Warhammer 40000: Ересь Хоруса. Омнибус. Том I - Френч Джон

Из-под распахнувшегося плаща блеснули сверкающие доспехи. Как и опасался Захариэль, перед ним был рыцарь Ордена.

— Я не позволю тебе этого сделать! — крикнул Захариэль и обрушил в лицо человека сильнейший удар левой рукой.

Тот отлетел назад, но стена людских тел не дала ему упасть.

— Ты не понимаешь! — протестовал человек, пытаясь ускользнуть от Захариэля. Толпа в испуге немного расступилась, Захариэль подскочил вплотную к противнику, и они сошлись в рукопашной. — Это должно быть сделано!

Рыцарь был крупнее и выше юноши, а также намного опытнее, но раскрытие замысла лишило его уверенности. Он повернулся, снова пытаясь вырваться, плащ соскользнул с плеча, и Захариэль увидел, что за спиной у него висит холщовый мешок, в котором явно находится что-то тяжелое. Ноша сковывала движения рыцаря и, несмотря на весь опыт и превосходство в физической мощи, не позволяла ему действовать эффективно. Захариэль снова нанес удар в лицо, так что сломал противнику нос, и струйка крови крутой дугой взметнулась в воздух.

Люди вокруг испуганно закричали, а Захариэль, зацепив ногой колено незнакомца, резко толкнул его плечом в грудь.

Рыцарь упал, увлекая за собой и Захариэля, оба покатились по земле, не прекращая осыпать друг друга ударами. Матерчатый мешок от тяжести груза и резких движений порвался, и на землю со звоном вывалились шесть цельнометаллических матовых дисков.

Они выглядели довольно просто, каждый был около тридцати сантиметров диаметром и несколько сантиметров толщиной, на одной стороне каждого диска имелась ребристая рукоятка. Хотя Захариэль и не помнил, как называются эти предметы, он все же провел достаточно много времени с инструкторами Империума, чтобы узнать пиктографические символы на их поверхности, означавшие взрывоопасность.

При падении на землю Захариэль локтем ударил рыцаря в челюсть, а потом он еще добавил удар по щеке правым кулаком.

— Все кончено! — закричал юноша. — Это же просто разговоры! Вы должны были остановиться!

Противник не мог отвечать, поскольку все его лицо превратилось в кровавое месиво, освещенное золотистым сиянием с небес. Но, несмотря на повреждения, его глаза внезапно широко открылись от удивления и наполнились слезами.

Захариэль невольно повернул голову, чтобы понять, что привлекло внимание избитого рыцаря, и от неожиданности сам открыл рот: с небес к земле плавно приближался целый город.

Напоминающий оторвавшуюся от базальтового хребта горную вершину, город сиял разноцветными огнями, а его размеры превосходили все вообразимые пределы. Гигантский золотой орел с распростертыми крыльями венчал нос города-корабля, а на корме могучими башнями высились оборонительные укрепления, похожие на величественные сталагмиты.

Противник еще слабо сопротивлялся под Захариэлем, но на их схватку уже не обращали внимания, взгляды толпы были прикованы к колоссальному кораблю над Калибаном и стае судов меньшего размера, круживших рядом.

Над планетой пронесся внезапно налетевший вихрь. Неизвестно, какая сила удерживала в воздухе огромное сооружение, но она вызывала мощный поток воздуха.

Захариэль увидел перед собой чью-то тень и поднял голову. Над ним угрожающе нависла массивная темная фигура.

Астартес…

Хотя в наружности воина ничего не изменилось, Захариэля внезапно охватил непреодолимый ужас перед его физической мощью.

До сих пор Астартес были добродушными гигантами, хотя и обладающими нескрываемым потенциалом силы, но теперь эта сила проявилась в полной мере. Бронированная перчатка сомкнулась на шее Захариэля и оторвала его от противника. Его ноги повисли в воздухе, воздух перестал поступать в легкие, а давление на горло еще возрастало.

Колоссальная мощь Астартес была уже известна всем, и Захариэль ничуть не сомневался, что гигант способен одним незаметным движением сломать его шею, словно сухую ветку.

