Обороты (СИ) - Чар София

Между собой парочка не обменялась и парой слов. В угрюмом молчании, под шорох дождя, телега покатила по тракту прямо, к лесу. И только когда над головами путников сомкнулись ветви многолетних деревьев, женщина, что сидела, мрачно сгорбившись, выпрямилась.

Передернув плечами, она осмотрелась и с раздражением стянула вначале плащ, а после и платье.

– Позор… – мрачно пробормотала селянка, слишком уж грубым для женщины голосом.

Куда больше этот голос подходил беглому первосвященнику, что вслед за платьем сбросил пару подушек, просто разрывая веревки, которыми те были к нему привязаны.

– Зато все получилось, мастер, – миролюбиво пробасил здоровяк.

– И только поэтому я не убью Нагса, – мрачно бросил Матаан, надевая рубашку.

Идея Бэйзи оказалась действенной, но менее унизительной от этого не стала. Впрочем, Матаан понимал, что куда унизительнее было бы оставаться пленником Аскара или, что хуже, попасться в женском платье. От этой мысли его просто передернуло.

«Хвала Зажигающему!» – с жаром подумал он, снова набросив на плечи плащ и перебравшись ближе к жнецу.

Вспоминать об этом эпизоде виртуозного побега опальному жнецу предстояло без всякого восторга.

Глава 16. За шаг до…

– Значит один на один…

– Не ожидал, благородный Ссаших? – иронично уточнил Дейше.

В отличии от собеседника, каждый жест которого буквально дышал яростью, этот наг только меланхолично улыбался, ощипывая виноград.

Но Ссаших не ответил. Замерев посреди комнаты, он снова задумчиво скользну взглядом по посланию. Ноздри нага затрепетали от нового приступа глухой злости. Даже после стольких лет у власти сдерживаться ему удавалось только ценой невероятного усилия воли. Впрочем, тишина не задержалась в небольшом зале, освещенном светом полыхающего на блюдах фаира.

– Отчего же, это было предсказуемо, – подал голос, до того скромно молчавший, Кервин Хеннек.

Заинтересованно приподняв бровь, Дейше обернулся на звук. Казалось, что он только заметил человека, до того пристальным и выразительным был его взгляд. Так смотрят на диковинных букашек, прежде чем наколоть их на булавку и отправить в коллекцию.

И даже Кервину, насколько бы хитрым и умным он себя не считал, невольно стало не по себе. Он, в отличии от брата, видел не только холеную оболочку, но и суть второго, если не первого по силе нага Шшааса.

– Ты его видел? – резко и коротко бросил Ссаших.

Неопределенно поведя плечом, все же отвлекаясь от молодого мужчины, Дейше откинулся на спинку широкого кресла.

– Видел. Амбициозный молодой наг. Не настолько опасный, как истинный владыка, – медленно ответил Дейше, сделав жест в сторону Ссашиха. – Но неприятнос-с-стью может стать. Его, все же, воспитали кшерхи.

– Кшерхи, проклятые бродяги! – яростно прошипел Ссаших, мощным ударом хвоста разбивая стол, оказавшийся рядом, в щепки. – Они его украли, бежали как ничтожные пс-с-сы! Чему они научить могли, кроме как бежать что было духу от опасности, жалкие людишки!

Спокойно усмехнувшись, Дейше медленно отряхнул с одежды мелкие щепки.

– Ничтожный пес и жалкий человек сейчас забился в угол этого зала, а кшерхи – это одни из лучших воинов, – почти насмешливо бросил наг, кивнув в сторону Кервина, что едва успел отскочить в сторону от части столешницы.

Зашипев, Ссаших бросил на говорившего угрожающий взгляд.

– Не забывайся…

Впрочем, ответом ему была все та же безмятежная улыбка.

– Наагаи опасен, Ссаших, прими это и реши, выйдешь ли ты против него.

На краткое мгновение взгляд желтых, змеиных глаз, полный кипящей ярости, схлестнулся со спокойным взглядом вишневых глаз. Всего одно, почти неуловимое мгновение, но воздух в зале наэлектризовался, точно между ними вот-вот должна была сверкнуть разрушительная молния. Но Ссаших только криво усмехнулся.

