Быть Корелли (СИ) - Грэм Анна "Khramanna"

Алеку нравился Лэнс. То, как он вёл себя — без подобострастия и страха, даже зная, пусть и приблизительно, кто перед ним. И Алек рядом с ним казался себе свободнее и отчего-то моложе.

— Ты чего губы-то забил? На педика похож, — Алек в очередной раз беззлобно откомментировал его внешний вид. Мартин был весь в татуировках, как чёртова цветочная клумба, даже лица своего смазливо-скуластого не пожалел.

— А ты на мафиози, блин. В этих костюмчиках. Я прям «Донни Браско» смотрю. Изнутри. — Лэнс не обижался, а искромётно отбивал подачи. Чертовски уверенный в себе говнюк. И это Алеку в нём тоже нравилось.

Алек присел на стул напротив, посмотрел ему в лицо. За эту свою самоуверенность Лэнс Мартин едва жизнью не поплатился. Надо же, против дочурки Фальконе полез. Пошёл по друзьям-приятелям, по мелким бандам, вышел на тех, кто покрупнее… Прям-таки герой. Бэтмен местного разлива. А уж Бьянка… Кто мог знать, что эта глупая кукла возомнит себя «настоящей Фальконе»? Прямо-таки «Крёстная мать». Однако, стоит сказать ей спасибо. Благодаря ей Корелли выберутся из сложившегося положения с гораздо меньшими финансовыми потерями.

— Тебе работа нужна?

— Костюмчик не надену, сразу говорю, — фыркнул Мартин, но глаза его загорелись, Алек заметил это.

— А если серьёзно?

Лэнс вздохнул.

— Я сейчас на мели, босс. Из зала меня выперли. Пока восстановлюсь, клиенты разбегутся…

— Понял. Восстанавливайся. Дам твою визитку парочке знакомых дам. Они нуждаются в личном фитнес-гуру, — Алек усмехнулся одним уголком губ.

— О, класс! Только не слишком старым! — Лэнс рассмеялся, но следом скривился от боли — закололо в боку.

Приехал Джулиано. Он показался в комнате больного и отсалютовал ему папкой для бумаг. Алек вышел к нему, притворил за собой дверь.

— Налоговую проверку прошли, — обрадовал он.

— Великолепно! — Алек похлопал брата по плечу и широко улыбнулся. Сдерживать эмоции больше не хотелось. Всё налаживалось. Капитал «Корелли консалтинг» и его личный капитал были чисты, неприкосновенны и как никогда огромны. Кредит доверия, который выдал ему Фредерико Романо, заключавшийся в праве на пользование его активами, пусть и временно, дали ему сильнейшие рычаги влияния не только в бизнесе, но и за пределами его.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Ну, что? — Джулиано кивнул на чёрный прямоугольник телефона, который Алек задумчиво, в предвкушении крутил в руках. — Давай?

Зло усмехнувшись, Алессандро набрал номер бывшего тестя. Копию показаний и черновик заявления в полицию Джулиано подготовил для отправки в офис Фальконе, и теперь держал палец над иконкой «отправить», словно над красной кнопкой.

Ровно через шесть гудков в трубке послышалось хриплое, грубоватое «Да!».

— Дон Лука, — как-то даже слишком весело начал Алессандро. В груди разгоралось нетерпение.

— Сандро? — с притворным удивлением откликнулся Дон Фальконе. Казалось, он ждал его звонка. Алека грела мысль, что он не представлял, с чем именно бывший зять ему звонит. И он не ошибся. — Хочешь предложить мировую? Я не против, только, сам понимаешь, условия будут для тебя не из приятных…

— Нет, я хочу побеседовать с вами о вашей дочери, — прервал его Алек.

В трубке воцарилась тишина, зазвеневшая по натянутым струной нервам. Джулиано смотрел Алеку прямо в глаза, чуть прищурившись, как хищник перед нападением, ждал развязки ровно с таким же нетерпением. И у него порой проскальзывали такие повадки, несмотря на привычное благостно-сдержанное выражение лица. Он же Корелли.

— Габриэле давно остыла в земле, не беспокой её память, неблагодарный щенок… — тихо, словно потревоженная в гнезде змея, зашипел, затараторил Фальконе.

— У тебя есть ещё одна дочь. Последняя… — Алек словно выстрелил в воздух. Привлёк внимание. Заставил прохожих лечь на землю и прикрыть руками головы. Джулиано мстительно улыбнулся. Алек умел быть эффектным.

