"Фантастика 2023-141", Компиляция. Книги 1-18 (СИ) - Черчень Александра

Ну что же… Вперед, на рабочие поля!

Глава 16

— Кабинет я приказал подготовить еще вчера, как и известить твоих первых клиентов, что у них сегодня встреча с психейлогом, — деловым тоном начал кикимор, выруливая на один из крупных и весьма оживленных в этот час проспектов. — Это будет во второй половине дня. До обеда советую изучить имеющуюся у тебя литературу.

— У меня ее нет.

— Теперь есть, — лаконично отмел довод Феликс.

— Кик! — не выдержала я, разворачиваясь к риалану. — Ты правда это серьезно?! Какой, к чертям, прием, если я в психике местных обитателей совершенно не ориентируюсь! Из меня сейчас не доктор, а коновал получится, образно выражаясь! Я как-то думала, что перед этим ты отправишь меня на какие-нибудь курсы!

— Тебя даровала богиня, — невозмутимо отозвался зеленый, не отрывая взгляда от дороги.

Я злобно уставилась на Ла-Шавоира, понимая, что, судя по всему, жабка решила достать знакомую лапшу, которая отлично развесилась мне на уши в первые же дни после переноса.

— Феликс, — зловеще начала я, — хватит меня двигать, как пешку, развяжи глазки, а? Тебе не кажется, что я буду более полезна, если ты перестанешь использовать меня вслепую. Твоя текущая легенда — полная… — Тут я замерла, не зная, как наиболее прилично охарактеризовать эту ерундистику. Решила опустить. — И это понимаю даже я!

Он затормозил так резко, что я даже вздрогнула, потом свернул к обочине, остановился и со свистом выдохнул, сжав руль до побелевших костяшек.

— Юленька, солнышко, риале моя драгоценная, — обманчиво ласковым голосом начал Болотный лорд. — Зайка, девочка умненькая, ответь-ка мне, сокровище, на один вопрос…

— И? — Было какое-то очень неприятное предчувствие.

— Чудесно! — просиял Феликс, потом повернулся, злобно сверкнул светлыми глазами и ка-а-ак рявкнет: — Ты когда научишься пользоваться своим мозгом нам на пользу, а не во вред, а?! Или что, он у тебя включается только в тех случаях, когда лучше бы уйти в спящий режим?!

— Ты это о чем? — ошеломленно пролепетала я, отшатнувшись к дверце и глядя на гневного мужчину, с которым было как-то страшновато находиться в замкнутом пространстве.

— О том, что я тебе каждый день и не по одному разу отвечаю на этот вопрос в разнообразных вариациях! — продолжал рычать Феликс. — Юль, надоело! Повторяю в последний раз: и не думай даже на эту тему, и тем более не говори, а то рот закрою уже совершенно другим способом! — Я округлила глаза, заливаясь краской, когда поняла, о чем он толкует. Ой, мама… Кик же продолжал: — Первое. Везу тебя во дворец потому, что ты, можно сказать, подарочек для двоих владельцев. Мне — для личного использования, а Гудвину — для государственного. Маэжи сказала, что, находясь во дворце, ты сможешь помочь и отношения с Аквамарином не скатятся обратно в ту задницу, из которой мы с таким трудом их вытащили! Но как ты это сделаешь, никто не знает, а потому я тебя просто пристраиваю на тепленькое местечко и приглядываю. И не надо тебе ничего делать! Считай свою работу теми самыми курсами! Я что, в первый раз тебе это излагаю?!

— Хватит на меня орать, — тихо попросила я.

— Да, если в десятый раз одно и то же?! — возмутился Кик. — Плюс ты успеваешь осмыслить предыдущую версию и приходишь к таким абсурдным выводам, что остается только удивляться полету твоей фантазии! — Он несколько раз вдохнул и выдохнул, после чего продолжил уже относительно спокойным тоном: — Идем дальше. Мое к тебе отношение. Параноик бесценный, Юля, повторю в десятый раз, но, неблагие тебя побери, последний! А то поцелуями точно не отделаешься!

Я опять забилась в угол оттого, что к концу фразы он снова сорвался и повысил голос.

— Феликс, хватит.

— А вот и нет! — рассмеялся психованный риалан, и меня посетило желание посоветовать ему выпить неведомую настойку, которую тут все друг другу советуют при срывах. — Скажу тебе честно и откровенно. Да, я в тебе заинтересован. Нет, меня не смущает, что мы знакомы чуть больше недели. Да, я отступаться не собираюсь. И нет, нервного срыва от совместной жизни не боюсь!