– Я выйду против него. И пока я буду занят, мои воины расправятся с предателями, что переметнулись на его сторону. И мы победим. Но, скажи мне ты, благородный Дейше, не мерзко тебе с этим скотом на одной стороне быть? Не мерзко посыльным предателей было стать?

Вновь улыбнувшись, Дейше ответил не сразу. Неспешно поднявшись с места, наг медленно провел ладонями по роскошной ткани одежд, сметая пылинки, прежде чем взглянуть на Ссашиха.

– Мерзко и утешает меня лишь то, мой дорогой друг, что я могу передать эту весть тебе. И то, что сторону со скотом я делить не намерен. Ах, благородный Ссаших, если и начинать сражаться, то лишь на стороне истинного владыки, – неспешно отозвался он и чуть склонил голову.

Наги всегда держали свое слово, но при этом отличались змеиной хитростью и подлостью. Давая слово, они так же охотно находили возможность его обойти при недостаточно точной формулировке.

Разве попытка убить воина, который равен тебе по силам – настолько опасное мероприятие, чтобы его можно было назвать безумным?

Земля в этом мире была не только не вкусной, но и очень твердой. К этому несложному выводу Ошер пришел уже после первого приземления лицом в грунт. В очередной раз рухнув, отброшенный мощным ударом хвоста, оглушенный принц метнулся в сторону еще до того, как успел заметить опасность. Почти тотчас на место, где он только что лежал, обрушился добивающий удара хвоста нага. Но времени отлеживаться не было и Ошер мгновенно вскочил на ноги высоко подпрыгнув, чтобы пропустить удар хвоста под ногами, попытался ударить его палкой. Удар пришелся на землю, даже не коснувшись треклятого хвоста противника.

– Ошер!

Короткий вскрик и, не успевший увернуться, принц рухнул, сметенный с ног, брошенной в него Лейви. Встать они уже не смогли, поверх парочки тотчас вальяжно опустился тяжелый змеиный хвост.

– Шарриаш! – возмущенно взбрыкнула Лейви.

– Пять – один, – спокойно заключил наг, все же отползая в сторону, к Тарду.

– Кажется, этот один нам просто почудился… Лейви, слезь! – возмутился Ошер, бесцеремонно спихнув с себя подругу.

Обычно тренировки проходили один на один или три на один, когда они с Тардом и Лейви вместе выступали против Шарриаша. В таком составе удавалось даже не так часто глотать пыль, а вот с сегодняшней попыткой тренировки в два на два им не повезло с самого начала. Сперва их бесславно обезоружили, после покатали в пыли, едва не задушили и только на четвертый раз удалось не только обезоружить противников, но и нанести «смертельные» ранения.

– Тард, ты наглый пушистый гаденыш! – возмущенно воскликнула, поднявшаяся с земли, Лейви.

– Не поворачивайся к врагу спиной, он отвесит тебе не пинок под зад, а клинок меж ребер, – только и хмыкнул Тард.

Можно было, конечно, учебно толкнуть ее шестом, но щедрый пинок под зад показался оборотню более показательным.

Прищурившись, девушка только гордо вскинула голову, потирая ушибленную часть тела. Вывод парня оказался не таким уж далеким от истины – такой метод и правда был куда более запоминающимся.

– Дос-с-статочно, – оканчивая перепалку, подал голос Шарриаш. – Вы двое с-с-слишком расслабились после победы.

Под тяжелым взглядом нага Лейви невольно потупилась, а Ошер только вздохнул. Да, эйфория на мгновение и правда вскружила голову, за что ту и отправили снова глотать пыль.

– Еще? – чуть помедлив уточнил он.

Приподняв бровь, Шарриаш смерил принца медленным взглядом, едва заметно усмехнувшись. Сын Аскара рос и это радовало не только Волю и его стража.

– Еще, но не со мной, я пришлю к вам Рассаша. Пока отдохните.

Кивнув им напоследок, наг чуть поморщился, отряхивая с безрукавки краску, оставленную ударом шеста Лейви. Благо краска успела подсохнуть с легко осыпалась вместе с пылью.

– Неужели кому-то из наших кузнечиков удалось «смертельно ранить» наагаи?

Невольно улыбнувшись, Шарриаш оглянулся на звук голоса. В шуме военного лагеря, не расслышать шаг кшерха было просто, особенно шаг Воли.

– Кузнечики очень быстро растут, особенно в военных условиях.