Лили - Патриция Гэфни

– А знаете, мысленно матушка уже успела нас поженить, – полушутливо заметил он.

– Да, мне это известно.

– Вы всегда были мне прекрасным другом, Алисия. Надеюсь, так будет и впредь.

Прошла минута; она взяла его под руку. Дэвон опять попытался по лицу определить, о чем она думает. Алисия улыбалась, но эта улыбка показалась ему несколько натянутой.

– Дорогой Дэв, – сказала она, похлопав его по руке. – Я надеюсь, вы тоже навсегда останетесь моим другом.

– Можете на меня положиться. Некоторое время они шли рядом молча.

– Расскажите мне о Клее, – внезапно попросила Алисия. – То, что мне довелось услышать, просто ужасает. Это правда, что он правит пиратским кораблем под названием “Призрак” и спасает французских эмигрантов, перевозя их в Голландию?

Дэвон запрокинул голову и расхохотался.

– Это нечто новенькое, такого я еще не слышал!

Они пошли дальше, держась за руки и склонив головы друг к другу.

Никем не замеченная, Лили следила за ними со скамьи на залитой луной террасе. Смех Дэвона еще долго отдавался у нее в ушах после того, как они скрылись из виду. Хорошо, думала Лили, что Алисия Фэйрфакс прибыла как раз вовремя. Появление этой женщины помогло ей увидеть в истинном свете свое собственное свидание с хозяином: убогую, грязную интрижку, о которой невозможно было вспомнить без содрогания. Как же глубоко он должен ее презирать! Но это хороший урок, хотя и запоздалый. Она никогда его не забудет.

Хотя удушающая жара заставила ее покинуть комнату на чердаке, Лили почувствовала озноб. В груди у нее крепла ледяная решимость: очень скоро, пусть даже без гроша в кармане, она найдет способ покинуть Даркстоун

Глава 12

– На, Лили, держи.

– Что это?

– А на что похоже? На хозяйские простыни? Сунув в руки Лили корзину чистого белья, Энид Гросс захихикала. Ее подруга Руфь, погрузившая руки по локоть в глубокую лохань с мыльной пеной, оценила шутку по достоинству.

– Или на его ночную рубаху?

Теперь уже обе служанки, согнувшись пополам, покатились со смеху, пока Лили так и оставалась в оцепенении.

– Нет, это простыни Кобба, – объяснила Энид, наконец отсмеявшись. – Давай неси их к нему в дом, да приберись там. Хау так велела.

– Она велела мне убирать в доме мистера Кобба? Прямо сейчас?

– Вот-вот.

– Но она же сказала, что я должна помочь Доркас сбивать масло, когда закончу здесь, а потом мыть черную лестницу!

– Значит, тебе лучше поторопиться, – ухмыльнулась Энид. – Похоже, она тебя здорово загрузила работой, а?

Лили отвернулась прежде, чем они успели заметить, что она чуть не плачет. Не прислушиваясь к злобным смешкам, она поднялась по ступеням прачечной и остановилась во дворе. Послеполуденное солнце слепило глаза. Приложив руку щитком ко лбу, девушка несколько раз глубоко вздохнула, чтобы успокоиться и прийти в себя, но усталость тяжким камнем давила ей на плечи дни и ночи напролет, и не было сил стряхнуть ее с себя. Она исполняла свою работу как в тумане, тихо, послушно, словно онемев.

Подхватив корзину обеими руками. Лили вяло двинулась вперед по пыльной тропинке, по краям которой во множестве росли созревшие одуванчики. Их пушинки носились в воздухе, щекоча ей щеки. Две косули неторопливо пересекли аллею в двадцати шагах от нее и скрылись в зарослях папоротника, но Лили их даже не заметила, как не слыхала и беспокойного крика грачей в зарослях орешника у себя над головой. Мысли о Дэвоне Дарквелле не покидали ее ни на минуту: просто не хватало сил выбросить из головы воспоминание о нем.

Дамы возобновили свое путешествие, суета и волнение, вызванные их кратким визитом, вскоре утихли, и жизнь в Даркстоуне вновь вошла в обычную колею. Жизнь Лили тоже вернулась в прежнее русло: короткая идиллия закончилась, слуги больше не считали, что она находится под покровительством хозяина, и миссис Хау, не теряя времени, вернула ее к положению “прислуги за все”. Ее нагружали самой тяжелой, самой унизительной работой. Миссис Хау наслаждалась местью.

А ведь могло быть еще хуже. Лили черпала скудное утешение в мысли о том, что ни миссис Хау, ни остальные толком не знали, как с нею быть и каковы ее отношения с мистером Дарквеллом, ибо дважды за последние четыре дня он посылал за нею с требованием, чтобы она прислуживала ему за столом и она дважды не подчинилась приказу.

Лили пошла на это безо всякого страха, будучи уверенной, что виконт Сэндаун не унизится до того, чтобы лично отправиться за нею в ее крошечную каморку на чердаке или искать ее где-нибудь в кухне, в прачечной или на черной лестнице. Ее предположение оказалось верным: он не пришел. Но к облегчению примешивалось дурное предчувствие: кто пренебрегает желаниями хозяина – рискует головой, а в душе Лили давно уже поселился глубокий страх перед Дэвоном Дарквеллом.

Впрочем, кое-что еще страшило ее даже больше, чем гнев Дэвона: ее собственное безволие, когда она была с ним. Во время последней встречи Лили осознала, что он намного сильнее ее, а его страсть к ней превосходит ее способность ему сопротивляться. Тысячу раз перебирая в уме события того незабываемого полдня, она все никак не могла поверить, что готова была отдаться – прямо на берегу, средь бела дня! – человеку, который ни капельки ее не любит. Это казалось невозможным, невероятным! Она же порядочная женщина! По крайней мере ей хотелось в это верить. Но, с другой стороны, ее порядочность еще ни разу не подвергалась испытанию. Дэвон Дарквелл был единственным человеком, когда-либо прикоснувшимся к ней (робкие приставания сына хозяина пансиона в Портсмуте, где она жила с отцом два года назад, можно было не считать). И все же в глубине души Лили знала, что она не распутница. Она честная, порядочная девушка, воспитанная в строгих правилах, а Дэвон – единственный человек на свете, способный заставить ее позабыть о моральных устоях. Стоило ему только улыбнуться, прошептать опьяняюще-нежные слова ей на ухо, прикоснуться к ней, как она теряла голову.

Надо держаться от него подальше. Если она хочет спастись, придется не попадаться ему на глаза. Ждать осталось недолго, лишь до тех пор, пока она не накопит хоть немного денег и не придумает, куда бы ей отправиться. Впрочем, не важно куда, лишь бы подальше отсюда. Уже через две недели она расплатится с долгами и начнет копить свое скудное жалованье. А спустя еще какое-то время сможет уехать.

Лили спохватилась, что прошла мимо домика мистера Кобба, только когда он остался в сорока шагах у нее за спиной. Она устало повернула и направилась обратно по вымощенной камнем дорожке к небольшой сторожке под соломенной крышей, стоявшей чуть в стороне от подъездной аллеи. Хотя в руках у нее была тяжелая корзина с бельем, девушка сумела открыть и распахнуть дверь. Ее встретил странный запах, кисловатый и сладкий одновременно. Было в нем что-то на удивление знакомое. Хозяин коттеджа, похоже, отсутствовал, ставни были закрыты наглухо. Внутри царил полумрак, и Лили никого не увидела. Она подошла к столу и опустила на него корзину. Запах усилился. Подойдя к окну, она отдернула задвижку и распахнула ставни.