Почему дети убивают. Что происходит в голове у школьного стрелка - Питер Лангман

приводит к размышлению об аспекте, который доктор Кэтрин Ньюмен называет «недостатком мужества»{35}. У стрелков было не просто хрупкое самовосприятие — если конкретно, у них было хрупкое мужское самовосприятие.

Возможно, оно возникало из-за внешнего вида. Большинство стрелков не были развиты физически. Эван Рамси был низким и худым. Майкл Карнил — низким, худым и носил очки; такой маленький, что его дразнили из-за роста. Чтобы почувствовать силу, Майкл коллекционировал оружие. «Чем больше пушек, тем лучше. Больше силы. Когда у тебя много пушек, ты лучше выглядишь», — писал он{36}.

Эндрю Вурсту не хватало сил на ту же работу, которой занимались его братья в семейном бизнесе по ландшафтному дизайну; он разочаровал отца и знал об этом. Дилан Клиболд был неуклюжим и стеснялся из-за отсутствия физической координации и силы. Джеффри Уиз был толстым и неспортивным. Кип Кинкл всю жизнь был щуплым; в шесть-семь лет родители записали его на курс карате, чтобы он компенсировал хилое телосложение и развил уверенность в себе. Он играл в американский футбол, но хуже среднего, и отец считал, что спортсмена из него не вышло.

Однако Митчелл Джонсон играл в трех школьных командах, что говорит нам о его спортивности. Его считали привлекательным одноклассницы. Впрочем, Митчелл испытывал комплексы из-за мужественности после физических и сексуальных надругательств. Точно так же немало девочек ходили на свидания с Эриком Харрисом или считали его красивым. К тому же Эрик всерьез играл в футбол. Объективно его не назвать хилым. Тем не менее сам он считал себя слишком худым, стеснялся из-за внешности и, возможно, ощущал сильную физическую неполноценность ввиду врожденных пороков. Он мог стыдиться впалой груди, особенно на физкультуре, где приходилось оголять торс. Возможно, еще он считал себя неполноценным из-за того, что не достиг спортивной планки своего брата.

Дрю Голден был низким для своего возраста; из-за размера он не мог состязаться в спорте с ровесниками. Его дедушка сказал репортеру, что, хоть Дрю и хотел играть в американский футбол и баскетбол, «для одного он был слишком хилым, для второго — низкорослым. Лучше всего он стрелял»{37}. Таким образом оружие помогало ему компенсировать недостатки тела.

Студенты сообщали, что иногда Чо Сын Хи «неистово» тренировался в спортзале{38}. Он пытался нарастить массу. Всю жизнь он был хрупким и необычно тощим — даже настолько, что в отчете вскрытия отмечался заметный для молодого человека недостаток мышц. Впрочем, в конце концов и он обнаружил, что даже если ты слабый, с оружием любой будет сильным.

Можно расширить идею об отсутствии мужественности за рамки телосложения и спортивности и включить сюда вопросы, связанные с социальными трудностями, близким отношениями и самовосприятием в целом. Многое из этого приносило стрелкам мучения.

Насмешки вызывали у стрелков чувства стыда и унижения. Даже если издевательства больше существовали у них же в голове и даже если они сами на них напрашивались, стыд они переживали остро. И, реагируя на стыд, переполнялись гневом на ровесников.

Но существовали и другие поводы для стыда. Кип Кинкл стыдился, что слышит голоса, поэтому и скрывал ото всех психоз. К тому же его родители работали учителями, они ценили и ожидали хорошую успеваемость. Кип был дислексиком и даже в восьмом классе писал свое имя как «Kinkle» вместо «Kinkel». Он разочаровал родителей — известно, что они называли его «тупым». Еще Кипу приходилось остаться в первом классе на второй год, это тоже могло быть унизительным опытом. Так же и Джеффри Уизу пришлось второй раз пройти восьмой класс, это могло показаться ему чем-то позорным. Эндрю Вурст писался в постели до девяти лет; из-за этого над ним издевались братья — должно быть, это было нескончаемым унижением. Еще он коллекционировал кукол — мало того, что это странно, но и наверняка вызывало насмешки. Дилан Клиболд стыдился своих сексуальных желаний, в том числе фут-фетиша и интереса к бондажу. Митчелл Джонсон и Эван Рамси пострадали от сексуального надругательства — глубоко унизительного опыта. Наконец, многие стрелки пережили неудачи в отношениях с девочками. Все эти моменты усиливали стыд и недостаток мужественности.

Чтобы понимать ярость стрелков на своих сверстников, нужно смотреть дальше насмешек — на проблему зависти. Для ребят, ощущавших себя неудавшимися мужчинами, присутствие «нормальных» детей было сильным раздражителем. Эрик Харрис остро осознавал свой статус и выражал враждебность к людям с высоким положением, будь то богатство или «крутость». Дилан завидовал спортсменам, которые с виду вели ту жизнь, какой хотел бы жить он. Хотя временами Дилана дразнили, гораздо разрушительней видится его зависть к нормальным детям.

Кип Кинкл пылал смертельной ненавистью к мальчику, который был звездой футбольной команды и встречался с любой девушкой, с какой хотел. Ярость выросла из зависти и невозможности стать тем, кем хотелось: «Я хочу быть тем, кем никогда не смогу стать. Я стараюсь каждый день. Но в итоге ненавижу себя за то, кем стал»{39}.

Майкл Карнил написал рассказ, в котором главный герой (по имени Майкл) убивает одноклассников. Ярость протагониста обрушилась конкретно на «преппи». Для рассказа Майкл взял имена реальных детей из своего класса. Садистская история о пытках и убийствах стала результатом его зависти. После нападения Майкл признался, что завидовал популярности тех школьников в молитвенной группе, в кого стрелял{40}.

Чо Сын Хи, несмотря на его уничижительные обвинения в адрес богачей и их упадочного образа жизни, мечтал стать одним из них. Он их ненавидел и все же мечтал к ним влиться: «О, как я был бы счастлив среди вас, гедонисты, если бы считался одним из вас»{41}. Он написал рассказ о парне по имени Бад, который размышлял, не устроить ли ему бойню. Бад считал, что все остальные живут в «раю на земле», тогда как он обречен оставаться одиноким аутсайдером. Он завидовал жизни всех вокруг.

Не в силах утвердить свою мужественность, стрелки обращались к таким образцам, как Гитлер, Чарльз Мэнсон, Унабомбер, другие школьные стрелки и, возможно, их отцы, незаконно применявшие оружие. Это символы силы — весьма привлекательные фигуры для тех, кто чувствует себя неполноценным или бессильным.

Еще стрелки находили примеры для подражания в жестоких фильмах и играх. Общее у этих фигур, говорит Ньюмен, то, что они поддерживали свой мужественный статус насилием. Это важный момент. Школьные стрелки не просто получали кайф от взрывов и перестрелок в фильмах и играх; они узнавали, что на насилии стоит социальное положение мужчин.

Как тому, кто был