Когда вырастали крылья - С. Глуховский

Так ли уж давно это было?…

Уже стали для нас обычными полеты космонавтов. Мир знает их фамилии и их позывные в космосе. Только позывной космодрома, позывной одной планеты не менялся. Для всех наших космонавтов позывной Земли звучал одинаково:

- Я - «Заря»! Я - «Заря»!

«Заре» откликались «Сокол», «Ястреб», «Чайка»… Космические корабли «Восток» и «Восход» стартовали по команде «Зари» и к «Заре» возвращались. Главный конструктор космических двигателей сказал однажды: «Человек, любующийся солнцем в зените, никогда не должен забывать зарю».

Уже перевалило через зенит солнце двадцатого века, и трудно предвидеть, какими новыми победами обогатится авиация и космонавтика до начала третьего тысячелетия. Даже самые яркие, блистательные, они не затмят подвиг тех, кто на заре двадцатого века расчищал рабочую площадку для взлета своим потомкам. Расчищал оружием солдата Октября. Пламенным словом коммуниста-фронтовика. Дерзостью конструктора. Смелостью летчика. Проницательностью ученого. И неистовым упорством грабаря, рывшего лопатой фундамент для завода первой пятилетки.

* * *

…Их будет много.

Как и первые космонавты, придут они перед новыми стартами на Красную площадь, к Мавзолею Ильича. Пройдут от Спасской до Никольской башни. И каждый остановится на секунду у плит с дорогими именами, с датами рождения, смерти…

Баранов Петр Ионович

1892-1933 [154]

Нет, не числом лет определяется ценность прожитой человеком жизни.

6

Был теплый августовский день, когда к даче в Барвихе, которую занимали Барановы, подошел старик и робко постучал в калитку. Сестра Петра Ионовича - Ефросинья открыла калитку и увидела незнакомого ей человека. Старик снял с головы широкополую соломенную шляпу, поклонился Ефросинье Ионовне и попросил разрешения войти.

На дворе две девочки катали деревянные шары, а мальчик-подросток втыкал в землю крокетные дужки. На веревке сушилось детское белье. Старик остановился посреди двора. В дом заходить не стал. Жестом пригласил Ефросинью Ионовну сесть на скамейку, сам сел и, поглаживая густую бороду, долго смотрел на играющих детей. Ефросинья Ионовна молчала, терпеливо выжидала, когда незнакомец заговорит.

- Был у Пешковых, - сказал старик и уточнил: - У Максима Горького гостил. Там и узнал, что живете вы рядом, и не смог уехать, не повидав ребятишек, вас… Фамилия моя Морозов Николай Александрович. В почетных академиках состою. Не слыхали?

- Как же! - обрадовалась Ефросинья Ионовна. - От Пети и Беллы сколько раз слыхала… Спасибо вам!

- За что благодарить? Это я так и не отблагодарил Петра Ионовича за все, что он сделал для авиации, для науки. Надеялся на скорую встречу. Книгу свою хотел ему подарить. Ну, что сейчас об этом?…

Посидел он недолго. Заботливо расспрашивал Ефросинью Ионовну, не нуждается ли она в помощи, о здоровье детишек и кто их будет опекать. Обрадовался, что дети остались на ее попечении, а их опекунами готовы стать многие друзья - Якиры, Акуловы, Туполевы…

- И меня, пожалуйста, не забывайте. Сочту за честь остаться другом семьи Петра Ионовича.

Вытащив из жилетного кармана часы, Морозов заторопился:

- Уезжаю ночью ленинградским поездом, а надо еще на Красной площади побывать…

Тихо добавил:

- Праху его надо поклониться. [155]

* * *

На Красную площадь Морозов приехал в сумерках. Он приблизился к Мавзолею и повернулся лицом к Кремлевской стене.

Перед ним гранитная плита с именем Петра Ионовича Баранова.

Здесь, у этой стены, было над чем поразмыслить старому народовольцу, ученому и борцу, человеку с необычайно большой и необыкновенно интересной биографией. Сколько очищающих бурь пронеслось на его веку! На рубеже двух столетий, когда он томился в «царевом каземате», молодой Ленин создавал революционные кружки. И вот уже десять лет покоится в Мавзолее создатель первой в мире страны социализма. И сколько соратников Ильича уже уснули рядом вечным сном. А жизнь нетленна, и над планетой по-прежнему маняще светят далекие звезды…

Звезды! Морозов вспомнил последнюю встречу с Барановым и его рассказ о том, как на подпольной сходке Белла читала «Звездные песни». Чтение оборвали жандармы.

Одну строфу из этих песен Баранов запомнил на всю жизнь. Только последнюю строку переделал на свой лад:

Счастлив тот, кто счастье дал другим.

1962- 1964 гг.

Примечания

{1}См. «Вестник воздушного флота», 1924, № 1.

{2}Киевская газета «Коммунист», 1935, № 251.

{3}«Вестник воздушного флота», 1925, № 10-11.

{4}«Красная звезда», 1925, № 251.

{5}Стихи Я. Хелемского.

{6}ЦАГИ - Центральный аэрогидродинамический институт.

{7}В. Маяковский. «Во весь голос». Поэма.

{8}«Вестник воздушного флота», 1924, № 6-7.

{9}«Вестник воздушного флота», 1924, № 2. Статья «Наши задачи».

This file was created

with BookDesigner program

[email protected]

21.09.2015