Истребитель магов - Дмитрий Казаков

– Дней на семь хватит, – безрадостно подсчитал Харальд.

– Так что к концу этого срока кому-то из нас нужно найти работу, причем без помощи дружины. – Берг дунул на стоящую на полу свечку, от чего та сразу погасла. Осталась только алая, быстро тускнеющая точка. – А сейчас давай спать. Утром голова лучше работает. Глядишь, чего и придумаем.

Она шла по улице, высокая, стройная, красивая и такая желанная, что у Харальда защемило сердце. Он ждал её недалеко от «Зеленой розы» больше часа, а теперь, когда дождался, в коленках появилась дрожь. Едва нашел силы выйти на середину улицу и позвать:

– Ара!

Она оглянулась, в серых глазах засияла радость.

– Вернулся, – с облегчением проговорила она и бросилась ему навстречу.

Огненно-рыжие волосы пахли ландышем. От прикосновения по телу пробежала дрожь.

– Вернулся, – вздохнул он. – Без славы, без денег, и даже меч на боку чужой.

– Это ничего, – ответила Ара, отстраняясь. – Главное, что живой и здоровый. Или нет? – В глазах девушки заиграли озорные искорки.

– Вполне здоровый, – ответил Харальд, улыбаясь. – И готов тебе это доказать!

– Посмотрим-посмотрим. – Поджав губки, она покачала головой словно в сомнении, но тут же мелодично рассмеялась и добавила шепотом: – Мне надо к хозяйке, а потом до вечера я свободна. Встретимся в полдень в «Рыжем коте». Там и докажешь, что здоров.

Она улыбнулась и пошла. Харальд несколько мгновений бездумно созерцал стройную фигурку, а затем поспешно оглянулся. Он по-прежнему не хотел, чтобы об их встречах узнали.

– Быстрее! – рявкнул Берг, нанося удар за ударом. – Что ты двигаешься, точно пьяный сапожник?

Харальд вертелся волчком, отражая атаки наставника, и хорошо понимал, что тот покрикивает больше для порядка. Куда уж быстрее?

Мечи лязгали, и, несмотря на прохладную погоду, оба бойца были обнажены до пояса. Пот стекал по мускулистым телам, а со стороны учебная схватка походила на красивый и стремительный танец.

Харальд слишком поздно понял, что опять отвлекся на посторонние мысли, и тут же обнаружил лезвие меча около своего лица.

– Я мог бы убить тебя, – сказал Берг сурово. – И не один раз…

– Да, – грустно кивнул Харальд. – Ну что, хватит?

– Пожалуй, – неохотно согласился Теневой.

Шел четвертый день пребывания в Бабиле. Работу найти не удалось, и наемники заполняли вынужденное безделье воинскими упражнениями. Поскольку лука Харальд лишился, ограничивались мечами и метанием ножей.

Они подошли к лежащей на лавке одежде. Харальд замешкался, натягивая липнущую к потным плечам рубаху, и когда со спины прозвучал ровный, очень спокойный голос, вздрогнул от неожиданности.

– Не почтенного ли Харальда, прозванного Младшим, вижу я?

Харальд повернулся. На него смотрел, слегка наклонив голову, богато одетый мужчина. Плащ его был оторочен куньим мехом, а сапоги весьма искусно выделаны из оленьей кожи. Рыжеватые волосы спускались на низкий лоб, внимательно блестели очень умные глаза цвета волчьей шкуры.

На поясе незнакомец носил меч, а за спиной его толпились несколько человек в одинаковых одеждах. Скорее всего слуги. По всем приметам родовитый и не из бедных.

– Да, а что вам угодно? – сказал Харальд.

– Мне нужно поговорить с вами. – Незнакомец перевел взгляд на Берга, который смотрел весьма недружелюбно, и добавил. – Чтобы развеять ваши сомнения, скажу, что найти вас мне порекомендовал Торгрим фон Жахх. Меня зовут Кьетиль, и я прихожусь ему двоюродным братом.

– Вот как. – Взгляд Теневого потеплел. – Тогда ладно…

Они вошли в таверну, окунувшись в запахи кипящего масла, жареного мяса и пряностей. Время было обеденное, свободных мест было мало. Со всех сторон слышались разговоры и смех.

Усевшись, Кьетиль сбросил роскошный плащ, снял даже перевязь с мечом. Заговорили, только когда на столе зашкварчала, исходя аппетитным запахом, яичница со свиным салом.

– Мое дело касается в основном почтенного Харальда. – В серых глазах было столько спокойствия, что его хватило бы и на пятерых.

– То есть мне лучше уйти? – набычился Берг.

– Сиди, – бросил Харальд. Затем сказал Кьетилю: – У меня нет тайн от друга.

– Хорошо, – пожал плечами родовитый. – Брат осведомлен о моих проблемах, и он сообщил мне ещё зимой, что вы помогли ему решить затруднения схожего рода.

– Это какие же? – нахмурился Харальд.

– Вы ликвидировали опасность, исходящую от одного человека. Если не ошибаюсь, то при помощи лука и стрел.

– Было. – Харальд помрачнел, нахлынули воспоминания: зимняя дорога, всадники и кровь, хлещущая на снег…

– Так вот, я хочу предложить вам схожую работу. – Голос родовитого был столь ровен, словно он обсуждал вопрос о поднятии пошлины на проезд через мост.

– Что, нужно кого-то убить? – скривил губы Харальд.

– Да, – кивнул Кьетиль. – Нужно убить моего соседа, родовитого. Это непросто, но я очень хорошо заплачу.

– Сколько?

Названная сумма была не просто большой, а огромной. На неё можно было запросто прожить в Бабиле несколько лет, ни в чем себе не отказывая.

Харальд почувствовал, как пересохли губы, и поспешно облизал их.

– Сколько в задаток? – спросил он.

– Половина, – просто ответил Кьетиль. – Срок для исполнения – до конца лета. Все, что нужно будет знать о предполагаемой жертве, я расскажу. Так что – по рукам?

– По рукам, – кивнул Харальд.

– Тогда вот деньги. – Родовитый кинул на стол увесистый мешок. Тот отозвался мелодичным звоном. – Я остановился на постоялом дворе «Золотой лев». Жду вас завтра в полдень.

Он встал. Последовал изысканный поклон. Кьетиль подхватил плащ и оружие и исчез в дверях.

– Да, вот и работа. – Харальд улыбнулся, хотя губы отчего-то не желали слушаться, и поднял взгляд на Берга.

Тот смотрел спокойно, но как-то непривычно серьезно.

– Помни, ты взялся за нее, не я, – сказал он. – Я с тобой не поеду. Дай взаймы десятка два золотых. На них как-нибудь протяну.

– Как знаешь. – Харальд запустил руку в мешок, на ощупь монеты показались неестественно холодными, точно лед.

Берг, взяв деньги, поднялся.

– Спасибо, – сказал он. – Я, пожалуй, пойду. И помни, что цена смерти – это не то, сколько тебе платят за убийство, а то, сколько платишь ты, убивая. Счастливо!

Харальд попытался что-то сказать, даже раскрыл рот, но нужных слов не нашлось. Он смог лишь промямлить: «Счастливо!» – и остался один, над недоеденной яичницей и мешком золота.

Дорога вилась желтой пыльной лентой, а копыта коня били в неё с усыпляющей равномерностью. Если бы не рассказы Кьетиля, Харальд бы точно уснул. А так – слушал и старался запомнить наиболее важное.