Вопросительные знаки в «Царском деле» - Юрий Жук

И надо сказать, что А. Г. Белобородов писал чистую правду, так как об этом свидетельствуют записи в биографической хронике жизни вождя за 28 апреля 1918 года: «Ленин ведёт переговоры (18 час. – 18 час. 50 мин.) по прямому проводу с Екатеринбургом (…) Ленин вместе с Я. М. Свердловым ведёт переговоры (21 час. 30 мин. – 23 час. 50 мин.) по прямому проводу с Екатеринбургом»[84].

А когда 30 апреля 1918 года Августейшие Узники были приняты в Екатеринбурге членами Президиума Исполкома Уральского Облсовета А. Г. Белобородовым и Б. В. Дидковским, в адрес всё тех же В. И. Ленина и Я. М. Свердлова полетела телеграмма за подписью А. Г. Белобородова, уведомляющая о том, что Уралсовет принял от комиссара Яковлева «…бывшего царя Николая Романова, бывшую царицу Александру и их дочь Марию Николаевну», которые ими «помещены в особняк, охраняемый караулом».

То есть, даже в таком случае, как перевод Царской Семьи в столицу «Красного Урала», В. И. Ленин, как говорится, «держал руку на пульсе»… Так что же тогда говорить о его, якобы, безучастии в решении вопроса жизни и смерти Августейших Узников?

Однако вопреки здравому смыслу находятся горячие головы, которые продолжают поддерживать родившуюся в 1964 году в недрах ЦК КПСС версию о непричастности «вождя мирового пролетариата» к убийству Венценосной Семьи.

Вспоминает бывший Зам. Заведующего Отделом пропаганды и агитации ЦК КПСС А. Н. Яковлев:

«Все говорили, что Ленин не знал, его поставили перед фактом, что он непричастен к этому. Вот: причастен или непричастен? Было решение его… Без него расстреляли или всё-таки с его разрешения расстреляли? Вот о чём речь шла»[85].

Ранее в этой главе уже говорилось о том, что Первый Секретарь ЦК КПСС Н. С. Хрущёв, желая докопаться до истины, поручил выяснение этого вопроса Л. Ф. Ильичёву (в то время Зав. Отделом пропаганды и агитации ЦК КПСС), а тот, в свою очередь, – своему заместителю А. Н. Яковлеву. Александр Николаевич взялся за дело: читал записи бесед с непосредственными участниками этих событий, делал запросы в различные архивы, но результат был явно не обнадёживающим… За исключением, правда, предположения бывшего чекиста И. И. Родзинского о том, что такие решения вряд ли могли быть приняты без согласования с вождём… Но слова, как известно, к делу не пришьёшь! В результате, Л. Ф. Ильичёву пришлось докладывать Н. С. Хрущёву о том, что установить причастность В. И. Ленина к расстрелу Семьи не удалось[86].

Первым исследователем, предположившим, что В. И. Ленин не имел никакого отношения к гибели Царской Семьи, стал А. Г. Латышев, который, начиная с 1992 года, начал доносить до читателя свою версию о непричастности В. И. Ленина. Сначала в «Демократической газете», затем – в «Московских новостях» и журнале «Родина», а затем и в своей книге «Рассекреченный Ленин».

Одним из главных аргументов упомянутого исследователя стали воспоминания бывшего члена Исполкома Уральского Облсовета и Главного редактора газеты «Уральский рабочий» В. А. Воробьёва «Конец Романовых (К десятилетию казни Николая II) Из воспоминаний», написанные им для журнала «Прожектор» в 1928 году.

Вспоминая о тех днях, В. А. Воробьёв писал:

«Помню, товарищам моим было очень не по себе, когда они подошли к аппарату: бывший царь был расстрелян постановлением президиума Областного Совета, и было неизвестно, как на это “самоуправство” будет реагировать центральная власть, Я. М. Свердлов, сам Ильич…

– Попадёт нам или не попадёт?

К аппарату сел сам комиссар телеграфа. Белобородов начал диктовать ему то, что надо было передать Москве.

Затаив дыхание, мы все нагнулись к выползавшей из аппарата телеграфной ленте, на которой точками и чёрточками замаскировались чеканные, почти металлические звуки свердловского голоса.

– Сегодня же я доложу о вашем решении президиуму ВЦИК. Нет сомнения, что оно будет одобрено, – говорил Свердлов, – Извещение о расстреле должно будет последовать от центральной власти. До получения его от публикации его воздержитесь…

Мы вздохнули свободнее: вопрос о “самоуправстве” можно было считать исчерпанным…»[87]

И что же из этого следует? А лишь то, что данный отрывок из воспоминаний В. А. Воробьёва ещё раз подтверждает тот факт, что уральские вожди (за исключением Ф. И. Голощёкина и, возможно, Г. И. Сафарова – старых партийцев, знавших В. И. Ленина ещё по периоду эмиграции) даже не подозревали о затеянной В. И. Лениным и Я. М. Свердловым игре в политические «поддавки». То есть, внешне всё выглядело так, как, видимо, задумывалось ими с самого начала: будто бы уральцы сами решились на этот шаг «самоуправства»…

Ещё одним аргументом А. Г. Латышев считает фотокопию «официального бланка» «протокола заседания Областного исполнительного комитета Коммунистической партии Урала и Военно-революционного комитета (ВРК) от 14 июля 1918 г.», опубликованного в книге составителя Е. Е. Алферьева «Письма Царской Семьи из заточения». Из содержания такового следует, что «По предложению Военного Комиссара, а также Председателя Военно-Революционного Комитета, собрание единогласно постановило ликвидировать бывшего царя Николая Романова и его семью, а также находящихся при нём служащих». Однако господин Латышев видимо не в курсе, что документ сей – подложный, в чём легко убедиться[88]. И первым доказательством сему – мифическая «Коммунистическая партия Урала», вместо существовавшей в то время РКП(б). Вторым – подпись «Голочёкин», не имеющая ничего общего не только с подлинной подписью Ф. И. Голощёкина, но и написанная, к тому же, с ошибкой. Ибо поверить в то, что «товарищ Филипп» не знал, как правильно пишется собственная фамилия, может только безумец! А третьим – «тов. Юровский», который на тот момент был одним из членов Коллегии Уральской Областной ЧК, а не простым, то есть рядовым «членом Чрезвычайной Комиссии».

И, наконец, ещё один аргумент, который А. Г. Латышев приводит в пользу своей версии, видится ему в ссылке на статью П. М. Быкова «Последние дни последнего царя» и его же книгу «Последние дни Романовых», которые были изданы на Урале в 1921 и в 1926 годах. Будучи в то время членом Екатеринбургского Облисполкома, он утверждал, что приказа о расстреле Романовых из центра не поступало, и что сей факт «пролетарской мести» был свершен, исключительно, по инициативе уральских большевиков:

«Исторические факты говорят, что наши Советы, и областной, и пермский, и алапаевский, действовали смело и определённо, решив уничтожить всех близких к самодержавному престолу. Кроме того, рассматривая теперь эти события уже как факты рабочей революции, следует признать, что Советы Урала, расстреливая царя и действуя в отношении всех остальных Романовых на свой страх и риск, естественно, пытались отнести на второй план расстрел семьи и бывших великих князей Романовых»[89].