"Фантастика 2023-157". Компиляция. Книги 1-20 (СИ) - Шелест Михаил Васильевич

У Любавы не было сил рассказывать. Поэтому она смогла лишь произнести:

— Поговорим при встрече. До свидания. — И отключила связь.

Облегченно вздохнув, опустилась на постель. Погруженная в свои мысли, видно, забыла о моем присутствии. При звуке моего голоса вздрогнула, не расслышав вопроса.

Я повторил:

— Ты знаешь в какую экспедицию собирался Лиман Фрос?

Она кивнула:

— На Терфу.

— Но планета закрыта?!

— Закрыта, — подтвердила Любава. — Но есть твоя Служба космической безопасности…

— Причем здесь моя Служба?

— При том! — зло ответила она. — Ради своего любопытства можете наплевать на все запреты. Этим Лиман и воспользовался…

— Ничего не понимаю!

— Лиман был убежден, что мы подверглись на Терфе удару биополем. Даже рассчитал его параметры. Я сама по его просьбе помогала ему строить модель воздействия на психику. Кое-что удалось, но требовались дальнейшие исследования. А он одержимо считал, что достигнутых результатов вполне достаточно. И Андерс Вэл ему помог, у него самого зуд был опять оказаться на Терфе. Разработал и экранизирующий генератор. Происшествием с нашей экспедицией занимался небезызвестный тебе Альбин Фогг, вот, кстати, почему я его знаю. Лиман и Андерс — я в этом участвовать отказалась — сумели убедить его в необходимости продолжить следствие и предложили себя в качестве добровольцев. Он согласился, только с условием, что Андерс останется на Земле, слишком крупная фигура! Тогда Лиман решил, что и троих хватит…

— Кого троих?

— Гэла, Тима и его самого.

— А что, с ними он тоже договорился?

— Конечно! Отказалась только я. Сбор был назначен в день рождения Гэла, а старт — днем позже. С ними должны лететь Фогг с кем-то из сотрудников. И все это в тайне от Высшего совета и Службы колонизации… — Любава вдруг остановилась и растерянно посмотрела на меня: — Я не должна была тебе это рассказывать…

— Чего уж там. Теперь экспедиция не состоится.

— Пожалуй… Лететь некому.

Часы в гостиной пробили четыре раза. За окном давно уже кончилась ночь. Надо было хоть немного поспать. И погасив ненужный теперь ночник, я привлек Любаву к себе и пожелал ей приятного сна.

V

Утро выдалось таким же ненастным, как и ночь. С серого неба сыпался мелкий дождь, ветер раскачивал ветви кедров, гул которых доносился даже через плотно закрытое окно. По стеклу во множестве сползали капли, оставляя мокрые дорожки.

В спальне было тепло, но при виде непогоды вылезать из-под одеяла не хотелось. Пересилив себя, я сел. Любавы не было, наверное, ушла в свою лечебницу. Рядом на кресле, аккуратно сложенная, лежала моя одежда и сверху листок, исписанный от руки. С минуту поколебавшись, — не поспать ли еще, в кои-то веки никто меня никуда не гнал, — я взял его.

«Доброе утро, Вет!

— писала Любава.

— Надеюсь, ты хорошо выспался. Я не решилась потревожить твой сон, поэтому обращаюсь запиской. Костюм в полном порядке, завтрак на столе в гостиной. До двух я в лечебнице, потом отправлюсь к Лоле. Так что при необходимости знаешь, где меня искать.

Потянувшись, я поплелся в ванную. Взбодрился холодным душем, оделся и принялся за завтрак, обдумывая план дня. Внезапно вспомнил обещание, данное отцу, объяснить маме свое отсутствие. Вернулся в спальню, и, устроившись перед экраном, послал вызов. Подошла мама. Сдержанно поздоровавшись, она внимательно окинула взором весь пейзаж за моей спиной. И я понял, что совершил великую глупость, когда решил разговаривать с ней из спальни, поленившись отправиться в холл. Не зря отец смеется, что я избрал профессию благодаря ее наследственным данным. Такой наблюдательности, умению анализировать и делать выводы может позавидовать любой сыщик, в чем я сейчас лишний раз не замедлил убедиться.

