Повесть о Ратиборе, или Зачарованная княжна-2 - Светлана Фортунская

Светлана Фортунская

Повесть о Ратиборе, или Зачарованная княжна-2

Сергею, лучшему из братьев

Глава первая, предварительная

Итак, мы начинаем!

Было время — был я человеком, имел имя, отчество и фамилию, паспорт и прописку, и даже будущую специальность.

А потом я стал Котом. С большой буквы. И имя мое стало Кот, и фамилия, и видовая принадлежность.

Потому что встретилась на моем пути ведьма голубоглазая, Лада.

Встретилась, очаровала, зачаровала, превратила в кота и поселила в собственной своей квартире на правах домочадца.

Этим ведьмам — им ведь только попадись!

Глава вторая, ознакомительная

Стоит в поле теремок,

Он не низок, не высок.

Кто в тереме живет?

Со стороны вам может показаться, что я очень несчастен. Действительно, вряд ли человеку понравится, когда его ни с того ни с сего берут и превращают в четвероногое, покрытое шерстью, бессловесное и не особенно развитое интеллектуально.

Но это только со стороны. И даже не со всякой стороны, если посмотреть, дела обстояли так уж плохо.

С точки зрения Жаба, например, мне очень повезло. Потому что, раз уж тебя превращают, то лучше быть покрытым шерстью, а не слизью. Или чешуей, как наш Рыб.

Однако мне повезло и с моей собственной точки зрения.

Во-первых, мой интеллект, а также дар слова остались при мне. Потому что меня, как и почти всех остальных в нашей квартире, Лада не превратила в полном смысле этого слова, а трансформировала. То есть вытащила на поверхность вторую составляющую моего ego. А это уже само по себе причина для счастья. Может ли быть более приятное состояние, чем состояния мира с самим собой?

Во-вторых, после моего трансформирования у меня прорезались способности к магии, и весьма впечатляющие способности. Это отмечала Лада. Это признал даже советник Лады и будущий преминистр Ворон, птица образованная, хоть и с дурным характером, маг-теоретик и мой наставник.

В-третьих, у всех нас, трансформированных, значительно увеличилась продолжительность жизни. Потому что если нам доведется когда-нибудь вернуться в человеческое состояние, мы обретем тот облик и тот возраст, в котором были трансформированы. То есть сто лет пройдет, двести ли — но когда я стану человеком, мне опять будет двадцать. Завидуете? Не завидуйте. Потому что неизвестно, станем ли мы опять людьми.

Дело в том, что наша Лада — не только ведьма, но еще и наследная княжна Светелградского княжества. Княжество это находится не Здесь, а Там. То есть за Тридевять Земель, в Тридесятом Царстве… и так далее. Вы знаете, как туда добраться? Вот и мы не знаем. Ладу заколдовали еще до ее рождения, а было это лет сто назад. И если в ближайшее время она не вернется домой, не бывать ей княгиней, а нам — людьми.

А тут еще, как на грех, Лада заснула. То ли получила сверхдозу хроностазионов во время ликвидации последнего хронокризиса, то ли рецидив заклятия сработал, но спит она вот уже много месяцев беспробудно. И похрапывает во сне.

Мы пытались ее разбудить методами прагматическими (даже «Скорую» вызывали), магическими (заклятьями и чарами) и сказочными, то есть при помощи поцелуя, осуществленного кандидатом в мужья. Но время прекрасных принцев и славных витязей, должно быть, прошло: Лада спит, как спала, а кандидаты в мужья в количестве семи штук стали стеклянными. Кстати, отмечу, что, наверное, с их точки зрения мне тоже повезло: лучше пусть ты станешь котом, чем остекленеешь на неизвестно какой срок.

А Домовушке прибавилось работы — еженедельно пылесосить семь стеклянных фигур. И делать это надо осторожно, не ровен час, отобьется какая-нибудь важная часть, как потом человеку без носа, или без руки, или — еще хуже! — без головы?

Домовушка — это наш домовой, существо безусловно волшебное, но наш, местный, Здешний уроженец. Он у нас за хозяйку.

Кроме меня, Жаба и Рыба, о которых я уже упоминал, трансформированных особей еще трое: товарищ капитан Паук, парень что надо, с хорошим чувством юмора, и не дурак; Пес, доносчик и ябеда, но зато беззаветно преданное Ладе существо; и Крыс. Есть еще Петух, но с ним при трансформировании произошло несчастье — он слишком сильно превратился в птицу.

А еще у нас есть Лёня.

Ее полное имя Леонидия. Родители, понимаете ли, хотели мальчика, а родилась девочка, вот и живет теперь на свете с мужским именем. Лёня прибилась к нам во время последнего хронокризиса: у нас в квартире время немножко сошло с ума, и мы перескочили через пять лет; Лёнины родители между тем куда-то уехали, а тут и Лада заснула, и мы остались совершенно беспомощными. Лёня нас в буквальном смысле этого слова спасла. Она осуществляла для нас связь с внешним миром, снабжала нас деньгами, продавая мои магические коврики (магические не из-за их свойств, а из-за способа их изготовления) на базаре, и вообще выручая нас там, где требовалась человеческая составляющая. У нее потрясающий талант врать и выкручиваться. Если учесть, что сам я с некоторых пор врать не могу (магам, даже и начинающим, врать не удается), нас этот Лёнин талант здорово выручал.

Но с недавних пор Лёня нас оставила. Она вышла замуж. Мужа своего она нам не показывала, но много о нем рассказывала. По ее словам, в принцы и витязи он не годится — трусоват, — но мужа лучше не придумаешь. И кушать готовит, и по хозяйству помогает, и даже деньги зарабатывает.

Правда, мы с ужасом ждали того момента, когда она станет матерью, и ждать оставалось уже недолго. Жаб, вечный пессимист, мрачно предсказывал, что в хлопотах о новорожденном Лёня забудет о нашем существовании, и мы все помрем с голоду. Домовушка утешал нас, что нет, не помрем, потому как он, Домовушка, сделал запасы, и нам этих самых запасов хватит лет эдак на двадцать, а там что-нибудь да произойдет. Может быть, Лада проснется.

А Крыс ехидно ухмылялся в усы. Или злорадно хихикал.

Крыс — самый неприятный обитатель нашей квартиры. После его появления я примирился даже с предателем и ябедой Псом.

Впрочем, Крысиные безобразия заслуживают отдельной главы.

Глава третья, в которой Крыс ведет себя безобразно

У нас происходят такие вещи, что кровь в жилах превращается в колючие булавки и иголки

Прежде, чем стать Крысом, он был молодым человеком. Не скажу, что симпатичным, мне он не нравился, но он нравился нашей Ладе. Даже больше того — она была в него влюблена.