Новая жизнь (ЛП) - Тиджан

— Не пытайся ничего отрицать. Джейс уже рассказал мне правду.

— О, милая. — Шелли протянула ко мне дрожащую руку. Она была такой тонкой и хрупкой. — Я не знаю, откуда у тебя взялись эти мысли, но это неправда. Мы хотели удочерить тебя. Правда хотели.

Она посмотрела на мужа в поисках поддержки.

Но не нашла ее. Его брови все еще были нахмурены, а губы сжаты в ровную линию.

— Кевин?

Кевин, не ответив ей, обратился ко мне:

— О чем он тебе рассказал?

У Шелли перехватило дыхание.

— Что ты был у него в долгу. В чем было дело? Кто-то передознулся твоими таблетками?

Он отвел взгляд. В яблочко.

— Боже мой. — Шелли начала раскачиваться взад-вперед, обхватив свои плечи.

— Тот пациент умер.

Твою мать. Я не ожидала, что он признается.

Кевин закрыл глаза, чертыхнулся и уставился в пол. Он снова запустил руку в волосы и сгреб их в горсть. Посидев так с минуту, он сделал глубокий вдох, и его голос стал совсем тихим:

— Я облажался. Ко мне направили девушку. Она уже принимала лекарства и попросила новое обезболивающее. Я не прочитал ее карточку, которую мне прислали на электронную почту. Она была зашифрована, но там было написано имя пациента и то, что я должен был ей прописать. Клянусь, — он поднял на меня глаза, полные отчаяния, — я понятия не имел, к чему это приведет.

Я была в шоке.

Голос Кевина звучал хрипло и подавленно.

— Я так долго хранил это в себе. — Он посмотрел на Шелли. — Мне очень жаль, дорогая.

Шелли сидела, прижав руки ко рту. Помотав головой, она застонала, а потом вскочила на ноги.

— Нет. Нет, ты не мог этого сделать.

— Милая?

— Ты не мог… — Шелли остановилась, посмотрела на меня и снова всхлипнула. Она еще сильнее прижала руки ко рту. — Мне очень жаль, Тэрин. Ты права. Мы не должны были удочерять тебя. Наша семья недостаточно хороша для тебя. Мне очень жаль. — Заставив себя замолчать, она с яростью посмотрела на мужа, взяла сумочку и ушла.

Кевин двинулся было за ней.

Но мне нужны были подробности. Я не знала зачем, но понимала, что это еще не вся правда.

— Подожди!

Кевин сел обратно.

— Тэрин, я обязан пойти за своей женой. Она разведется со мной, если я этого не сделаю. Я знаю, какая она бывает в таком состоянии.

— Но… — Мне нужно было выяснить больше информации. — Что сделал Джейс? — Я сглотнула ком в горле. Правда была совсем рядом. — Что он сделал, чтобы решить проблему? — Я ждала, но Кевин продолжал коситься на дверь. Он собирался уйти. У меня было всего несколько минут. — Пожалуйста.

Нерешительность исчезла. Он откинулся на спинку стула.

— Не знаю. Я мало что могу рассказать. — Он засмеялся. — Мне не следует ничего тебе говорить, но я знаю, что он попросил об услуге из-за любви. Джейс рассказал, насколько жесток и опасен его младший брат. Если на то пошло, я рад, что мы смогли увезти тебя от него.

На меня начала наступать тьма.

— Брайан мог быть жестоким, но не со мной.

— Что?

Я покачала головой.

— Джейс солгал тебе. Он сказал это, чтобы удочеряя меня, ты чувствовал, будто делаешь доброе дело. Брайан никогда бы не причинил мне боль, и если бы вы не удочерили меня… — На меня обрушилось горе. — То он, может быть, был бы жив.

Если бы я отказалась от удочерения, то Брайан сейчас был бы жив. Я бы никуда не уехала. Он не пошел бы задавать вопросы.

Вина лежала не только на Джейсе. Я должна была признать и свой вклад. Мой голос охрип, когда я продолжила говорить:

— Не надо было верить ему. Все эта история с семьей была слишком хороша, чтобы быть правдой. Я чувствовала это сердцем. Нужно к нему было прислушаться.

— Тэрин, — начал Кевин.

Я услышала сочувствие в его голосе и подняла руку, пригвоздив его взглядом.

— Не начинай. Его смерть и на твоей совести тоже.

Он нахмурился.

— Смерть?

