Весь Эдгар Берроуз в одном томе - Эдгар Райс Берроуз

то, что случилось во дворце Веза, мэра города. Его сын и девушка, которые сбежали, вызвали солдат, и сейчас, вероятно, обнаружили труп Веза.

— Интересно, — ответил Тарзан, — нашли ли они то тело, которое я выбросил из окна?

Берта Кирчер, разбиравшаяся в туземных диалектах, поняла, о чем они говорят, и спросила Тарзана, знает ли он, что человек, выброшенный им из окна, являлся наследным принцем.

Человек-обезьяна рассмеялся.

— Нет, не знал. Но если они обнаружили тело, это значительно усложнит наше положение.

Шум позади них все более усиливался, и неожиданно раздались звуки горна.

— Скорее, бвана, — вскричал Отобу, ускоряя бег, — все хуже, чем я думал.

— Что ты хочешь этим сказать? — спросил Тарзан.

— Это сигнал общей тревоги. На ноги поднята вся королевская охрана, и спущены королевские львы. Боюсь, нам не спастись.

Стало ясно, что они всё-таки обнаружили тело Метака. Вновь в ночной тиши раздались звуки горна.

— А это что? — поинтересовался человек-обезьяна.

— Они вызывают попугаев.

Молча и быстро группа продвигалась вперёд, но вскоре их внимание привлекло хлопанье крыльев над ними. Взглянув верх, они увидели попугая, кружащегося над их головами.

— А вот и птичка, Отобу, — сказал Тарзан с усмешкой. — Они что, намерены затравить нас попугаями?

Негр застонал, когда птица устремилась к городским воротам.

— Теперь мы действительно погибли, бвана, — закричал чернокожий. — Птичка, как вы изволили выразиться, заметила нас и полетела предупредить стражу!

— Ты что, Отобу! — раздражённо воскликнул Тарзан. — Ты так долго прожил среди этих психопатов, что и сам рехнулся?!

— Нет, бвана. Я не псих. Вы их не знаете. Эти проклятые птицы — настоящие демоны. Они говорят на языке горожан, а, собравшись в большую стаю, могут даже напасть на нас и убить.

— Как далеко мы от ворот? — спросил Тарзан.

— Не очень, — ответил негр. — За следующим поворотом мы увидим их, но проклятая птица долетела раньше и теперь созывает стражу.

Справедливость этих слов была немедленно подтверждена звуками многочисленных голосов. Впереди слышались громкие крики команд, а сзади нарастал шум преследования: возгласы людей и рычание львов.

Беглецы выскочили на узкую аллею, ведущую к воротам, но вдруг из черной тени дерева возникла могучая фигура огромного льва.

Отобу остановился и спрятался за спину Тарзана.

— Взгляните, бвана, — запричитал он, — черный лев из леса.

Тарзан выхватил саблю, висевшую у него на боку.

— Мы не может отступать, — сказал он, — попугаи, львы, люди — все равно. — И он твёрдо шагнул в сторону ворот. Ветер дул Тарзану в спину, в сторону льва, и, когда человек-обезьяна подошёл почти вплотную к молчаливо стоявшему Нуме, вместо грозного рычания раздалось тихое мурлыканье. Тарзан перевёл дух.

— Спокойно, — крикнул он. — Это Нума из ямы-западни! Не бойтесь, он не причинит нам зла.

Лев повернулся и зашагал рядом с Тарзаном вдоль узкой аллеи.

Вскоре они увидели ворота, их защищало не менее двадцати воинов, готовых к схватке. Сзади усиливался, приближаясь, шум погони. Тарзан остановился и повернулся к летчику.

— Сколько у вас патронов, Олдуик?

— Семь в обойме и около дюжины в кармане.

— Будем атаковать, — сказал Тарзан, — Отобу, останешься с женщиной. Олдуик, вы пойдёте слева от меня, а Нуме, думаю, не надо объяснять, что делать.

Огромный лев, обнажив клыки, уже рычал на стражу. Воины немного растерялись перед лицом этого чудовища, которого боялись больше всего на свете.

— Когда мы двинемся, Олдуик, — продолжал человек-обезьяна, — сделайте один выстрел, это должно их напугать. Потом стреляйте только в случае необходимости. Все готовы? Пошли!

Тарзан бросился вперёд. Олдуик выстрелил, и воин в желтой тунике вскрикнул и упал лицом вниз. На какое-то мгновение стражники растерялись, и вот-вот могла возникнуть паника, но офицер отдал команду, и ряды сомкнулись.

— А теперь все вместе! — крикнул Тарзан. Лев, поняв намерение Тармангани, бросился следом, свирепо рыча.

При виде огромного зверя, несущегося прямо на них, стражники разомкнули цепь. Одни бросились направо, другие налево. Крики и приказы впавшего в бешенство офицера не могли побороть врожденного инстинкта самосохранения. С хищным рёвом Нума повернул направо и набросился на группу охранников, нанося удары своей смертоносной лапой.

Тарзан бросился к офицеру, этот маньяк владел своей кривой саблей как большой мастер фехтования, для человека-обезьяны же этот вид оружия был почти незнаком. Олдуик не решился выстрелить, боясь промахнуться и попасть в Тарзана. К своему ужасу он вдруг увидел, как с помощью профессионального приема офицер выбил саблю из рук Тарзана, оставив его безоружным. С торжествующим воплем офицер занёс саблю над головой человека-обезьяны, чтобы нанести последний удар. Внезапно, к удивлению Тарзана и Гарольда Олдуика, офицер, вытянувшись, замер; сабля выпала из его рук, безумные глаза закатились, и на губах показалась пена. Задыхаясь, как от удушья, он зашатался и упал к ногам человека-обезьяны, корчась в страшных судорогах.

Тарзан поднял саблю и вопросительно взглянул на Олдуика.

— Парень — эпилептик, — пояснил лейтенант, — переволновался — и вот результат. Думаю, этому заболеванию подвержены многие из них, но нет худа без добра: нормальный человек давно бы вас прикончил.

После утраты командира охранники казались растерянными. Они сгрудились слева от ворот, крича во весь голос и с надеждой глядя в ту сторону, откуда доносился шум приближающейся погони. Шестеро охранников все ещё стояли, загораживая ворота. В тусклом свете факелов блестело их оружие, а лица, искаженные гримасой ярости и страха, тем не менее выражали решимость.

Нума помчался за двумя стражниками, улепетывающими вдоль крепостной стены. Человек-обезьяна обратился к лейтенанту Олдуику.

— Вам придётся пустить в ход пистолет, нужно пробиться к воротам!