'Фантастика 21025-22'. Компиляция. Книги 1-23 - Виталий Хонихоев

— Первые скорпионы у меня долго не держались, у них суставы слабенькие были. — жалуется Чепу. — Конечно в паре с Вереск мы что угодно можем, но тогда они в подвижности теряют. А теперь я суставы с двойной оберткой делаю, независимые части и ничего не перегибается. Я ему еще вот, — он с гордостью показывает на хвост бумажного насекомого, откуда торчит стальное острие, — из канцелярской кнопки жало сделал.

— Круто, — говорит Джин, — только видно, что он бумажный… а если вот так. — она делает жест рукой и бумажный скорпион преображается в настоящего, крупного, черного, с волосатыми клешнями и угрожающе оттопыренным жалом.

— Аааа! — вскакивает на ноги Вереск. — Джин скорпиона оживила!

— Как это у тебя… — шепчет Чепу, приглядываясь к насекомому на столе.

— Это иллюзия. Маскировка светом. Сумераги-тайчо зовет это «масконом» — маскировкой путем замены отражающихся лучей. Мы не видим сам объект, — поднимает палец вверх Джин, вспоминая что говорила Сумераги по этому поводу и копируя ее манеру поучать окружающих, считая себя непоколебимо правой и вообще «самой мудрой девчонкой в комнате», — мы видим только лучи света, отразившиеся от его поверхности. Бумага — белая, уровень ее альбедо чрезвычайно высок и мне не составляет труда уменьшить интенсивность света, потому что Императорский скорпион — черный и он практически не отражает свет. Вот сделать наоборот — скажем из черного объекта белый — уже сложнее. — Джин не стала говорить, что и в этом случае она бы справилась, попросту взяв свет из «измерения магии», потому что и сестричка Читосе и Сумераги-тайчо убедительно просили ее об этом не распространятся. Вон, говорила ей тайчо, привычным жестом поглаживая подбородок, — погляди на Сакуру-тян. Вот уж про кого никто годами ничего и подозревать не мог. Умеешь считать до десяти — остановись на восьми. Хотя Сакура-тян вообще делает вид что считать не умеет.

— Круто! Ты такая… крутая. — говорит Чепу и отводит взгляд в сторону.

— Ты стрекозу обещал показать. — напоминает ему Джин.

— Ах, да. Но тут скотч понадобится… ага, вот. — Чепу наклоняется над столом и начинает что-то мудрить с листом бумаги, ножницами и рулоном скотча.

— Вот когда я вижу как он работает, то прямо удивляюсь, — говорит за спиной Джин Иошико, — он просто гений какой-то. Но стоит ему рот открыть и охота сразу ему по голове дать.

— Йо-нээсан, не надо братика по голове бить, — вступается Вереск, — он еще с прошлого раза слегка заикаться стал, а ну как ты ему что сломаешь?

— Сломаем — починим, — пожимает плечами Иошико, — что ему будет.

— Вот! — Чепу поднимает руку и на его ладони сидит, поводя белыми крыльями — бумажная стрекоза.

— Не всегда с первого раза получается. — говорит Чепу, видя, как стрекоза начинает перебирать крыльями: — может и не взлететь… потому что… — и тут стрекоза легко взмывает с его ладони в воздух. Джин с восторгом глядит, как стрекоза описывает круг под потолком и с размаху втыкается в вентиляционную решетку, застревает там на пару секунд и падает вниз бесформенным комком бумаги.

— Эх, — машет рукой Чепу, — потоки воздуха от вентиляции наверное. Или запах из кухни ее привлек.

— А что еще можешь?! — спрашивает Джин. — У тебя круто получается!

— Да я все могу. — надувается от важности Чепу. — Мне только бумаги надо и чтобы руки не устали.

— А как ты можешь глазами своих жабок смотреть? — интересуется Джин. — Покажи?

— Да ничего особенного, — говорит Чепу, — просто… смотрю и все.

— Но ведь другие не могут смотреть глазами твоих жабок, верно? — спрашивает Джин и Чепу кивает.

— И как тогда ты докажешь Шлендре, что видел родинку Акиры-сан? — рассудительно замечает Джин, — это получается она тебе на слово должна поверить?

— Шлендра не поверит, — огорчается Чепу, — об этом я не подумал.

— Ага! Смотри! — Джин разводит руками и между ее ладоней в воздухе появляется изображение, сперва размытое, но потом — более четкое. Словно экран телевизора повисает в воздухе. На экране — лицо Чепу, вид снизу, со стола. Чепу смотрит вниз, на стол и видит там своего бумажного скорпиона.

— Вид из его глаз, — говорит Джин, — угол обзора сто двадцать градусов. Если не хватит — пусть жопу свою повернет к объекту наблюдения. Срок действия экрана — двадцать четыре часа. Могу и дольше сделать… если необходимо.

— Класс! Это ж я могу…

— Да! Функция записи видео! Потом все равно придется на камеру записывать, но в течении срока работы — можно проматывать туда и сюда, искать интересные моменты. На, держи. — Джин посылает экран по воздуху и тот останавливается перед Чепу. Чепу вопросительно смотрит на нее.

— Управление такое же как и на любом видеомагнитофоне, только это — оптическая иллюзия. — пожимает плечами Джин. — В следующий раз, как соберешь разведывательного дрона, — ты сперва со мной посоветуйся, а мы уж вместе материал найдем. Ай!

— Никаких разведывательных дронов в моей душевой, — решительно произносит Иошико, — и вообще, зря я тебе с собой сегодня взяла. Чует мое сердце, вас двоих нельзя было знакомить.

— Никаких разведывательных дронов в твоей душевой, — послушно кивает Джин, потирая макушку, — поняла.

— Слава Аматэрасу. — вздыхает Иошико. — Вереск, пошли к Шике сходим, надеюсь эти двое за это время ничего не учудят. Джин! Ты за старшую, имей в виду. — и Иошико с Вереск под ручку — удаляются. Глядя как за ними закрывается дверь Джин поворачивается к Чепу.

— А твои бумажные фигурки могут сами создавать бумажные фигурки?

— Что? — глаза Чепу опять принимают округлые очертания.

— Ну смотри, ты же сам говоришь, что у тебя руки могут устать. А так ты бы мог создать несколько фигурок, которые бы делали за тебя фигурки и это освободило бы тебе руки для исследовательской деятельности.

— Исследовательской деятельности?

— Да. Это так называется. А то все называют нас извращенцами, а мы — исследователи! Кстати, а у тебя еще вощенная бумага есть?

— Д-да… оставалась вроде…

— Это хорошо. Я тебе адрес дам, потому что я тоже сегодня вечером душ буду принимать. А тебе родинки только в виде Японских Островов нужны, или обычные тоже пойдут? — деловито уточнила Джин, глядя как Чепу заливается краской и буркнув что-то вроде «извини, мне пора» — убегает из комнаты.

— Что это ты с ним сделала? — спрашивает Читосе-нээсан, войдя в комнату. — Куда он бежал как ошпаренный? Опять мне детей портишь?

— Ну что вы, Читосе-нээсан. — честно ответила Джин. — Я еще