Сага о Ласке Сэме и его друзьях - Владислав Григорьянц

Этот дуб-столетник находился в лесу, а потому быть предметом поклонения не мог. Рутти подумал еще немного и решился выбраться на дерево, чтобы посмотреть, не едут ли их товарищи. Что-что, а ждать Рутти не особенно любил. Сэм уже расседлал коней и протирал им спины насухо. Рутти ловко взобрался на дерево, перед ним открылся вид на дорогу, уходящую к Темной лощине. Рутти перелез на другой ствол, поднялся чуть повыше, потом нашел, где зацепиться ногами, поднялся на небольшую удобную расщелину, где начинались расходится ветви со ствола. По дороге ехали два всадника. Было видно, что один аккуратно поддерживает другого.

Рутти быстро слез с дерева и помчался навстречу друзьям. Услышав шум, на дорогу вышел и Сэм. Он сжимал в руке пистоль, хотя и понимал, что опасности нет, но при этом почему-то нервно покусывал губы.

Вскоре показались его товарищи: Герб и Рутти вели коня, на котором лежал раненный стар-лейтенант Горитц. Как только все очутились снова вместе, как Рутти и Герб сгрузили Горитца с коня, а Рутти немедленно занялся раной высокородного лейтенанта.

- Что скажешь, Рутти?

- Пуля прошла навылет. Герб его перевязал, но вот езда на лошади могла снова вызвать кровотечение. Сейчас осмотрю.

- Как это случилось? - Сэм посмотрел на Герба, который был серым, как придорожная пыль.

- Первую засаду мы легко обнаружили. Горитц их отвлекал, а я ликвидировал. Пленного взять не удалось. Потом стали быстро нагонять тройку с картографом. Но тут недалеко, в трех лигах всего, их ждали еще четверо. Пленного пересадили на свежую лошадь и помчали на всех парах, а вот нас встретили этих двое. Мы слишком торопились, были уверенны, что вот-вот догоним. А напоролись на пули. Горитц первым заметил опасность, сумел выстрелить, да и меня прикрыл собой. Конечно, я обоих снял, но Гор уже был ранен. Так что оставалось надеется только на то, что вы их перехватите.

- Не смогли. Рутти только одного снял. Остальные ушли.

- Да, теперь их там ждет отряд посерьезнее.

- Они вообще подготовились очень и очень серьезно. Сам посуди: подставы со сменными лошадьми, страховка многократная, подстраховка. А вооружение? Они экипированы не хуже наших элитного спецназа! Не пойму я только две вещи: КТО это против нас играет, неужели мятежники? И еще: что такого ценного представляет из себя наш господин картограф, что из-за него такой сыр-бор разгорелся?

- Слава Рею, все худшее позади. Пока что. Но быстро лейтенант двигаться не сможет. - прервал размышления приятелей Рутти.

- Тогда слушаем диспозицию, господа офицеры. - Сэм на мгновение задумался, нахмурил лоб, а потом продолжил:

- Я рысью в Лакратт, там должна быть застава. Герб, ты на разведку к Темной лощине. Будь осторожен. Я не видел, как падал шпион, маловероятно, чтобы Рутти промазал, но все-таки, будь осторожен. Потом тоже к Лакратту. Рутти, Горитц на тебе. Отвечаешь за его доставку головой.

- Мэссер Горитц! Благодарю вас... за Герба...

Горитц, которому было тяжело говорить, только вяло махнул рукой в ответ.

Магеллон. Мятежные баронаты. Спорная территория.

- Млорд Кальтер, млорд Тобрук прибыл и ждет вас в овальном кабинете.

Секретарь склонился в учтивом поклоне. Адуин де Кальтер, главнокомандующий вооруженных сил Вольных баронатов, был человеком невысокого роста, тучным, неповоротливым, с огромными мясистыми пальцами на руках. Про таких говорят среди благородных: "выродок". Впрочем, в отношении Адуина поговаривали, что он не столько свидетельство упадка рода де Кальтеров, сколько неоспоримое доказательство тяги баронессы Ратинды к лицам неблагородного происхождения. Постоянные насмешки однолеток сделали из Адуина человека сумрачного, замкнутого и решительного. Он стал быстро делать карьеру на военной службе, но несколько громких дуэлей заставили молодого барона прервать военную карьеру. Военный в отставке удалился в свое родовое поместье. А тут как раз грянула Катастрофа, и окрестные баронаты выявили желание оставаться вольными территориями вне какой угодно короны. Сеймак баронов утвердил их общее желание. И ни одна из расфуфыренных птиц не бросила свое "Запрещаю!". И все бы ничего, может, млорд успел бы и женой обзавестись, и детишками, и любовницами. Да только вскоре император Анно Второй объявил баронаты частью своей империи. Быть под императором дело, конечно, непыльное, но вольные бароны никогда ни под кем не лежали. "Слишком невыгодный вариант пидорастии получается!" - заметил ближним родственникам млорд Кальтер и засобирался на войну. Уже на конец второго года военных действий, когда удача переходила из рук в руки, а громких побед ни у одной из сторон не было, барону Адуину де Кальтеру вручили руководство повстанческой армией. На этот раз сеймак был опять-таки единогласно "За!". Дело в том, что имперская армия в то лето достигла солидного преимущества - ее части серьезно углубились на территорию баронатов и осаждали крепости и большие замки не только в центре страны, но и в стратегически важных окраинах. Магеллон, неофициальная столица баронатов, была под угрозой удара имперской армии, причем одновременно с трех сторон. Млорд Кальтер взялся за дело решительно. В основу регулярной армии он взял наемные пехотные части, а конное ополчение баронов превратил в летучие партизанские отряды, которые стали нападать на пути снабжения имперской армии. Эта тактика оказалась удачной: лишенные надежного подвоза припасов, имперские части вынуждены были снять осаду со всех замков и откатиться на исходные позиции. С тех пор успехи имперской армии стали еще более ограниченными. За долгие годы войны имперская армия отвоевала не более десятой части баронатов, а все стратегически важные замки оставались в руках мятежников. Млорд Кальтер сразу же утвердился на должности главнокомандующего повстанческой армии.

Млорд Альвар ль'Тобрук был графом ль'Тобрук и был единственным иностранным военспецом, которого пригласили вольные бароны. Он занимал высокий пост в разведке империи Нартау. Разногласия с руководством, после которых правительство намеревалось сильно сократить графу жизнь, привели к тому, что граф оказался на территории Вольных баронатов. Чувствуя себя загнанным в угол, он предложил Сеймаку свои услуги. Как ни странно, но от его услуг решили не отказываться. Баронам было наплевать на империю Нартау - они не имели общих границ и владетельного императора Нартау Первого не боялись совершенно. Может, и следовало бы бояться кого-нибудь, да гонор не позволяет! Граф стал служить баронам верой и правдой. Он быстро создал шпионскую сеть на территории врага - небольшую, но достаточно эффективную. Самый большой успех пришел ровно полтора года назад, когда агентам барона удалось помочь разорить особу королевской крови, которая, к тому же, занимала большой пост в имперской армии. Разорение, да еще порочные наклонности, которым потакали те же агенты, и которые стали составлять пухленькую папку досье, в конце-концов вынудили эту особу пойти на сотрудничество с баронами. Так у графа Тобрука появился самый важный источник информации о планах противника, а дела в экспедиционной армии вообще пошатнулись.