Повесть о Ратиборе, или Зачарованная княжна-2 - Светлана Фортунская

Пес подумал — и согласился со мною, так что я уделил ему кусочек спинки.

Как раз в тот момент, когда с рыбками было покончено, Ратибор оторвался от созерцания.

— Да уж, красавицы! — резюмировал он. — Так ты говоришь, это не нарисовано?

— Это фотография, мгновенный отпечаток. Изображение отпечатывается на пленке, а потом переносится на бумагу. И распечатывается. Эти картинки в основном из журналов…

— Точно, — со знанием дела подтвердил Крыс, облизывая усы. — Из «Плейбоя».

Ратибор заинтересовался, что же такое фотография, я кое-как, в меру своих знаний и в меру Ратиборовой способности понять, объяснил.

— Ты хочешь сказать, что это живых девок вот в таком виде?… — Ратибор не договорил и сплюнул. — Ну, бесстыжие!.. Знал бы — не смотрел.

— Ну почему? — удивился Крыс. — Тебе полезно. Для общего образования! — и захихикал.

Ратибор еще раз сплюнул и развернулся к столу.

— Ну что, пошли тогда?

— Э, нет! — сказал я. — Надо еще этого Бублика проучить, чтобы ему неповадно было. А то бедный Ворон и расслабиться больше не сможет. Под страхом быть уворованным…

— Вот и хорошо, что не сможет! — вмешался Пес. — Будет вести трезвый образ жизни. И ему полезно, и нам облегчение…

— Мужику надо иногда расслабляться, иначе что он за мужик! — убежденно заявил Крыс. — Так что тут я с Котом согласен. В виде исключения. Давайте все тут порушим, а на стенке напишем: «Это тебе за то, что ты Ворона украл!»

Тоже мне, Маргарита нашлась!

— Бублик — это тебе не критик Латунский, он разгрома и не заметит даже. И надпись на стене прочитает, нет ли — неизвестно. Напугать его нужно, и по-настоящему.

— А давай, Кот, ты его превратишь в кого-нибудь? — азартно сказал Пес, и даже хвост у него задрожал. — Уж я его тогда напугаю!

— Зачем превращать? Пусть себе живет! Только пусть птичек не ворует, — вступился Ратибор.

— Только его сначала протрезвить надо, слегка. А то он сейчас ничего не воспримет. Решит, что у него — белочка, и все, — сказал я.

— А что такое «белочка»? — спросил наивный Пес.

— Белая горячка. От водки, — пояснил Крыс. Ратибор почесал в затылке.

— А я протрезвлять не умею…

— А что тут уметь! Ткнуть его под кран и пустить холодную воду! — сказал Крыс.

— Ну, — возразил я, — еще напрягаться, тащить его куда-то! Лучше сюда принести пару ведер воды, да и вылить на него…

Ведер в хозяйстве Бублика не нашлось, пришлось обойтись кастрюлями.

Наверное, раз десять Ратибор бегал туда-сюда между кухней и комнатой, а Пес наполнял водой все емкости, какие мы только смогли обнаружить — кастрюли, банки и миски.

А мы с Крысом сидели на столе перед Бубликом наготове: Крыс — чтобы в случае чего укусить, я — чтобы в случае чего воздействовать магически.

Брызги летели во все стороны, в том числе и на нас с Крысом, а на полу образовалась уже внушительная лужа, а Бублик все храпел себе, побулькивая.

Мы с Крысом уже почти совсем промокли. Я-то как я, хотя, конечно, мокрая шерсть — это неприятно. А вот окраска Крыса стала очень своеобразной — краска, смешиваясь с мелом, образовала потеки непонятного цвета.

Наконец Бублик стал подавать некоторые признаки жизни: трепыхаться, брыкаться и мычать.

— Может, хватит уже? — с надеждой спросил Ратибор, выплескивая на голову Бублику очередную порцию воды.

— Пожалуй, нужно еще добавить, — сказал я, и Ратибор, вздохнув, отправился на кухню.

