Двор Красного монарха: История восхождения Сталина к власти - Саймон Монтефиоре

Хотел поехать в Ленинград и Каганович, но Сталин сказал ему, что кто-то должен управлять страной. С собой вождь взял Молотова, Ворошилова и Жданова, а также Ягоду и Андрея Вышинского, заместителя Генерального прокурора, который тем летом привел Серго в бешенство. Правительственный поезд следовал на север в сопровождении сотрудников НКВД. Со Сталиным, конечно, были Паукер и Власик. Заглядывая вперед, можно сказать, что самым важным членом московской делегации, которого взял с собой вождь, был Николай Ежов, начальник отдела кадров ЦК. Ежов был одним из тех молодых большевиков, типа Жданова, на которых Сталин собирался опереться в надвигающихся страшных событиях.

На железнодорожном вокзале в Ленинграде поезд встречали перепуганные местные руководители. Сталин отлично сыграл роль Ланселота, благородного рыцаря, сердце которого разбила смерть любимого друга. Сойдя на перрон, он первым делом подошел к Медведю, начальнику ленинградской ЧК, и ударил по лицу рукой в перчатке.

С вокзала Сталин отправился через весь город в больницу, в морге которой находилось тело Кирова. Свой штаб вождь организовал в смольнинском кабинете Кирова. Там он и проводил собственное странное расследование, в ходе которого игнорировал любые улики, свидетельствовавшие против заговора зиновьевцев и его левой оппозиции. Первым был допрошен бедный Медведь. Его обвиняли в том, что он допустил убийство. За Медведем привели маленького и жалкого убийцу. Николаев был одной из трагических жертв истории, как голландец, который поджег Рейхстаг. У убийцы Кирова было много общего с поджигателем Рейхстага. Сначала Николаева, этого тщедушного тридцатилетнего карлика исключили из партии, потом восстановили. Он жаловался Кирову и Сталину на несправедливость аппаратчиков. Николаев, скорее всего, находился в состоянии шока. Он даже не узнал Сталина. Потом упал на колени перед вождем и зарыдал.

– Что я наделал? Что я наделал? – причитал он.

Никита Хрущев, который, правда, не присутствовал при допросе, утверждал, что Николаев опустился на колени и заявил, будто бы застрелил Кирова по приказу партии. Источник, близкий к Климу Ворошилову, говорил, что Николаев несколько раз пробормотал: «Но вы сами мне сказали…» Некоторые свидетели показывали, что во время допроса чекисты били его и пинали ногами.

– Уведите его! – хмуро приказал Сталин.

Хорошо информированный сотрудник НКВД Орлов, через несколько лет бежавший на Запад, написал в воспоминаниях, что Николаев показал на Запорожца, заместителя начальника ленинградского НКВД, и воскликнул:

– Почему вы спрашиваете меня? Спросите его.

Запорожца навязали Сергею Мироновичу Кирову в 1932 году. В вотчине Кирова он был человеком Сталина и Ягоды и не очень это скрывал. Что имел в виду Николаев, показывая на Запорожца? Скорее всего, что будущего убийцу уже задерживали в октябре, когда он бродил около дома Кирова с… револьвером в кармане. Но тогда Николаева по необъяснимым причинам отпустили, даже не обыскав. Он уже пытался однажды убить Кирова, но телохранители помешали ему выстрелить.

Через четыре года, когда судили Генриха Ягоду, бывший нарком признался, что приказал Запорожцу не трогать Николаева. Получалось, что убийство Сергея Кирова было санкционировано в Москве на самом высоком уровне. Однако Ягода на допросах признался во многом. Разобраться в том, что из сказанного им правда, а что ложь, непросто.

После Николаева в комнату ввели его жену, Милду Драуле. По версии НКВД, причиной убийства Кирова была ревность. Николаев якобы хотел отомстить ленинградскому руководителю за роман с его супругой. Эта версия тоже не выглядит особенно правдоподобной. Дело в том, что Сергею Мироновичу Кирову нравились хорошенькие балерины, тоненькие и совсем маленькие девушки. Драуле же была самой обыкновенной женщиной и не отличалась ни особой стройностью, ни красотой. Впрочем, сторонники версии убийства из-за ревности обращают внимание на то, что жена Кирова тоже не была красавицей. Конечно, разобраться в душе мужчины и тем более в его сексуальных пристрастиях непросто, но все, кто знал Сергея Кирова и Милду Драуле, говорили, что они были очень неподходящей парой. Драуле утверждала, что ничего не знала о намерениях супруга. Сталин вышел в приемную и приказал привести Николаева и врачей.

– Для меня уже сейчас ясно, что в Ленинграде действует хорошо организованная террористическая организация, – уверенно заявил вождь. – Необходимо провести самое тщательное расследование.

Тем не менее никаких попыток расследовать убийство Кирова с криминалистической точки зрения сделано не было. Сталин, конечно, не хотел, чтобы следователи вдруг выяснили, что убить Кирова уговаривали люди из НКВД (если это имело место).

Позже ходили слухи, что вождь посетил убийцу в камере и целый час о чем-то с ним проговорил. Многие полагают, что он убеждал Николаева дать показания против Зиновьева и обещал за это сохранить жизнь. Однако Николаев не без оснований боялся, что его обманут.

Таинственность все сильнее сгущалась в искусственно созданный туман. Произошла странная заминка. Иосиф Виссарионович решил допросить охранника Кирова, Борисова. Только Борисов мог дать вразумительный ответ, почему Киров оказался один на один с Николаевым. Поговаривали, что чекисты из Москвы намеренно задержали Борисова внизу, что ему было известно о кознях НКВД.

Телохранителя повезли в Смольный в черном воронке. В этих специальных машинах НКВД обычно перевозили арестованных. Борисов сидел в задней части. Пассажир на переднем сиденье неожиданно схватил руль и вывернул в сторону. Машина резко вильнула, вылетела на тротуар и зацепила боком стену здания. В этой очень непонятной автомобильной аварии Борисов погиб.

Потрясенный Паукер доложил об аварии Хозяину. Пройдет совсем немного времени, и очень похожие на эту подозрительные аварии прочно войдут в арсенал НКВД, станут главной опасностью для высокопоставленных большевиков, впавших в немилость. Для организаторов заговора, если, конечно, он существовал, Борисов представлял серьезную угрозу.

Когда Сталину сообщили об этой очень подозрительной смерти, он тут же обвинил во всем местную ЧК.

– Даже это не смогли сделать как надо, – презрительно процедил он сквозь зубы.

После убийства Кирова прошло почти семьдесят лет. Скорее всего, тайна его смерти никогда уже не будет раскрыта. Заказал ли Сталин своего «младшего брата»? Твердых доказательств того, что он повинен в смерти Кирова, нет. Но многие до сих пор считают, что вождь замешан в убийстве. Через много лет Хрущев утверждал, что Кирова приказал убить Сталин. Анастас Иванович Микоян, воспоминания которого во многом правдивы и которому меньше других соратников вождя приходилось доказывать свою невиновность, тоже считал, что Сталин каким-то образом связан с убийством.