— А если я не согласна? — потрясенно пискнула, пытаясь прийти в себя от этих откровений. — И вообще, ты же жениться не хотел!

— Я передумал, — невозмутимо заявил кикимор, разворачиваясь ко мне и осматривая с таким жадным интересом, что у меня почему-то не осталось сомнений, что я почувствую, если он снимет кольцо. — Во-первых, мое отношение к тебе. Уж не знаю, что тому виной, но обычным желанием переспать и успокоиться я бы это не назвал. — Я даже не нашла в себе сил возмутиться грубоватыми формулировками, настолько была удивлена. Он перекинул ногу, перемещаясь ближе, рывком вытаскивая меня из ставшего почти родным угла, и продолжил хриплым шепотом: — Мне хочется тебя касаться. Не лапать, милая, за всякие красивые выдающиеся места, а именно касаться. Волос, кожи, ощущать твой запах и тепло. Я хочу чувствовать тебя рядом.

— Но мы знакомы всего ничего…

— И что? — резонно спросил болотник, осторожно касаясь губами моих волос. — Да, перспектива брака малость пугает, не стану отрицать, но, Юль, я не обольщаюсь по поводу своей выдержки. — Скользя пальцами по шее, осторожно обводя кожу по контуру высокого ворота платья и спускаясь ладонью на талию, чтобы притянуть ближе к себе и выдохнуть на ухо слова, от которых у меня по телу пробегает горячая дрожь. — Я тебя хочу. И не отказываю себе в мелочах, которые лишь разжигают желание почувствовать больше. — Он решительно приподнял мой подбородок, заставляя посмотреть на него, и, не обращая внимания на то, что мы в машине посреди оживленной улицы, коснулся губ быстрым, почти невесомым поцелуем. — Ты поняла меня? Излагаю еще раз и тезисами, чтобы сомнений не было. Могу потом записать и заверить официально. Подарю тебе, а потом повешу в рамочку в нашу спальню, чтобы ты могла перечитывать. Итак: жениться хочу, тебя хочу, другим не отдам, тебе я тоже очень нравлюсь, в чем не сомневаюсь, потому вариантов у тебя нет!

От такого у меня вообще упала челюсть, и поднять ее под силу было только домкрату.

— Может, хватит? — робко спросила, пытаясь вывернуться из стальных рук окончательно съехавшего с катушек болотника.

— Еще немного. — Он снова склонился, целуя уже по-настоящему, побуждая открыть рот, нажал на какую-то точку на шее, от чего по телу пронеслась жаркая волна, сорвавшая сдавленный стон, и я выгнулась навстречу кикимору, запутываясь пальцами в его волосах, жадно отвечая на каждое движение его губ. Когда он отстранился, дыхание было тяжелым и прерывистым у обоих. — Так, на чем это я?.. — хриплым голосом проговорил Феликс, прижимаясь лбом к моему, обдавая терпким запахом полыни и хризантем, от чего я уже сама захотела коснуться его рта. И не удержалась. Он простонал, почти до боли сжимая в объятиях, растрепывая волосы, сминая мои губы в настойчивом поцелуе, скользя ладонями по телу, нагло накрывая грудь. Что, в общем-то, и привело меня в чувство.

— Кик! — Пару раз сильно стукнула ладонями по плечам разошедшегося риалана, который после этого нехотя убрал руки со стратегической высоты. — Ты совсем обалдел? — разъяренно прошипела, лихорадочно застегивая пуговички на вороте. — Гад, да разве так можно?

— И что на этот раз? — спокойно спросил Феликс, приглаживая свои растрепанные волосы. Мной растрепанные…

— Что?! — задохнулась от возмущения я. — Почему надо было воздействовать так подло?

Он несколько секунд непонимающе глядел на меня, а потом снова рассмеялся:

— Ты про активные точки, что ли? — Дождавшись моего кивка, он фыркнул и пояснил: — Юленька, у нас это такая же часть любовной игры, как поцелуи. Если мужчина знает, как доставить удовольствие желанной женщине, но не делает этого, то охарактеризовать его можно только очень некрасивым словом.

Понятно, это у них все равно что секс без предварительных ласк.

— Не надо, а? — почти умоляюще посмотрела я на него.

— Успокойся, — коротко кинул кикимор, поправляя воротничок и перекосившийся галстук. — Я уже сказал — никуда тебя силком тащить не собираюсь. Понимаю, что испугана и сложно принять новую реальность. Потому и начал этот разговор. Я карты открыл, и, пожалуйста, ХВАТИТ выдумывать новые тузы у меня в рукаве! — Тут он хитро усмехнулся и мурлыкнул: — Там всего лишь джокеры.