Трубадур: Начинающий артефактор - Егор Валерьевич Лошкарев

Заложив руки за спину, он задумчиво пошел по жилому коридору направляясь обратно в Зал науки. Он хотел проводить Вито и пойти в свою комнату, но во время их короткого разговора, он передумал, решив снова наведаться к Энрике.

— Мир вам, мастер, — здоровались с ним практиканты и студенты. Он рассеянно отвечал им, полностью погруженный в свои мысли.

Наконец, он вошел в Зал науки, оказавшись моментально в центре всеобщего внимания. Однако оно сразу исчезло, едва все поняли, что он без иноземца.

— Энрике у себя? — спросил он первого попавшегося мага, но тот неопределенно пожал плечами. — Понятно.

Ниврад широким шагом зашагал к кабинету мастера Энрике Джаго. Некоторые недоуменно смотрели на его серьезное лицо. Пошли шепотки. Однако одного лишь холодного взгляда более старших магов хватало, дабы остановить их.

Дойдя до кабинета, Еннил постучал пару раз и облегченно вздохнул, услышав "Войдите". Энрике был не один — напротив него сидела мрачная Тамария. Похоже, не один он понял это.

— О, входи, Ниврад, — махнул ему на свободное место хозяин кабинета.

Ниврад вопросительный взгляд бросил на Тамарию, так слегка кивнула, скосив взгляд на улыбающегося Энрике, который, несомненно, заметил их переглядки.

— Полагаю, ты пришел с тем же, с чем и мастера Тамария? — Энрике откинулся на спинку кресла, сцепив руки на животе.

— Полагаю, что так, — мастер сел. — И, думаю, у вас ничего не выйдет.

— Вот как? — приподнял бровь Энрике.

— Именно так, — кивнул Ниврад. — Едва ли Вито согласится работать в вашей организации.

— Я его и не собираюсь туда устраивать, — усмехнулся Энрике.

— Он же не может владеть магией, — напомнила Тамария, помрачнев еще больше. — Но мэтры дознаватели им заинтересовались.

— Так вот вы почему так яростно его защищали, — понял Ниврад. — За него оказывается и дознаватели бороться. Хотя, с его умом, понятно почему.

— Да, если мы разобрали его, то, уверена, о спонсировании и поставке "материала" можно было забыть, — вздохнула Тамария. — Сколько же с ним головной боли…

— То есть ваши слова про верховенство разума и жизни — не более чем слова? — с усмешкой спросил Ниврад, приподняв бровь. — Звучали вы очень уверено, даже меня проняло.

— Мастер, вы думаете зря слово "Разум" стоит первее? — иронично посмотрела на него Тамария. — Ради него, порой, можно пожертвовать жизнью.

— Честно, я бы не стал "разбирать" парня, — неожиданно сказал Энрике, задумавшись. — Живой он принесет нам гораздо больше пользы.

— Вы правы, мастер Энрике, — кивнула Тамария. — Прежде чем "разбирать", нужно было бы вызнать все, а потом уже и…

— Вы не поняли, — перебил ее Энрике. — Я бы вовсе не убивал его, — женщина поморщилась, при словах про убийство. — Парень крайне умный, вполне возможно, он бы привнес бы что — то в нашу не магическую науку.

— Парень помешан на искусстве, какая наука? — воскликнула Тамария. — Согласна, он очень умен, но его ум направлен совершенно не то!

— Что за предубеждения, мастера? — усмехнулся Ниврад. — Искусство — это тоже наука.

— Не смешите меня, — покачала головой женщина. — Для того, чтобы рисовать картины да сочинять песенки много ума не надо.

— Вы так думаете? — Энрике насмешливо посмотрел на Тамарию. — Знаете, я в этой теме не эксперт, но думаю, не так все просто. Вам следует пообщаться на эту тему с Вито. Фиделис рассказывал, что с ним очень интересно говорить, а его песни очень красивы.

— Вито пишет песни? — удивился Ниврад.

— Не просто песни, а шедевры, по словам Фиделиса, — покивал Энрике.

Тамария промолчала, презрительно улыбнувшись, показывая свое отношение к этому.

— Фиделис вообще возлагает на парня огромные надежды, — продолжил мастер Джаго. — Вито его очень впечатлил, настолько, что он выбил над ним протекцию.

— Не уверен, что у них что — то выйдет, — покачал головой Ниврад. — Они, конечно, умеют убеждать. Но едва ли Вито пойдет под кого — то.

— Посмотрим, — пожал плечами Энрике. — В любом случае — это не наше дело. Сейчас важно просто защитить Вито, очень уж мне не нравились взгляды Юна и его группы.

— Я поговорю с ними, — вздохнула Тамария. — Сколько же с ним мороки.

— Уверен, эта морока окупиться с лихвой, — уверенно заявил Ниврад.

— Надеюсь на это, — устало потерла лоб женщина.

***

— Боже, как я устал…

Тело ломило от усталости, хотелось есть и спать. О, слава тапкам! На столике стояла еда — мясное жаркое, салатик, сок и печенье. О, как классно! Настроение сразу же скакнуло вверх, весело напевая "студенту отдайте свиную котлету". Помыв руки и быстренько сточив все это, ибо сил терпеть стоны изнывающего от голода желудка не было было — сегодня ел только утром, да у Истор перекусил. После, набрал горячую ванну и со сладострастным стоном, который мне как бы невместно издавать из — за гендера погрузился в нее. Жить неплохо все — таки. Да проблемы есть, но они не смертельны, а значит, вполне себе выполнимы. Надо будет послать письмо Лукине, да и Лариону, обещал же. Узнать бы только, как? Интересно, что там на границе происходит? Война, как — никак, начиналась, даде началась, когда мы уезжали. Неприятно, когда тот, к кому ты привязался, в опасности. Прям ножом по сердцу. Эх, черт, че все так печально — то, а?

Посидев пару минут и поразмышляв над собственной ничтожностью, неожиданно разозлился. От злости на собственную хандру даже усталость прошла, сменившись приливом энергии. Хорошо быть молодым — полежал в горячей ванне, разозлился и усталости как ни бывало.

Быстро помывшись, натянул штаны и принялся бриться. Тут, кстати, было отличное зеркало. Не отшлифованный диск железа, какое было на заставе, а именно что зеркало. Поэтому наконец я смог нормально рассмотреть свою морду.

— Что ж, говорят, если не узнал себя в зеркале, то будешь богатым, да? — проворчал я. — Так, где мои деньги?

За эти два неполных месяца изменился я кардинально. Пропало то небольшое количество прыщей, что портило мне раньше жизнь. Появился легкий загар, убравший с моего лица благородную бледность. Да, благородную, и что? Волосы выросли до подбородка, и, кажется, стали гуще и лучше. Знаете, я, наверное,