Старший брат моего парня (СИ) - Маршал Ева

— Я… — попыталась ответить, но голос выдал только едва слышный шёпот.

— Стоп! Ни слова! Тебе нельзя напрягать связки. Давай на бумаге пиши, я потом её нахрен разорву всю на маленькие кусочки, потому что мне нужно занять руки, чтобы кое — кого не придушить.

Мою шею он представлял или Фло, не знаю, но на всякий случай поёжилась.

Марк пулей вылетел в гостевую комнату и вернулся со стопкой бумаги для рисования и набором простых карандашей разной жесткости. Он купил и возил их повсюду специально для меня — в багажнике лежал специальный чемоданчик и ждал, когда у меня задрожат пальцы от желания запечатлеть пейзаж или интересный типаж.

Первой строчкой написала: «Во — первых, не ори».

— Кэти!

— Марк, — тихо произнёс Логан, — прикрути звук. Нас, должно быть, слышит вся Европа. Котя, Фло что — то сказала до того, как я пришёл, да? Потому ты сделала выводы, что Марк, — он прочистил горло и закончил совершенно ровно: — подготовил тебя для меня? Кивни, если я прав.

Я послушно качнула головой, прослушала рассказ Логана Марку о случившемся о бассейне, этой шикарной истории про неопытных и скучных девственниц, которая закрутила в моём воспалённом воображении настоящий шторм, и вновь стала объектом изучения двух пар глаз.

— Каталина, — начал Марк, сдерживаясь изо всех сил.

— Называй её как обычно, нельзя выйти на полноценный диалог, нарушив привычное доверие, — посоветовал ему брат.

— Радость моя, — процедил он.

— Заткнись лучше, я сам. — Логан скорчил страдальческую гримасу. — Котя, Флоранс очень ревнивая, она привыкла быть в центре внимания и всегда вносит хаос в любые отношения. Мы уже привыкли и особо не реагируем на её инсинуации, просто знай: всё, что она говорит, направлено на её личную выгоду. Думаю, она узнала, что я дал тебе прокатиться на своей новой машине, а я…

— Жадина для других, — хмыкнул Марк, потихоньку начиная успокаиваться. — Прежде он давал свои машины только мне. У меня безлимит.

— Думаю, её прагматичный мозг моментально просчитал, что раз мне для тебя не жаль машины, то и дальше я не стану экономить, а для неё любые наши траты на женщин — личное оскорбление. Она вот такая. Избалованная ужасно.

— И жуткая транжира, — вставил Марк. — И, кстати, она всегда нам внушала, что мы должны жениться на правильных девушках. Правильные в понимании Фло — это богатые, сорящие собственными деньгами, притом так, чтобы ещё ей перепадало.

Его рука, наконец, разжала жёсткий захват моей щиколотки и принялась её нежно поглаживать, словно извиняясь за доставленное неудобство.

— А что касается девушек и той фразы про девственниц… Мы со школы пользовались определённой популярностью и творили разную дичь. Думаю, не стоит воспринимать высказывание избалованного подростка как истину в последней инстанции и тем более использовать спустя много лет.

— Фло у нас мастер сказать такую вот правду. Да, это было, но было так давно, что правда давно актуальность едва ли не в прошлом веке, — заметил Марк, перемещаясь так, чтобы усадить меня к себе на колени и обнять. — И расслабься уже, наконец.

Они ответили не на все вопросы. Главный вопрос, что, чёрт возьми, происходит с нашими отношениями, что за танго втроём, остался без ответа. Но меня немного отпустило.

Я верила братьям. Видела, что они искренне негодуют, злятся на предприимчивую родственницу и сдерживаются, чтобы не сорваться в моём присутствии.

Вспыльчивый Марк взорвался и успокоился, как только я оказалась в его объятиях. Вдохнул аромат моей кожи, погладил спину, сжал талию от полноты чувств. И еле — еле удержался от поцелуя, заставив улыбнуться.

Марк, конечно, избалован и залюблен семьёй, но он не подлец.

А Логан? Да на него любая прыгнет, стоит только поманить! Да и манить не нужно, он весь словно эскимо в жаркий день, с какой стороны не попробуй — сплошное блаженство.

И как я поверила их гадкой тётушке?

