Там, где живет любовь - Светлана Алексеева

Не успели Чиженко закончить рассказ, как в квартиру ввалились с десяток милиционеров и бригада «скорой помощи». Дальше я помню мало. Врачи постоянно давали мне какие-то пилюли, кололи уколы и успокаивали. И только когда я относительно пришла в себя, они все-таки рассказали о том, что случилось.

– И с этого место поподробнее, Леночка, – попросил Волошин, крепко сжимая ее дрожащую руку.

– Да-да, – пробубнила Ермакова, потирая взъерошенную голову. – В Валеру стреляли два раза. Один раз в сердце, второй – в голову. Стреляли почти в упор. Смерть наступила приблизительно в час ночи. Возле тела найден пистолет с глушителем. Остальное все чисто, если не считать зажигалки и двух карамелек, которые валялись недалеко от места убийства, сразу за стеной лифтовой шахты. Портмоне, часы и мобильный лежали на месте. Следов ограбления нет. Но есть небольшая зацепка. Неясно только, даст она что-то или нет.

Дело в том, что где-то в половине первого в дверь подъезда позвонили. На экране монитора консьержка увидела мужчину, одетого в форму работника газовой службы. Возле подъезда стояла аварийная машина. Поинтересовавшись, что случилось, она услышала, что в соседнем доме большая утечка газа. Авария якобы была ликвидирована, но теперь они проверяют прилегающую территорию на концентрацию газа. Нехотя, зевая от усталости, он сказал, чтобы она поскорее открывала, а то ему домой охота. Консьержка, конечно же, открыла. Поздоровавшись, он угостил ее карамельками и, быстро пройдя к лифту, сказал, что поднимется на крышу.

– Карамельками, говоришь? – задумчиво повторил Сергей. – Что она еще о нем говорила?

– Сказала, что ничем особенным он не отличался. В яркой спецовке, в кепке, натянутой на самые брови, в огромных роговых очках и с сажей на лице. Довольно смуглый, с густыми бровями и небольшой бородкой. В руках был небольшой чемоданчик с инструментами и фонарик.

– Ясно, что ничего не ясно, – задумчиво изрек Волошин.

– Так вот, минут через пять-семь (это потом благодаря видеопленке уточнят) после того, как этот газовщик поднялся наверх, в подъезд вошел Валера. Анна Васильевна, консьержка то есть, видела, как его Славик привез, шофер. Пройдя мимо нее, Валера вежливо поздоровался и, не останавливаясь, пошел к лифту.

– Она не слышала никакого шума?

– Нет. Сказала, что буквально через пару минут после того, как Валерка поднялся, газовщик вышел из лифта и быстро пошел к машине.

– Интересно, а была ли действительно где-то авария? Я думаю, что нет.

– Не было, Сережа, не было. Следователь сразу же связался с газовщиками. Никакой аварии не было.

– Значит, это он… И конфетки с зажигалкой выронил он. Хотя странно как-то. Обычно так глупо не следят.

– Волошечка, скажи, кому он мешал? Может, у него какая баба была? Может, это ревнивый муж взбесился? Вы ведь лучшие друзья, вы ведь все должны знать.

– Нет, глупышка, никого у него не было. Он любил только тебя! А за баб, моя хорошая, не убивают. Убивают только за деньги. За большие деньги.

Вместо ответа Лена упала ему на плечо и громко зарыдала.

– Лен, хватит. Скажи мне лучше, кто ведет Валеркино дело? Ты хоть фамилию знаешь?

– Вон, визитка на столе лежит. По-моему, капитан Усенко из УБОП. Юрий Иванович Усенко.

– Ясно. А где Валеркин ноутбук, на котором он дома работал?

– В кабинете на столе, я сейчас принесу, – ответила Ермакова и как-то безвольно, немного шатаясь, поплелась к выходу.

Принеся ноутбук, старательно впихнула его в портфель и застегнула замок.

– Ты хочешь его забрать?

– Да. Может, я там что-то найду.

– Бери, – безразлично ответила Елена и плавно опустилась на диван.

– Ленка, мне надо уехать. Первым делом съезжу к Юрке Кобрину. Но одну я тебя не оставлю. Сейчас пришлю к тебе Бандурина, начальника нашей службы безопасности. Мужик он немногословный, но мудрый. Он тебе не помешает, а если надо – точно поможет.

В это время в прихожей раздался звонок.

– Сиди, – остановив ее, проговорил Волошин и встал с дивана, – я сам открою.

Выйдя в прихожую, он внимательно посмотрел на экран домофона. Нервно покусывая губы, на него смотрела Галинка. Рядом, возле стены, стоял Корниенко. Ничего не говоря, Сергей открыл дверь.

Как-то неестественно тихо, боясь сказать лишнее, Димка с Галинкой подошли к Ермаковой. Затаив дыхание, Волошин наблюдал, как, обнявшись, друзья тихо заплакали. Глядя в никуда, он обреченно молчал. Да, они дружили целую вечность. Вместе умели работать, вместе умели гулять, вместе умели пить и ругаться, но они не умели терять, хоронить и прощаться с теми, кто был и навсегда останется частицей их жизни. И весь их успех, все их достижения вдруг показались такими ничтожными и жалкими, потому что ничем, абсолютно ничем они не могли изменить того, что случилось.

Пока Галинка с Еленой, по-женски плача и причитая, горевали о случившемся, мужики, поджидая Бандурина, курили на балконе.

– Скажи, Дим, почему он нам ничего не захотел рассказать? – спросил Волошин. – Даже вчера утром, еще до того, как ты пришел, я пытался с ним поговорить. Но он был абсолютно неприступен.

– Знаешь, я думаю, что это не связано с деятельностью фирмы. Иначе бы мы знали. Да, это деньги… А может, он еще чем-то занимался?

– Когда?! – разозлился Волошин. – Между двадцатью четырьмя и двадцатью восемью часами суток? У нас и пожрать не всегда время есть.

– Не понимаю… Я ничего не понимаю. Кто, кто это сделал? Если мы его найдем, я убью его своими руками! – выкрикнул Димка и как-то тихо, обреченно заплакал.

– Дим, нам надо срочно нанять аудит. Нужно проверить все документы.

– Подожди, не пори горячку. Займемся этим после похорон, когда придем в себя.

– Хорошо, дружище, согласен, – выдохнул Волошин и вернулся в комнату.

В это время в прихожей раздался звонок. Жестом приказав дамам не двигаться, Волошин поспешил к двери. На пороге, опустив голову, стоял начальник службы безопасности Бандурин.

– Заходи, – приказал Волошин и отступил назад.

– Шеф, это ужас! Я не знаю, что сказать, – пробубнил секьюрити.

– Тогда молчи. Но запомни: с головы Елены не должен упасть ни один волосок. Пока не проясним ситуацию, твое рабочее место здесь. Причем работать будешь в три смены, без выходных. Все остальное – по ходу, – приказал Волошин, оглядываясь на женщин. – Мы с Корниенко займемся делами. За старшего здесь ты.

Переговорив с друзьями, Волошин попрощался, взял кейс с ноутбуком и вышел на площадку. Осторожно повернув голову в сторону лифта, увидел чистый пол с красивой мраморной плиткой. Зловещий рисунок, окружавший багровое пятно крови, бесследно исчез. Нервно передернувшись, Сергей вздохнул и пошел вниз.