— Брайан. Парень, от которого вы якобы спасли меня. — Я ненавидела не только Джейса, но и Кевина тоже. — Его больше нет. Он хотел поговорить с соцработником, который организовал мое удочерение. Его босс узнал, что один из его парней пытается найти государственного служащего. Как ты думаешь, что они сделали?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Убили его? — Кевин побелел, и на его лбу проступил пот.

Наконец-то до него дошло. Я стиснула зубы.

— Ты влез в мою жизнь. И из-за этого умер близкий мне человек. Его смерть и на твоих руках тоже.

Мне надо было уйти. Я не могла больше там оставаться. Сама мысль о том, что я в одном помещении с Кевином, душила меня. Я подошла к столу и обернулась в последний раз.

— Мы с Остином живем в доме Трэя Эванса. Ему там хорошо. Остину нравится Трэй. И оставь Мэнди в рехабе. Она старается вылечиться. Правда старается. Не порти ей жизнь.

Я выбежала оттуда, и в тот же момент прозвенел звонок с последнего урока.

— Тэрин! — Шелли ждала меня у кабинета. Она подняла было руку, но двери распахнулись, и в коридор высыпали ученики.

Я опустила голову и смешалась с толпой. С этой минуты любые их действия перестали иметь ко мне отношение. Я больше не являлась частью их семьи.

***

Остин вернулся домой, и из его сообщений я поняла, что у них все пошло своим чередом. По какой-то причине это вызывало у меня отвращение. Шелли пыталась связаться со мной, но Трэй стал моим сторожевым псом. Она несколько раз заявлялась к нему, но он не пускал ее за порог. На ее звонки и сообщения я не отвечала. Наверное, зря. Взрослый человек ответил бы, но я не была готова выслушивать пустые оправдания или обещания.

Неделей позже я закрыла свой шкафчик и пошла на парковку, но на полпути остановилась, увидев у шкафчиков Дженнику. Она была красивой девушкой с миндалевидными глазами, темными волосами и оливковым цветом кожи, но сейчас в ее взгляде считывалось напряжение.

Я вопросительно подняла бровь.

— Вчера Мэнди бросила Дэвона.

Я подняла вторую бровь, но попыталась скрыть свое изумление.

— Ты, наверное, счастлива.

Я указала на свое лицо.

— Ты этого не увидишь, но в душе я делаю сальто.

Она хмыкнула и отбросила волосы за плечо.

— Она и меня отшила.

Тут я по-настоящему возликовала.

— Серьезно?

— И Эмбер тоже. — Дженника сжала губы и отвернулась. Это был последний день школьной недели. Коридор почти опустел. — Она со всеми нами покончила. Сказала об этом вчера. — Она скрестила руки. Потом опустила лицо и посмотрела на меня исподлобья. — Так что поздравляю. Ты получила то, что хотела.

Я вздохнула и покачала головой.

— Я не хотела, чтобы моя сестра потеряла друзей.

Дженника помолчала.

— Я хочу, чтобы у моей сестры были хорошие друзья. Друзья, которые не предают ее, заботятся о ней и хорошо относятся. Вот, чего я хотела, и если ты собираешься измениться и стать таким другом, то я обеими руками за. — Я покачала головой. — Но я очень сомневаюсь, что ты умеешь быть настоящим другом, и поэтому да, я рада, что она с тобой порвала. Вот ты бы хотела, чтобы твоя сестра дружила с кем-то вроде тебя?

Она нахмурилась, кусая губу.

Я перекинула сумку через плечо. Меня уже ждал Трэй, и я кивнула ему.

— Мне нужно идти.

— Подожди.

Я прошла мимо нее, но остановилась и обернулась.

Дженника закатила глаза.

— Слушай, знаю, я дерьмовый друг, но я беспокоюсь о Мэнди. Просто передай ей это. Пожалуйста.

— Передам.

— Тэрин.

Я снова обернулась.

— Можешь сообщать, как она там? Я знаю, что не имею права просить, но… — Дженника опустила голову и отвернулась.

Я кивнула.

— Ты волнуешься за нее. — Это стало для меня очевидно.

Дженника кивнула.

— Спасибо. — Уголки ее рта приподнялись в легкой улыбке. Она выглядела благодарной.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Ты правда волнуешься за нее, да?

— Да. Я не показываю этого, но тем не менее.

Я покачала головой.

— Тогда какого черта ты так ведешь себя с ней?