— Беспутный у меня сын, — холодно констатировала мама. — Не успел родителей навестить — сбежал по девкам. И они, наверное, такие же пустые, как ты: не могут понять, что у тебя ветер в голове. Серьезная девушка с таким не свяжется… Что за безвкусица?! — она указала на пеньюар Любавы, перекинутый через подлокотник кресла. — Расцветка не соответствует рисунку!

Я и не заметил его раньше, а сейчас машинально спрятал за спину. Оправдываться или возражать, если мама во гневу, бесполезно, тем более — она художник, ей видней. Но все-таки робко заметил:

— Мне нравится…

— Потому что — прозрачный, — отрезала она.

— Ладно, мам, не сердись. Я обязательно к вам прилечу и побуду дома — каникулы большие. А сейчас есть кое-какие дела… Я жениться собрался.

— Этого еще не хватало! Повзрослей, ума наберись! Не завидую той, кто за тебя пойдет. — Но все-таки сменила гнев на милость и спросила: — Хоть познакомишь?

— Обязательно. Она тебе понравится. Очень красивая.

— Ох уж эти красивые… Когда ждать-то тебя?

— Думаю, дня через два.

— Ладно, гуляй.

Я поднялся и отправился продолжать прерванный завтрак.

Основательно подкрепившись, подсел к компьютеру и принялся за работу. Было очень досадно, что в нашей Службе такой дурацкий порядок — курсанты по своему усмотрению не имеют права и не могут пользоваться архивом. Возможно, я бы за считанные минуты получил всю необходимую информацию. А теперь, вот, приходилось изобретать для этого окольные пути и, скорее всего, убить уйму времени.

Меня интересовали обстоятельства гибели Андерса Вэла. Трагедия произошла на летнем карнавале в Европе. Но где конкретно? Европа велика! Поэтому первое, с чего начал, запросил, где он проходил. Оказалось, дело было в Италии под Миланом. В примечании указывалось, что к моим услугам подробная видеозапись праздника, но я отказался от просмотра. Выяснив далее, какое отделение Службы контролирует этот район, вызвал ученый отдел своей Академии. Подошла мама Нина — так все курсанты моей ступени называют нашего инспектора: она, как мать, все про всех своих подопечных знает. О лучшем собеседнике и мечтать не приходилось, тем более, что мама Нина меня выделяет и любит.

— Здравствуйте! — широко улыбнулся я.

— А! Ветик-цветик! Легок на помине: только сейчас о тебе разговаривали. Что у тебя там с Фоггом приключилось? Позавчера прислал отличный отзыв о твоей практике, а сегодня рапорт о нарушении дисциплины! Это как понимать?

— Обязательно расскажу, только с глазу на глаз! Боюсь, сейчас кто-нибудь подслушает. — Я засмеялся. — А у меня к вам маленький вопросик…

— Давай любой, тебе — пожалуйста!

— Нина Александровна, кто из наших проходил практику в Отделении пятнадцатого сектора? И неизвестно ли, где он сейчас?

Мама Нина не раздумывала ни минуты. Насмешливо прищурившись, ответила:

— Где сейчас — не знаю. Она после практики не объявлялась. А что, дома не отвечают? — и приблизив лицо, тихо произнесла: — Попробуй поискать там, где были в прошлом году. Решил помириться?

Пришлось утвердительно кивнуть.

— Все видите насквозь! Спасибо, вы мне очень помогли. До свидания.

«Надо же! В пятнадцатом секторе работала именно Марика Афи!

Такое известие не обрадовало. Вовсе я с ней не собирался мириться, но, хочешь не хочешь, обстоятельства подталкивали к встрече. Хотя нет худа без добра: среди моих сотоварищей вряд ли сыскать лучшего специалиста в следствии. Не откажет же, в конце концов, она мне в разговоре по делу. Ни к чему это не обязывает».

Связавшись с Любавой, я сообщил, что улетаю. Узнав о ее намерении заночевать у Лолы, пообещал вечером туда заявиться. Любава замялась, и я понял свою бестактность: у подруги горе, а мы там будем любовь крутить!

— Ладно, ну хоть поговорить-то с тобой будет можно?

— Конечно! — в знак согласия она хлопнула своими чудесными зелеными глазами. — Вызывай. А завтра…

— Договорились! Пока.

Взглянув на часы, я заторопился: если Нина Александровна не ошибалась, и Рика действительно там, где мы с ней отдыхали в прошлом году, был шанс застать ее без поисков в весьма подходящей обстановке.