Слабеющий взгляд еще заметил других Астартес, бесцеремонно схвативших его врага.

— Мидрис, кого ты поймал? — спросил один из подошедших.

Астартес взглянул прямо в глаза Захариэля, и тот, уже теряя сознание, ощутил, как ненависть воина огнем прожигает красные линзы его шлема.

— Предателей, — бросил Мидрис.

Глава 17

Захариэль очнулся и обнаружил, что находится в сверкающей келье с голыми металлическими стенами, освещенной мягким, почти белым светом из невидимого источника. Он лежал на металлической полке, прикрепленной к стене, и едва попытался сделать глубокий вдох, как сразу поморщился от саднящей боли в горле. Он вспомнил, как Астартес по имени Мидрис держал его на вытянутой руке, словно ненужную тряпку, и ощущение ярости, исходившее от воина сокрушительной волной.

Он вспомнил и слово «предатель», брошенное ему в лицо, и поспешно сел, припомнив драку в толпе и попытку покушения на жизнь Императора. А вдруг при Сошествии Ангелов присутствовали и другие заговорщики? Что если их зловещий план удался?

Грудь сжалась от леденящего ужаса, и Захариэль, с трудом переводя дыхание, поднес руку к горлу. Даже не видя себя, он знал, что шея почернела от кровоподтека, оставленного мощной ладонью Мидриса.

Ноги у него не доставали до пола, и если эта металлическая полка служила в келье кроватью, она явно была предназначена для кого-то гораздо более рослого. Захариэль огляделся, но не обнаружил ни источника света, ни каких-либо признаков выхода. Ничем не прикрытые металлические стены были абсолютно гладкими.

— Эй! — прохрипел он. Попытка заговорить вызвала сильную боль, и его голос прозвучал не громче, чем обычный шепот. — Здесь есть кто-нибудь?

Не получив ответа, Захариэль соскользнул с металлической койки на пол и отметил, что доспехи с него сняли, переодев в простое одеяние пенитента. Означало ли это, что он был уже осужден?

Захариэль медленно обошел комнату и попытался отыскать выход или хоть какое-то средство для общения со своими тюремщиками. Не обнаружив ничего похожего, он забарабанил кулаками по стенам, но звук везде был одинаковый, и ничто не указывало на существование двери.

Наконец он прижался щекой к стене напротив койки и, глядя вдоль поверхности, отыскал два параллельных стыка, вероятно обозначавших дверь, но так и не сумел ее открыть.

В одном он был уверен: он находится не на Калибане. Неужели это один из кораблей, на котором Первый Легион странствует среди звезд? Стены слегка дрожали от едва заметной вибрации, и он даже услышал отдаленные удары, которые могли быть биением могучего сердца корабля. Несмотря на затруднительное положение, Захариэль не мог удержаться от волнения при мысли, что оторвался от поверхности родной планеты.

Невозможность связаться с внешним миром и заявить о своей невиновности разочаровала его, и Захариэль вернулся к койке. Он же остановил предателя и сорвал попытку покушения, неужели они этого не поняли?

Ему совершенно нечем было занять мысли, и воображение тотчас нарисовало самые мрачные картины.

Возможно, Император убит и его Астартес обрушили на Калибан всю тяжесть возмездия, стирая с лица планеты своими могучими орудиями все города и крепости.

Возможно, рыцари Ордена в этот момент находятся в заключении в таких же кельях и от них пытками добиваются признания вины. Мысль о том, что Астартес могут выступать в роли палачей, показалась ему смешной, но Захариэль не мог удержаться от дрожи, представив себе раскаленное железо, ножи и прочие инструменты, которые могли быть пущены в ход.

Делать было совершенно нечего, и Захариэль снова лег, но едва он опустил голову, как ощутил легкое движение воздуха. Юноша поднял взгляд и увидел, что через странную дверь в келью входят двое Астартес в простых черных доспехах. Они бесцеремонно стащили его на пол и поволокли к выходу.

Снаружи их поджидали брат Исрафаэль и еще один воин в белых доспехах с очень большой перчаткой на правой руке. Захариэля поволокли по коридору с такими же голыми металлическими стенами, как и в келье, хотя и не так ярко освещенному.