После еще одной кастрюли Бублик, наконец, оклемался, заорал:

— Вы чего, мужики, сдурели? — и открыл глаза.

И тут же их закрыл.

Потом снова открыл, помотал головой и, заорав, вскочил с кресла.

— А ну сядь обратно, — сказал Крыс. — А то укушу.

А Ратибор пнул Бублика ладонью в грудь, и уж на что наш Ратибор был хрупок, но тщедушный и хилый Бублик не устоял и плюхнулся обратно.

— Пес! — крикнул я, — хватит уже воды! Пациент вернулся к сознательной жизни!

Видели бы вы этого пациента — мокрый весь, трясущийся, глаза выпученные, губами шлепает — словно Рыб, вытащенный из аквариума!

Пес притрусил из кухни, посмотрел на Бублика скептически и предложил:

— Слушайте, а может ему еще пару кастрюлек на голову вылить? А то что-то он, по-моему, не в себе.

— Го-го-говорит! — пролепетал Бублик, оборачиваясь к Ратибору. — Собака говорит! И Крыса тоже!

— Говорим, — согласился я. — И вот что мы тебе скажем, Бублик: если ты еще раз попробуешь тронуть пальцем нашего Ворона, то сам ты разговаривать перестанешь. А будешь мекать. Козлом.

— Ме-ме… — промекал Бублик, не в силах выговорить слово целиком.

— Мекать, — помог ему я. — Сам козлом станешь. Будешь траву жевать и на привязи жить, если Ворона тронешь, или если ему каплю водки нальешь…

— …или пива! — подсказал мне Пес, но я не согласился:

— Не, пива немножко можно. Но только немножко! Учти — мы все узнаем и опять к тебе придем! Понял?

— По-по-по…

— Понял, — договорил за него Крыс. — Понял, и больше не будет. Пошли!

Ратибор бережно взял со стола Ворона.

Ворон дрых, голова его болталась на неожиданно длинной шее, а клюв был открыт.

— Мужики, вы куда галку уносите? — вдруг опомнился Бублик. — Мне за него деньги обещали, и аванс даже дали, и я его уже потратил…

— Нет, он не понял, — констатировал Крыс. — Придется его укусить, чтоб дошло.

— Действуй! — позволил я, и Крыс вспрыгнул Бублику на колени.

— Это не галка, это — Ворон, и премудрый, между прочим. Просто он на выпивку слаб, — тем временем пояснял я. — А аванс тебе придется вернуть.

— Где я день… ай! — это Крыс исполнил свою угрозу.

— Если тебе еще что-то не понятно, то Пес тоже может помочь, — сказал я. — Пес, покажи-ка Бублику свои зубки!

Пес, зевнув во всю пасть, подошел к Бублику и уложил свою большую голову на бубликовы колени.

— Тебе еще что-то нужно объяснять, или все уже ясно-понятно? — спросил он, ухмыляясь. И облизнулся.

— Ясно, — кивнул Бублик. — Белочка пришла…

— Не белочка, а крысочка, — поправил его Крыс, хихикая. — С собачкой и котиком. Если не исправишься, мы еще раз придем!

— Ага, — судорожно кивнул Бублик.

На этот раз мы ему поверили — вроде бы все понял.

И ушли.

На лестничной клетке на пришлось остановиться.

— Я в таком виде на улице не появлюсь! — заявил Крыс. — Давайте, мойте меня и раскрашивайте по новой!

— Ты не мог в квартире о том вспомнить? — проворчал Пес, а Ратибор, вздохнув, положил Ворона на пол и полез за пазуху. За красками.

— Мы идиоты и имбецилы! — воскликнул я, хлопнув себя лапой по лбу. С кем поведешься — от того и наберешься, и любимые ругательные словечки Ворона крепко прилипли уже к моему языку. — Что ты мне говорил не так уж и давно? И Ворон меня за это самое ругал! Почему бы нам, двум магам, пусть только начинающим, не вспомнить о том, что мы — маги? И не защититься магическими средствами? Почему бы нам не наложить на себя заклинание невидимости и спокойненько, без забот и хлопот, вернуться домой?