Флоранс изначально вела себя подозрительно, пыталась втереться в доверие. Правда, я по своей наивности подумала, будто она налаживает связь из любви к Марку, а все свои негативные идеи списала на нервозность, связанную со знакомством с семьёй любимого.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

И теперь попала в идиотское положение.

Может, всё — таки добить их уже вопросами? Где у нас телефон?

Не успела я выбраться из объятий Марка и добраться до телефона или хотя бы листов бумаги с карандашом, как Логану в сотый раз за день позвонили. Он вышел на балкон, оставив нас наедине, что показалось мне добрым знаком, ведь главный вопрос я хотела обсудить без свидетелей.

Обсудить — громко сказано, конечно. Дотянула на свою голову с разбирательствами. Нельзя откладывать дела на потом, нужно решать проблемы по мере поступления, притом быстро и жёстко, одним движением, словно восковую полоску с ноги срываешь — фьють и готово, ты снова красавица.

Марк не желал выпускать меня из объятий и смотрел таким голодным взглядом, что у меня задрожали руки.

— Как же я хочу тебя, Кэти. Ты даже представить себе не можешь, как сильно я хочу тебя. Моя любовь. Моя Муза. Моя маленькая девочка, такая сладенькая и милая, нежная, красивая. Моя, моя Кэти.

Учитывая обстоятельства, утверждение спорное, мягко говоря. Я качнула головой в сторону балкона и безмолвно задала главный вопрос, только Марк, кажется, не так его понял.

— Логан тоже с ума по тебе сходит, не сомневайся. Я вообще никогда не видел, чтобы от так зацикливался на девушке. Ты и его очаровала.

О, да! Очаровала. Это теперь так называется, угу, надо запомнить. Я-то не профессионал в сексе, как некоторые, опыт имею маленький, хоть с недавних пор и бурный, буду осваивать терминологию.

Марк начал целовать мои запястья, ладони, посасывать и прикусывать кончики пальцев, так, что электрические разряды прошивали тело, прицельными ударами били в соски и клитор, не находили выхода и оставляли в них болезненную тяжесть. Я судорожно вздохнула и прикрыла глаза.

Что он со мной делает? Как? Как такими простыми движениями можно отключить мозг? До приезда в этот дом я никогда не была настолько чувствительной и податливой, никогда не теряла голову.

С ума сойти, до чего хорошо.

— Та — а–ак, — донеслось со стороны. — А ну, живо руки от неё убрал. Пока не выздоровеет, терпи. Я ведь сдерживаюсь, а мне тяжелее.

Логан решил вопрос в своей манере — подошёл, взял меня на руки и отпустил только у двери, открывая её и бережно меня подталкивая на выход.

Наверное, правильно. Нам стоит быть на виду, чтобы не сорваться. Потому что сорваться хочется. Несмотря ни на что.

Но мы так и не договорили. Ладно, возьму телефон у Марка и напечатаю, когда будет свободная минутка, потом прочитает. Надеюсь, орать уже так не будет, а то придётся делать вид, будто мы вводим новую моду — шерстяные шарфы летом.

Мои спутники мило общались с гостями, пока мы не спустились на пляж, где звездой вечера определённо была тётушка Флоранс и нас попросту не заметили.

В красивом белоснежном платье и бриллиантовом, роскошно мелькающем в электрическом свете колье, она выглядела слишком нарядно и вычурно, но чувствовала себя по меньшей мере богиней, потому что все мужчины бросили своих дам и окружили её, жадно внимая каждому слову этой кокетки.

И что, интересно, она им рассказывает?

Если бы у меня вместо ушей были локаторы, непременно подкрутила бы чувствительность, потому что я не знала ни одной темы для разговора, гипнотизирующей мужчин до такого состояния.

Однако, увидев приближающихся племянников и, видимо, уловив на их лицах обещание всех кар небесных, она быстро завершила монолог и, обернувшись к одному из мужчин постарше, положила руку на его плечо, заворковала ласково, а затем, скинув туфли, сбежала с ним к покачивающимся на воде аквабайкам.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Рёв двигателя, взлетевшие в воздух брызги — и тётушка уходит безнаказанной. Надеюсь, у её воздыхателя неподалёку яхта, потому что я бы на её месте не возвращалась вообще.

Меня затрясло от смеха. Если кто и мог совершить столь безумный поступок, то только она! Нет, ей точно нужно сниматься в фильмах про аферисток, шпионок и прочих подозрительных личностей.