Почему дети убивают. Что происходит в голове у школьного стрелка - Питер Лангман

стрелков. Чтобы убивать невинных в упор — в том числе одноклассников и знакомых, — должен быть сильный дефицит переживаний о других людях. Чем объяснить этот дефицит? Есть три ситуации, когда у людей падает уровень эмпатии; эти ситуации случились и у стрелков. Вдобавок у каждого из трех типов имелись свои специфичные факторы.

Возможно, самая распространенная причина, почему люди забывают об эмпатии, — гнев. Во гневе люди часто говорят или делают то, о чем впоследствии жалеют. Они могут сказать что-то обидное, накричать на супруга, ударить ребенка или совершить какой-нибудь еще прискорбный поступок. Это происходит как раз из-за временной утери эмпатии. У многих гнев отменяет эмпатию, вызывает возмущение и уверенность в своей правоте. В злости мы чувствуем, что вправе обращаться с другими так, как обращаемся. Чувствуем, что они получают по заслугам, ведь мы, в конце концов, лишь реагируем на их неприемлемое поведение. Это сильная динамика, и тот факт, что школьных стрелков переполнял гнев, помогает объяснить их нехватку эмпатии. Различные причины гнева мы обсудим далее.

Вторая ситуация пониженной эмпатии — когда людей делят на группы: своих и чужих. Это происходит на войне, в политике, спорте и прочих случаях. Когда у нас есть ощущение «других», как правило, снижается эмпатия к тем, кто не входит в нашу группу. Например, в спорте нам нравится видеть, как «наша команда» побеждает «их команду». На войне нас больше заботят «свои» жертвы, чем «чужие».

Эта динамика действовала и у школьных стрелков. Например, Эрик Харрис говорил: «Наши действия — война двух людей против всех остальных»{9}. Они с Диланом отделили себя от остальных, претендуя на высокий статус. В этом процессе происходит дегуманизация других — они называли людей «роботами» и «зомби». Людей проще убивать не только тогда, когда они другие, но и тогда, когда считаешь их хуже себя или нелюдьми.

У других стрелков ситуация была не «мы против них», а скорее «я против мира». Это случай Чо Сына Хи, верившего, что его хотят уничтожить враги. Поэтому он считал врагами всех людей и убивал их без жалости и эмпатии. Эта динамика релевантна и для травмированных стрелков. Жертвы травмы часто хронически чувствуют опасность и недоверие и постоянно ищут угрозу в окружении. У них может создаться настрой «я против мира».

Для третьей ситуации, когда люди действуют наперекор своим обычным чувствам эмпатии, требуется то, что я называю отчаянной неуверенностью. Что это значит? Представьте себе мальчика, который хочет встроиться в компанию сверстников. Он видит, как они над кем-нибудь потешаются, и, хотя обычно сам бы так поступать не стал, присоединяется к насмешкам в надежде, что его примут в компанию. В каких-то случаях он пойдет на что-нибудь опасное, чтобы впечатлить тех, чьей благосклонности или уважения добивается.

Эту динамику пережил Майкл Карнил. Не впечатлив сверстников тем, что просто принес оружие в школу, он решил, что должен сделать больше: «Я думал, что если не достану оружие и не захвачу школу, то никому не понравлюсь»{10}. Таким образом отчаянная неуверенность в себе перечеркнула эмпатию Майкла и привела к поведению, о котором он впоследствии жалел.

Эван Рамси тоже чувствовал под давлением необходимость произвести на сверстников устрашающее впечатление. Когда он раздумывал насчет нападения, его друг сказал: «Ты не можешь пойти на попятный, все решат, что ты никто. У людей будет просто одним поводом больше, чтобы к тебе прикапываться»{11}. Таким образом Эван столкнулся сразу с двумя источниками давления: он хотел впечатлить врагов и не хотел показаться слабаком в глазах друга. Он был так отчаянно не уверен в себе, что обычная эмпатия уступила стрессу внешних воздействий.

Вдобавок к гневу, динамике «наши»/«чужие» и отчаянной неуверенности в себе у каждого типа стрелков есть свои специфичные причины отсутствия эмпатии. Например, у стрелков-психопатов эмпатии нет по определению. Он бесчувственные эгоцентричные садисты. Вместо того чтобы огорчаться из-за страдания других, они им наслаждаются. Особенно они упиваются властью причинять боль окружающим. Для них нехватка эмпатии — более-менее хроническое состояние.

У психотических стрелков эмпатию могут временно перекрыть галлюцинации. Например, Кип Кинкл говорил, что слышал голосы, приказывающие ему убивать. Впоследствии он мучился угрызениями совести из-за боли, которую причинил, но галлюцинации (и прочие факторы) возобладали над его эмпатией. Точно так же эмпатические чувства могут блокироваться бредовыми убеждениями. Эндрю Вурст верил, что все в мире уже мертвы; значит, расстреливать их — не настоящее убийство. Его бред возобладал над эмпатией, которую бы он ощутил иначе. Психиатр, освидетельствовавший его после нападения, говорил, что Эндрю даже не представлял, что совершает что-то плохое: «Он отрешен… Он живет в собственном мире»{12}.

Нехватка эмпатии у стрелков-психотиков также может быть вызвана эмоциональными нарушениями. У шизофреников часто есть дефицит в способности испытывать чувства, а также серьезные нарушения в навыках общения. Обычно они отстранены от других. Отсутствие социального контакта и пониженное переживание эмоций только ослабляет эмпатию.

Наконец, у травмированных людей пониженная способность к близости с другими. Из-за травм люди становятся бесчувственными, им сложнее испытывать любовь и приязнь. Эта бесчувственность может повлиять на дефицит эмпатии.

Экзистенциальный гнев

Все стрелки из всех трех категорий злились. Однако злость — слабое слово, когда речь идет о массовых убийцах. Я предпочитаю термин «экзистенциальный гнев». Эти молодые люди разгневались на условия своего существования. Они не просто злились на человека или группу людей — они злились на жизнь, злились на мир.

Впрочем, поводы для гнева различались. Два стрелка-психопата, Дрю Голден и Эрик Харрис, проявляли нарциссический гнев в ответ на то, что мир не признавал их высшими созданиями. Дрю не выносил учителей, у кого над ним есть контроль. Эрик не выносил мир, на который сам смотрел с презрением, хотя тот имел над ним власть.

Сообщалось, что Дрю Голден устал от «фигни» учителей. Почему он сосредоточился именно на учителях? Потому что они пользовались над ним своей властью. Нападая на школу, он нападал на институт, наделивший властью учителей. Возможно, он разозлился и на девочку, которая ему отказала, — это тоже ситуация, когда кто-то другой воспользовался своей властью и не дал мальчику того, что он хотел. Для крайнего нарцисса это неприемлемо.

Эрик Харрис отличался особой ненавистью к полиции. Когда в Сети его попросили назвать одного человека, кого он ненавидит больше всего, он ответил: «А копы считаются за одного?»{13} Почему он ненавидел полицию? Потому что они пользовались над ним своей властью. В своих фантазиях Эрик