Цикл "Детектив Киёси Митараи. Книги 1-8" (СИ) - Симада Содзи

Поворошив волосы Леоны рукой, Тофлер медленно поднялся и направился к Оливеру. Тот без слов развернулся и пошел впереди, играясь с фонариком. Вместе они спустились по лестнице.

– Было у Байрона одно стихотворение… – внезапно сказал Тофлер. – Точные строки уже не помню, но что-то вроде такого:

                        Конец! Все было только сном.                         Нет света в будущем моем…                         Ушли любовь, надежд сиянье…                         О, если б и воспоминанье![359]

Режиссер горько улыбнулся:

– Только не заблуждайся на мой счет. Я говорю не о своих чувствах. У меня есть любимая жена и дети.

– А о чьих же?

– Леоны, – кратко усмехнулся Тофлер, задумчиво смотря куда-то в сторону.

Глава 18

Леона лежала на животе в мучительной позе и смотрела вперед – просто потому, что больше она никуда взглянуть не могла. Единственное, что она могла сделать, – развернуться на бок и снова улечься на животе. Связанные за спиной руки совершенно онемели. Если ее не развяжут в ближайшее время, то кожа может пораниться.

Действие наркотиков прошло, однако сознание по-прежнему было в тумане. Резко открывая глаза, Леона понимала, что только что смотрела сон, однако что именно ей снилось, вспомнить не могла. Хотя смутно ей казалось, будто он был хорошим.

В который раз она провалилась в беспамятство. Вокруг был пейзаж из камней и песка. По скалистой местности подобно муравьям перемещались толпы людей в ветхозаветных одеждах. Судя по их напуганным лицам, они от чего-то спасались. И вдруг Леона поняла, что она также бежит среди них. К ней развернулся мужчина, показавшийся ей старым добрым знакомым. Резко потянув ее за руку, он поторопил ее и строго-настрого запретил оборачиваться назад.

И тут Леона наконец осознала, что сейчас она сбегает из Содома, который Бог в гневе решил уничтожить. Еще она поняла, что человеком, который поманил ее, был Лот, а сама она была его женой. По преданию, Содом стоял на берегу Мертвого моря, хотя его точное месторасположение уже никому не известно. Леона и Лот шли в первых рядах толпы, поднимавшейся по трудной горной дороге. Солнце жарко светило, по телу струился пот.

Спустя долгое время беженцы достигли вершины горы. Под выступающей скалой была тень и прохлада. Лот предложил сделать привал, и люди облегченно стали присаживаться на землю.

С этой точки можно было окинуть взглядом весь Содом. Однако все сидели, повернувшись к городу спинами, и, следуя наказу, не смотрели на него. Вместо этого народ молча разглядывал Мертвое море, простиравшееся на противоположной от города стороне.

Леона сорвалась с места. За спиной ее окликнул муж, пытаясь ее остановить. Но Леона не послушалась. Она вдруг поняла, насколько ей хочется увидеть город, на который она до сих пор ни разу не взглянула. Побежав обратно, она добралась до утеса, с которого открывался вид на Содом.

Внизу до боли в глазах сверкал золотой город. Казалось, это был земной рай, при создании которого люди дали полную волю воображению. В середине города возвышалась величественная пирамида с золотой верхушкой. У Леоны затрепетало сердце: неужели это цветущее место, этот самый легендарный город сейчас будет рушиться?

Однако он был и средоточием разврата. Под этими золотыми крышами обитала знать, которая день и ночь предавалась плотским удовольствиям. Эти люди были исполнены гордыни, даже не задумываясь о том, что проводят время в праздности, и веря, что право на эти радости принадлежит лишь им одним. Половина девушек, проживавших в этом городе, были блудницами – телом и душой. Город разлагался.

От этих мыслей тело Леоны содрогнулось. Ей вспомнилось, что и она развлекалась в этом городе со многими мужчинами. Солнце висело на небе прямо над ней. В глазах на мгновение стало белым-бело, а затем пришла кромешная тьма. На долгое время она перестала видеть.

