете, есть район Сания, как напоминание о толстой кишке.