Единственный цветок в этой говноклумбе 3 (СИ) - "Holname"

«Среди присутствующих есть принц Жанвиоля, — продолжал размышлять Шейн, — и вторая принцесса Селестины. Хотя бы за Кайсеном сюда определенно теперь кто-то должен будет прийти».

Глубоко вздохнув, Шейн попытался собраться с силами. Все его тело дрожало от слабости. Руки, ноги, туловище — все было проткнуто множеством острых игл, содержащих яд. Боль казалась невыносимой, и потому Шейн старался не думать о ней. Единственное, о чем он переживал, так это о травмах остальных ребят, и о том, как долго они протянут без помощи лекаря.

«Мана почти кончилась. — Шейн посмотрел вперед, прямо в сторону монстра, наблюдавшего за ним и намеренно изучавшего его поведение. — Мое тело не успевает восстановить ее, поэтому придется действовать из с последних сил».

Внезапно силы все же подвели. Шейн повалился на землю и рухнул на одно колено. В тот же миг монстр, будто среагировав на это резкое движение, бросился в его сторону.

Земля затряслась, полуразрушенное строение будто начало постепенно рассыпаться. Шейн, быстро ударив руками по полу, мгновенно активировал свою магию. Маны у него действительно оставалось не так много, но даже это не могло его остановить.

Магические круги стали появляться почти одновременно. Сначала возникли светло-голубые, а следом за ними фиолетовые. Вместе с этой магией напротив парня друг за другом стали вырастать защитные стены, разделявшие весь зал на две большие части. Ледяные и алмазные стены появлялись вперемешку. Перекрывая друг друга, они увеличивали допустимую дистанцию между соперниками, но совершенно не гарантировали полной защиты.

Когда монстр подбежал к ближайшей стене, Шейн весь сжался. Прозвучал грозный грохот, всколыхнувший округу.

Монстр, размахивая своими громадными острыми лапами, то ударяя головой, то стараясь боком пробить преграду, начал постепенно продвигаться вперед. Одна стена рушилась за другой. Ни лед, ни алмазы не помогали остановить этого монстра.

Шейн, наблюдавший за этим, мысленно пытался придумать план дальнейших действий. Что он понимал точно — так это неизбежность. Он физически не мог вытащить ни одного из товарищей, и ему даже не нужно было выбирать кого-то. Более того, он и сам не мог сбежать из этого места.

Из-за того, как много Шейн прилагал сил на сдерживание своей магии и укрепление сразу нескольких видов заклинаний, кровь из его тела вытекала еще стремительнее. Перед глазами уже меркло, но яркий свет от магических кругов будто пытался удержать внимание на происходящем.

Грохот не прекращался. В какой-то момент количество стен, отделявших Шейна от монстра, стало совсем малым. Парень не знал, что можно было сделать с этим. Он просто чувствовал, что у него уже не было сил ни на одно мощное заклинание.

Попытавшись все-таки открыть медленно опускавшиеся веки, Шейн приподнял голову и посмотрел прямиком на брюхо монстра. Он не видел никаких иных вариантов, кроме как просто сдаться. Буквально все в этой ситуации было против него.

Сощурившись, парень тяжело вздохнул и внезапно стал замечать нечто странное. Обстановка в округе стала виднеться для него куда четче. Сначала это было даже непривычно. Казалось, что его зрение наконец-то увидело весь мир во всех красках, однако еще секунду спустя Шейн понял, что он не просто хорошо видел предметы, он видел даже очертания того, что скрывалось по другую сторону этих предметов. Видел внутренности монстра, видел то, что находилось за его спиной.

Осознание этого вызвало легкое удивление и будто пробудило ото сна. Шейн приподнял руку, протянул ее вперед и направил прямиком на грудь монстра. Он не был сосредоточен на том, как внешне выглядела эта тварь. Единственное, на что был устремлен его взгляд, это на сердце, располагавшееся прямо с боку, будто под лапой этого существа.

Четко представив желанной объект, Шейн активировал свое последнее заклинание и вместе с тем под ним зажглись пятый и шестой магические круги. Заклинание сработало за долю секунды. Возникнув прямиком в груди монстра, эта магия охватила его сердце и заморозила исключительно его.

