Большая книга ужасов – 28 - Елена Усачева
Шрифт:
Интервал:
Закладка:
– Без глаз? – повторил Илька.
– Кукла стала жить у мастера, – продолжил свой рассказ Левка. – Но она была лишь жалким подобием его дочери. Она была капризна, жестока и постоянно требовала, чтобы ей сделали глаза. Под конец мастер понял, что ошибся. Он попытался вынуть из куклы пергамент, но она не далась и убежала. С тех пор каждые тридцать три года эта кукла появляется среди людей и ищет себе глаза. Лет двести назад куклу вроде бы уничтожили, по крайней мере пергамент пропал. Но тридцать три года назад она появилась опять. И снова стала искать себе глаза. И говорят, скоро найдет.
– Что ты мне тут детские страшилки рассказываешь? – не выдержал Шагунов. – Где ты этого бреда наслушался!
– Ты сам не понимаешь, во что лезешь, – с жаром заговорил Левка. – И кукла, и записка оказались у тебя не случайно. Это все она подстроила, Уля. Кукла не будет тебя слушаться, потому что на пергаменте написано не твое глупое «крвыч», а слово, которое еще задолго до тебя написали.
– Какое слово? – пробормотал Илька.
– Какое… – вздохнул Левка. – Кто ж его знает. Найти бы того колдуна и спросить. Но он уже больше семи столетий, как помер.
– Что же это получается? – Илька почесал затылок, но яснее не стало. – Выходит, меня использовали?
– Ты внимательно пергамент изучал, прежде чем свое слово на нем корябать? – спросил Сидоров.
Шагунов отрицательно мотнул головой.
– Продавец говорил, что слово это там так и осталось, только стерлось сильно.
– А-а-а! – Илька стал кое-что понимать. – То-то она так на меня всегда смотрела… Все про глаза твердила. И ведь, правда, приказы не выполняла. Эх, заново бы на пергамент посмотреть! Я бы это слово обязательно нашел!
– И что бы тогда сделал? – грустно покачал головой Левка – все-таки Шагунов был неисправим. – Я же тебе говорю – кукла опасна! От нее нужно избавляться, пока она сама от нас не избавилась.
– Как избавляться? – одними губами спросил Шагунов.
– Надо идти в магазин, все рассказывать и просить помощи, – жестко произнес Сидоров. – Продавец говорил, что нас подставили. Что тебя специально выбрали, что они не отстанут от тебя, пока не добьются своего.
– А чего она хочет? – жалобно спросил Илька.
– Человека, который ей даст глаза, – просто ответил Левка. – И власти над миром.
В комнате повисла тишина. Левка жестко смотрел на приятеля и ждал, что тот скажет. Илька хлопал ресницами, пытаясь выдать хотя бы одну мысль. Но в голове было пусто.
– Идем в «Букинист».
Сидоров встал.
– Да, идем, – машинально согласился Шагунов.
Телефонный звонок прозвенел так неожиданно и требовательно, что ребята одновременно кинулись в коридор.
– Помогите! – раздался из телефонной трубки истошный голос Сашки Квасникова. – Они…
Гудки отбоя ударили в барабанные перепонки.
– Не успели, – подавленно пробормотал Шагунов.
– Вот и кукла нашлась, – зло процедил сквозь зубы Левка. – Теперь мы точно знаем, где она находится.
Илька поискал в коридоре какое-нибудь оружие, подхватил веник и побежал следом за приятелем, чьи шаги уже были слышны на лестничной клетке.
Глава III
Илька теряет глаза
Они опоздали.
Дома у Квасникова их встретила расстроенная Сашкина мать, которая на все вопросы отрицательно качала головой. За ее спиной виднелся ужасный бардак.
Илька с Левкой снова оказались во дворе. Шагунов выбросил оказавшийся ненужным веник.
– Черт знает что, – бушевал Илька. – Сначала звонит, потом смывается! Мог бы и нас подождать.
Левка раздражение друга не разделял. Он стоял в подъезде и вертел головой, словно пытался рассмотреть какую-то мелкую птичку в ветвях деревьев.
– Вряд ли они далеко ушли, – задумчиво произнес Сидоров. – Мы их еще можем догнать. Идем.
– Кого ты собрался догонять? – орал Илька. – Куда этот балбес мог отправиться?
– Наша кукла вышла на тропу войны, – пробормотал Левка. – И теперь либо она нас, либо мы ее…
– Вы случайно не мальчика ищете?
В пылу спора ребята и не заметили, что в подъезде на лавочке сидит человек. Это был мужчина, скорее старик, худой, с короткими седыми волосами, с острым носом и подбородком. Лицо у него было бледно и неподвижно, словно принадлежало не живому человеку, а кукле…
Впрочем, о куклах думать сейчас не хотелось.
– Вы видели? – кинулся к старику Илька. – Мальчик… Да, мальчик! Двенадцать лет, полноватый такой. Куда его понесли?
– Понесли? – Голос у старика был чуть глуховат, а взгляд холодно колюч. Он смотрел невероятно внимательно, словно гипнотизировал. – Почему понесли? Он сам шел. У него еще с собой кукла была. Я удивился, зачем мальчику эта игрушка.
– Кукла! – От волнения Шагунов ударил кулаком по раскрытой ладони. – Куда они пошли?
– Туда, – старик неопределенно махнул куда-то влево.
Илька с Левкой посмотрели в указанном направлении. Там было шоссе, метро и множество автобусных остановок.
– Что он там забыл? – взвыл Илька.
– Он пошел на кладбище, – ответил старик.
Шагунов крутанулся на пятках. Старик сидел, чуть подавшись корпусом вперед. Спину при этом он держал невероятно ровно для своего возраста.
– На кладбище, – кивнул старик. – Они проходили мимо, и я слышал, как они об этом говорили.
– С кем это он разговаривал? – с недоверием спросил Левка. – С куклой?
– С ним еще кто-то шел. Я не разглядел. – Старик поднялся. Губы его были недовольно сжаты, словно своим недоверием ребята его обидели. – Они говорили о кладбище и о школе. Хотели и туда сходить. Может, это был его отец?
– Нет у Сашки никакого отца! – выпалил Илька и повернулся к Левке. – Идем скорее! Мы их догоним!
Сидоров не шелохнулся. Он внимательно смотрел на старика. Под этим пристальным взглядом старик развернулся и пошел прочь.
– Шевелись! Что ты застыл? – торопил приятеля Шагунов.
– Не нравится мне это. – Левка сдвинулся с места, но было видно, что мыслями он где-то очень далеко. – Чтобы Сашка добровольно пошел с куклой да еще с каким-то неизвестным…
Илька махнул рукой и побежал вперед.
Он себе никогда не простит, если с Квасниковым что-то случится. Во всей этой ситуации виноват он, Илька. Не вылези он вперед с этим дурацким пергаментом, все бы мирно продолжали учиться в школе. Конечно, редко какие Илькины идеи проходили безнаказанно. Но такого всепоглощающего чувства вины у Шагунова еще не рождалось.
– Куды намылились?
Кладбищенский сторож смотрел на ребят нехорошим взглядом.
– Что-то я вас здесь раньше не видел. Или вы только по темноте шастаете?
– Мы из молодежного отделения Общества охраны кладбищ. – Пока Илька соображал, что бы такого сказать, Левка вышел вперед. – Проверяем сохранность могил и ухоженность территории. Вам должны были звонить.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});