— Что ты…

— Давайте встретимся, Дон Лука, — прервал его Алек. Время театральных пауз закончилось. — Обговорим нынешнее положение дел…

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Я не собираюсь с тобой встречаться…

— Бьянка совершила убийство и покушение на убийство. Доказательства собраны и ждут своего часа, чтобы отправится прямиком в полицию округа и в «Чикаго Трибьюн». Копия будет выслана вам в течение минуты после окончания разговора, — вывалил Алессандро и прикрыл глаза, наслаждаясь, представляя себе эффект от сказанного. Наверняка, у дона Луки покраснела лысина и пот выступил на лбу. Наверняка, он ослаблял сейчас ворот галстука и старался подобрать более цензурные слова, чтобы не дискредитировать свою респектабельность, старый пройдоха.

— Что за бред ты несёшь?! — Не старался. Он загремел в трубку густым басом, разбрызгивая слюну, словно яд змея. Алек отнял трубку от уха — динамик разрывался от громкости.

— Спросите у Витторио, начальника её охраны. Он должен быть в курсе.

Трубку бросили. С чувством выполненного долга Алессандро положил телефон в карман.

— Ну, теперь жди звонка, — улыбнулся Джулиано.

Пришло время покинуть «лазарет». Квартира под надёжной охраной, его миссия на сегодня выполнена, впереди ещё море дел. А вечером его ждала Изабелла. Алек вдруг взглянул на брата. Тот смотрел в окно, задумавшись о чём-то своём.

— Джулс. — Брат обернулся. — Если хочешь, я уволю тебя.

— В смысле? — Его густые брови взметнулись вверх. Джулиано даже приосанился и поудобнее перехватил папку с отчётами.

— Знаю, что тебе всё это осточертело. Что это не для тебя всё. И та девушка, дочь копа… ты мог бы уехать, и никто бы тебя никогда не достал…

Алессандро искренне желал брату счастья, зная, как нелёгок их путь. Помня о Данте. Алек не станет таким, как его отец, а всем вокруг давно уже плевать, кто есть кто. Алек сумел отвоевать для себя Изабеллу. Сумеет и Джулиано. Пусть и далеко от Чикаго.

— Спасибо, Алек, но… Ты правда думаешь, что я оставлю тебя одного? Сейчас?! — Джулиано взглянул на него с укоризной. — Мы же семья… Я останусь. Ради Данте.

— Ради Данте.

У Алессандро потеплело в душе. Джулиано — его опора — остаётся с ним. Он хлопнул брата по плечу, и вместе они вышли из квартиры.

Поздним вечером Джулиано Корелли зарулил в кафе, где работала официанткой улыбчивая девушка Эмма. Взглянул на неё сквозь панорамные окна: сиреневая униформа, чёрные, уложенные в идеальный, гладкий, как у балерины, пучок волосы, ослепительная улыбка, добрые глаза. Девушка с невозможно доброй, щедрой душой. Таких сейчас не бывает. Она словно что-то почувствовала, подняла взгляд, посмотрела в окно. Когда она прищурилась, увидев что-то знакомое — у Джулиано была приметная машина — он нажал на газ. Когда-нибудь он решится. А пока пусть всё остаётся так.

Эпилог

Три месяца спустя

Джованни Барбарро — самый старый из ныне живущих член Коза Ностра, Capo Dei tutti çapı*, прошедший Вторую Мировую, успевший повоевать на двух фронтах и сделавший безумное состояние на вывозе и продаже антиквариата и предметов искусства с территории побеждённой Германии — прогуливался вдоль антикварных фонтанчиков загородного отеля, в котором собрались все четыре Семьи для празднования сорок первого дня рождения Ричи Понтедра. Алессандро составлял Дону Барбарро компанию.

Желание босса боссов переговорить с Алессандро лично было понятно — на днях в особняке Корелли прошла церемония. Все командиры единогласно признали Алессандро новым доном Семьи Корелли. Кроме того, в прошлом месяце состоялся суд над Фредерико Романо, где его признали виновным, отправив отбывать наказание в тюрьму общего режима на срок в десять лет. После этого внезапно выяснилось, что все активы Романо, в том числе «Чикаго нэйшнл рэйлвей» перешли под управление Алессандро Корелли. Примерно в то же время Лука Фальконе неожиданно отказался от притязаний на спорные земли и, более того, дал зелёный свет обвинению прокурора Хамфри Осборна в коррупции, с которым пыталась выступить покойная Лита Корелли. Проговаривали, что дело было в его младшей дочери, которая спешно отправилась в Швейцарию, в лечебное учреждение для душевнобольных. Осборн же на данный момент ждал решения суда, но одно было ясно точно — ни в суде, ни в прокуратуре ему не светила должность даже младшего уборщика.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})