Тело Леоны превратилось в соляной столб. Из ее организма испарилась вся влага. Рука, которой она пыталась закрыться от слепящего света и испепеляющей жары, так и застыла в этом положении, превратившись в причудливую соляную ветку.

Но самым странным было то, что зрение Леоны мало-помалу восстанавливалось. На месте Содома образовалось огромное пухлое облако в форме гриба. Вначале оно было оранжевым, но в какой-то момент быстро стало белеть, начиная с основания. Облако уходило высоко в небо. Казалось, оно неподвижно зависло в воздухе, однако, хорошенько присмотревшись, можно было заметить, что оно медленно-медленно продолжает расти.

Раздался такой громкий звук, будто земля раскололась. Из Содома прокатилась волна сильного землетрясения. В середине города образовалось кольцо, которое расширялось со страшной скоростью и в мгновение ока долетело до Леоны. Она даже не успела перепугаться. Окружающий мир содрогался и тонул в оглушительном грохоте, полурасплавленные скалы рушились одна за другой.

Спустя, казалось, бесконечность раскаленная пыль наконец улеглась. Пошла вторая волна землетрясения. Окутанная пылью, Леона подняла взгляд в небо. Перед глазами возникли фигуры жителей Содома, бьющихся в агонии, пожираемых адским пламенем перед полуразваленными стенами городских домов.

От города остались лишь руины. Возвышавшаяся в его центре пирамида испарилась в небо. Широкие улицы превратились в алые реки с расплавленными камнями. Из-под облака, сквозь порывы раскаленного ветра медленно выбирались люди и направлялись к горной дороге, по которой ушел Лот. Их лица воспалились и кровоточили, на головах не было волос.

Леона хотела закричать, но голос ее не слушался. Открыв глаза, она поняла, что по-прежнему лежит с завязанным ртом на кровати в своей комнате. По лицу текли слезы, платок Эрвина, который ей запихнули в рот, насквозь промок. Слюна струйкой стекала ей на подбородок.

Послышался металлический лязг, и она напряглась. Наверное, кто-то вернулся! Сейчас она уже вела себя тихо, так что, возможно, ее развяжут. Если откажутся, она попросит хотя бы отвязать ноги от рук, чтобы было не так больно. Сейчас ей было даже сложно дышать. Спина болела, плакать уже не осталось сил.

Снова что-то лязгнуло. Леона усиленно пыталась понять, что это такое, однако из-за сумбура в голове ничего не выходило. Мысленно закричав, она попыталась устроиться на боку.

На потолке приоткрылся люк над лестницей. Через щель на нее смотрели человеческие глаза. Чувствуя, как по телу побежали мурашки, Леона вскрикнула. Однако, конечно, из-за платка во рту крик вышел беззвучным.

Мертвецы воскресли!

Леона явственно слышала, как люк захлопнулся. Затем наступила долгая тишина.

Неужели и это ей привиделось? Может, она снова провалилась в сон? Или же все-таки это было явью?

Голова не работала. Актриса уже плохо понимала, видела ли она галлюцинации от ЛСД или самую что ни на есть реальность. И все же это определенно было видением. Не могли же трупы ожить…

Но в этот раз Леона увидела кое-что пострашнее. Люк в башню полностью распахнулся, и мертвец, у которого вырезали сердце из груди, начал спускаться к ней! Сначала на лестнице показались его ноги, затем его спина. От страха Леона застонала, едва не теряя сознание.

На мертвеце были странные сандалии из кожаных шнурков. Его тело было обернуто в черную одежду свободного покроя. Но когда мертвец почти уже ступил на пол, наверху показались ноги еще одного. Второй мертвец был одет точно так же. Это же люди Содома, которых Леона только что видела во сне!

Наверху лестницы показались еще одни ноги в сандалиях. Странные люди спускались вниз один за другим.

«Откуда они здесь взялись?..» – лихорадочно думала Леона в полуобморочном состоянии. Они что, смогли бежать из разрушенного города, а теперь очутились в этой комнате? Неужели они спустились в башню с неба, переместившись сюда из Содома сквозь пространство и время?..