И снова о конце света. - Горшунов Вячеславович

- Мисс Чарити, разрешите… Связь с базой на Аланаре была утеряна.

Женщина неразборчиво фыркнула что-то в ответ. Но все же решила снизойти до нас и пояснить свою мысль:

- Наверное, сбили спутники коммуникации. Свяжитесь через флагман Винтера.

- Я уже предпринял такую попытку. База не ответила на вызов.

Я вспомнил последние минуты боя, и во мне проснулась тревога:

- С вашего позволения: Четверть часа назад на Аланар тоже был высажен десант. Возможно, на планете сейчас идет бой, и базе необходима наша помощь.

- Да что вы распереживались? В любом случае это второстепенная база.

Чарити словно отмахнулась от меня. В глубине души возникло бешенство, и я не стал его сдерживать:

- То есть как это второстепенная?! Там же наши люди! Им угрожает смерть! Вам что, плевать на это?

Она все так же лучезарно улыбалась, но в глазах вспыхнули недобрые огоньки:

- Ну, если вы так волнуетесь за них, то возьмите шатл и выясните в чем дело.

- Простите?..

- Это приказ, капитан. Отправляйтесь на Аланар.

Морозные иглы яростно вонзились в мое лицо и незащищенные руки, лишь только я вышел на посадочную площадку. Холод пробирал ноги и прокрадывался под теплую куртку, что дали мне в шатле, и поэтому мне было зябко и неприятно стоять здесь в чистом бетонном поле, ожидая встречающих. Но и не только поэтому. Нехорошие предчувствия владели мной уже с самого того момента, когда я увидел базу на экранах, заходя на посадку. Я очень надеялся, что те трое, что идут сейчас ко мне, развеют их.

- Здравия желаю, капитан. Майор Карридж, комендант оперативной базы СР на Аланаре.

- Приветствую вас. Капитан первого ранга Даркнесс. Прибыл по личному поручению мисс Чарити. Моя задача выяснить обстановку здесь, в частности причину отсутствия связи.

Майор говорил быстро, выдыхая мне в лицо облачка пара:

- Разрешите доложить, сэр. База подверглась лавинной атаке десантных сил противника. Атакующие были ликвидированы. В ходе боя был поврежден центр гамма-коммуникаций, поэтому связь в гамма-диапазоне была утрачена. Уже сейчас налажена связь с помощью оптических средств. Я уже передал мисс Чарити свой доклад. Так что тут вы немного опоздали, сэр.

Карридж слишком очевидно спешил выпроводить меня. В чем же дело?..

- Потери есть? Я имею в виду, личного состава.

Еще одна струя пара в лицо. Майор опустил глаза, прежде чем ответить:

- Так точно, сэр. Убито 17 человек.

Ах вот оно что! Еще бы - человеческие потери в оборонительном наземном бое! И это в самой роботизированной армии галактики! Позор! Не знаю, как он оправдался перед этой сучкой Чарити, но я хочу видеть все своими глазами. Теперь вы, майор, меня точно отсюда не выпихнете.

- Я хочу осмотреть результаты боя.

- Да, конечно. - Выдавил Карридж с болезненными нотками в голосе. - Сержант Бигмак проводит вас.

Сержант шагал чуть впереди меня, поскрипывая по снежной крупе своими огромными ботинками. Я еле поспевал за ним - он шел удивительно быстро, несмотря на массивное телосложение. Движения его были резкими и четкими, не оставляя сомнений в его профессии. Живое олицетворение новой кадровой политики СР. Федерация отбирает в свои десантные училища парней с наилучшими инстинктами, превосходно натаскивает их на протяжении пяти лет и, что самое главное, вживляет им прекрасные ускорители реакций классов 7 и 7-М и гормональные контроллеры. После этого они обязаны отслужить еще 5 лет в колониальных частях ФКП, а затем кадровый отдел нашей доблестной армии с удовольствием перекупает их у Космической Полиции. Для СР оказывается намного дешевле дать им лишние 20% к зарплате и немного других льгот, чем готовить своих собственных десантников и имплантировать дорогостоящие устройства контактной электроники, без которых солдат - ненадежная неповоротливая рухлядь.

Уже на краю посадочного поля Бигмак осведомился через плечо:

- Эй, капитан, а вы точно хотите поглядеть на это все? Ну, без сомнений то есть?

- Я что, недостаточно ясно выразился?

- Знаете ли, сэр, у вас, летунов, войнушки чистенькие: за компьютерами там, с нейроблоками. Ваших ребят и от крови-то тошнит иногда.

Я всегда удивлялся тому, что этим бравым парням присуще неистребимое чувство превосходства, этакая профессиональная гордость. Лично я никогда не понимал, чем может гордиться пушечное мясо.

- Верите, сержант, я как-то в детстве порезал палец. С тех пор я не боюсь крови.

Он неопределенно хмыкнул и зашагал дальше молча. Мы вошли в один из проходов между цилиндрическими корпусами базы. Здесь царила какая-то безжизненность, подчеркнутая стерильной белизной свежего снега и ехидным морозным ветерком. Все двери заперты, на окнах бронированные ставни, на "улицах" ни людей, ни роботов, только над головой с легким свистом кружит стая беспилотных истребителей, до омерзения напоминающих стервятников. В просвете между зданиями виднелись накрытые белым покрывалом кроны деревьев - столь непривычных к зиме растений тропических джунглей. Из-за них поблескивал ряд толстых труб - уставившиеся в небо стволы планетарной батареи. Бигмак, очевидно, смотрел туда же:

- Да, сэр, не помогли тут эти ваши хлопушки. Ни разу даже хлопнуть не успели. Эта дрянь летающая навалилась, как мошкара.

- А как же батальон прикрытия?..

- Какое к черту прикрытие? Знаете что такое лавинная атака? Это когда на тебя прут толпой, что стадо, и у тебя ровно секунда чтобы решить: то ли в них стрелять, то ли самому застрелиться: Быстро все было, поняли?

- Получается, этих инсектоидов просто не успели остановить?

- Именно так, сэр, точно. Как засекли их понад лесом, так сразу прикрытие подняли. Через минуту этих мух уже перебили к чертям собачьим, но дров они успели наломать. Да вы сейчас все сами увидите. Если уж хотите:

Сержант был совершенно прав. Я увидел все сам. Мы вышли из-за угла, и я чуть не наступил на нечто.

Очевидно, когда-то это был живой организм - что-то похожее на осу или муху длиной метра полтора. Сейчас от нее остался лишь трубчатый панцирь, заляпанный чем-то, и пара раскинутых в стороны прозрачных крыльев. Внутренности, мягкие ткани - все, что составляло организм этой мухи, - превратилось в отвратительный слизистый фарш и расползлось из-под панциря. Вокруг этой тошнотворной кучи застывала лужа какой-то жидкости, похожей на масло.

Я отскочил в сторону и поспешил отвести взгляд от трупа. Но перед глазами предстала картина куда как хуже. Вся "улица", открывшаяся передо мной, была усеяна такими останками. Точнее, она была заляпана ими - множеством пятен желтоватой слизи и серого мяса. Кое-где слизь стекала по стенам, кое-где к ним прилипли куски органов инсектоидов, повсюду валялись зазубренные осколки панцирей. Это было зрелище грандиозной бойни.