Мана Шейна из-за столь мощного заклинания окончательно исчерпалась. Парень ощутил боль в груди, сообщавшую о том, что он потратил все возможные силы.

Вместе с тем монстр, ощутивший боль, резко замер и вскочил на задние лапы. Он громко заревел, затараторил своими множественными конечностями и завертелся.

Магия Шейна, так и не завершенная из-за недостатка сил и практики, быстро развеялась. Лед на сердце монстра треснул и вновь исчез, а само создание, резко обернувшись к рухнувшему на пол магу, пробило последние две стены одним сильным ударом.

Выскочив вперед и, будто горделиво выпрямившись перед Шейном, это существо подняло вверх передние лапы и быстро направило их на тело павшего противника. Парень был без сознания; он не видел и не понимал всего, что происходило с ним.

Быстро опустившись, тварь попыталась проткнуть своими лапами грудь Шейна, но внезапно нечто яркое и сияющее прилетело прямиком в нее. Странная огненная магия, имевшая насыщенный фиалковый оттенок, оттолкнув монстра далеко назад, пробила его броню и в щепки разнесла сразу несколько острых лап. По инерции монстр отскочил и быстро обратил внимание на прибывшие фигуры.

Шанна Дориан, шедшая быстрее всех и увереннее всех, одним своим видом вызывала дрожь. Оттенок ее глаз сиял тем же цветом, что и ее ужасное пламя.

Женщина, приподняв правую руку, протянула указательный палец к небу и мгновенно активировала свою магию. Семь магических кругов возникли одновременно, без какой-либо подготовки. Вместе с ними прямо на теле монстра зажглось фиалковое пламя, вызвавшее такую невыносимую боль, от которой эта тварь вся сжалась и припала к земле. Странный огонь не только жег тело, он забирал все силы, не позволяя ни подняться, ни сопротивляться.

Шанна, пройдя мимо тела Шейна и лишь на мгновение взглядом оценившая его состояние, посмотрела на монстра и пугающе спросила:

— Ты думаешь я теперь тебя убью быстро и безболезненно?

Создание подняло голову, будто бы услышав и полностью осознав этот вопрос. Даже не понимая человеческого языка, при виде той ауры, что источала Шанна, и при виде ее зловещей улыбки, все становилось ясно.

Внезапно под ногами Шанны появилось еще два магических круга, а вокруг тела монстра стали возникать сияющие фиалковым пламенем тонкие иглы. Количество возникших острых предметов было таким большим, что сосчитать их казалось уже невозможно. Они охватывали все пространство вокруг монстра, окружали его со всех сторон, но самым пугающим во всем этом было то, что эти иглы почти точь-в-точь походили на те, что использовал недавно еще сам монстр.

Шанна, активировав заклинание, но еще не запустив его в действие, довольно улыбнулась. Она намеренно посмотрела на многоликую морду монстра, намеренно наклонила голову и намеренно с довольной интонацией спросила:

— Ты ведь чем-то подобным нападал на своих жертв?

Внезапно иглы стали друг за другом проникать в тело создания, разрывая его на части. Оказываясь внутри плоти, они не застревали, а, наоборот, проходили насквозь, покидали тело и вновь бросались обратно в него, стараясь вызвать как можно больше страданий.

Между тем Дафния Лафаэрта, последовавшая вместе со своим подопечным на этот этаж прямиком за Шанной, быстро пробежала мимо покалеченных учеников, окинула взглядом их раны и подошла к тому, кто выглядел хуже всего.

Дрэго, остановившийся за спиной своей госпожи, с ужасом и волнением посмотрел на раны Шейна. Парень был все равно, что не живой. Такое количество повреждений на теле, торчавшие из него иглы, не перестававшие кровоточить раны и при всем этом огромные синяки, указывавшие на места переломанных костей — все это выглядело отвратительно.

Дафния, сев на колени, осторожно склонилась к Шейну, положила руку на его шею и попыталась хотя бы ощутить пульс. Она не была уверена в том, какую магию стоило применять. Полное лечение заживило бы раны прямо с шипами в плоти, восстановление крови в теле, полном яда, тоже могло бы плохо сказаться на организме.