Новая жизнь (ЛП) - Тиджан

— Я ничего ему не говорила.

— Ты рассказала ему о своей семье. Зачем ты это сделала? — произнес Джейс сдавленным голосом, перейдя на шепот. Гнев иссяк, и теперь я видела в нем только боль. Это зрелище ранило. Боль засела в нем глубоко, переполнила душу. Она передалась и мне, и я отвернулась. Я не хотела слушать то, что он говорил.

— Что бы ни сделал Брайан, решение он принял сам, — сказала я.

— Это ты виновата.

Я замерла, приоткрыв рот. Что это значило?

— Он не пришел ко мне, Тэрин. Он больше не хочет иметь со мной ничего общего. Он обратился к другим, те разболтали третьим, а я узнал слишком поздно.

— Что? — Я покачала головой. — О чем ты говоришь?

— Он сказал, что твою семью заставили удочерить тебя. Он хотел узнать имя социального работника, который подготовил твои документы. — Я услышала в его голосе боль. А еще в нем звенели слезы. — Соцработник это госслужащий. Знаешь, что происходит, когда появляется слух, что наркоторговец хочет поговорить с государственным служащим?

— Нет, нет, нет… — зашептала я, начиная собирать кусочки паззла воедино. Нет, нет, нет. Случиться могло только одно. Но я не могла в это поверить.

— Они не пришли ко мне. Брайан не пришел ко мне. Я опоздал.

— Нет, нет, нет. — Я все трясла головой.

— Он мертв, Тэрин.

Нет, нет, нет, нет, нет. Я слышала, что сказал Джейс, но не могла это принять. Этого не могло быть. Я разговаривала с ним всего двадцать четыре часа назад. Он был жив и здоров.

— Брайан жив.

— Нет. — У Джейса был безжизненный взгляд. — Поверь мне, он очень далек от жизни.

— Нет… — Я не могла говорить. Меня охватила жгучая боль. Она дробила мое тело на части. Я не могла больше думать. Я еле стояла. — Нет…

Теперь голос Джейса звучал словно издалека.

— Кевин Парсон был передо мной в долгу. Я этим воспользовался. Мне нужно было, чтобы ты уехала отсюда. Ты понимаешь? Я хотел, чтобы ты убралась из этого места. Я дал тебе то, что ты хотела, — семью. Вручил лучшее будущее на золотом блюдечке, а ты от него отказалась. О чем, мать твою, ты думала? От тебя требовалось просто принять ее. Вот и все. Сесть и принять свою новую семью. — Его голос стал громче. Он продолжал: — Мне насрать, нравишься ты им или нет. Тебя тоже не должно это волновать. У тебя появился дом. Сестра, которую ты уже полюбила. Ты могла просто принять свою новую жизнь, но ты продолжала возвращаться и задавать свои тупые вопросы. Вопросы, которые задавала бы, даже если бы ты была здесь. Боже мой, Тэрин. — Его голова упала на грудь, и у него вырвалось мучительный всхлип. — Ну почему ты не могла просто оставить это в покое?

Брайан не мог умереть. Я не могла с этим смириться. Никогда.

— Откуда ты знаешь?

— Потому что я знаю тебя.

— Нет. — Я покачала головой. Перед глазами все поплыло, комната закружилась. — Я имела в виду Брайана. Откуда ты знаешь, что он… — Я не смогла договорить.

— Я опознал его тело. — Джейс закрыл глаза. Затем покачнулся, и ему пришлось взяться за край стола. Его плечи были напряжены, а голос звучал сипло. — Это была казнь. Выстрел сделали в лоб.

Я больше не могла говорить. Почувствовав, что начинаю падать, я потянулась к столу. Я чуть не рухнула на пол. Нащупав стул, я взялась за него.

— В город приехал один очень плохой человек, — продолжал Джейс. — Мой босс. Я хотел, чтобы ты уехала до того, как он сюда доберется. Уехала и отвлеклась на свою счастливую жизнь. Я думал, что так и будет. Я правда надеялся, что ты будешь держаться подальше — тем более, что ты всегда мечтала о лучшей жизни. Почему ты просто не сделала это? Я не хотел тебя впутывать. Я не хотел, чтобы о тебе узнал Галверсон. Брайан ненавидел меня, но ты… ты дорога мне. Галверсон бы пронюхал об этом. Он мог бы использовать тебя, чтобы ранить меня, но теперь… — Джейс замолчал. Он ожесточился, возведя вокруг себя стену. — Слишком поздно. Теперь он знает о тебе все, и ему интересно, почему я хотел тебя спрятать.

Это сделал босс Джейса? Его босс убил Брайана? Из горла вырвался хриплый стон. Я ничего не понимала.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Джейс подошел ко мне. В его глазах ничего больше не было. Он смотрел на меня, словно я снова стала для него незнакомкой. Затем он взял меня за руку. Я вздрогнула от его хватки, но он, крепко удерживая, потащил меня прямо к двери. Когда он открыл ее, я увидела трех охранников, ожидавших меня. Он передал меня им и сказал мне на ухо:

— Не лезь в мою жизнь.

Охранник потащил меня в коридор, но Джейс снова меня окликнул. Я подняла глаза, и он добавил:

— Если ты вернешься еще раз, я убью твою сестру.

Я открыла рот, но он перебил меня:

— Я лично отправлюсь в рехаб и сделаю это. — И он захлопнул перед моим лицом дверь.

Я не рассказывала ему о Мэнди, но прежде чем я смогла осознать эту мысль, в памяти вспыхнуло лицо Брайана, и меня ослепила боль. Я упала на пол. Я не помнила, как вернулась домой. Мне было плевать, как я туда добралась.

Глава 21

На следующий день Трэй рассказал, что он отнес меня в дом после того, как меня привезли люди Джейса. Я еле держалась на ногах. Я не могла пошевелиться и просто сидела, уставившись в одну точку, подобно пустому сосуду. Трэй сказал, что произошедшее испугало Остина. Услышав это, я ощутила укол сожаления. Остин не заслужил всего этого. Его сестра легла в клинику, родители были в отъезде, а теперь и я вела себя как ходячий мертвец. Нет, не совсем так. Мертвецы ничего не чувствовали. Во мне же чувств было слишком много, и я не могла с ними справиться. Мне в грудь словно вонзили огромный разделочный нож, после чего в рану проникла инфекция, и теперь я гнила изнутри.

Трэй предложил позвонить Шелли и Кевину. Я спросила, зачем. Он кивнул, затем лег ко мне на кровать и обнял.

Так прошла неделя, и в течение первой ее половины в школу я не ходила. Трэй отнес в школу справку, объясняющую отсутствие Мэнди, и рассказал, что случилось со мной. Мне разрешили пропустить три дня, и вернувшись в четверг, я поняла, что сделала это зря. Я ходила из класса в класс. Со мной никто не разговаривал. Все пялились на меня. Люди услышали о гибели Брайана, но не знали, что это произошло из-за меня. Мне помогал Трэй. Он оставался на моей стороне. Он заставлял людей писать для меня конспекты, а когда не мог быть рядом, обязывал их носить мои книги.

Через несколько дней Трэй сообщил, что звонила Мэнди. Она хотела узнать, как у меня дела. Отчего-то это меня рассмешило. Лежа в рехабе, она пыталась утешить меня. Брайан никогда ни о чем не беспокоился, когда ему помогали. Весь мир вращался вокруг него. Теперь его место заняла Мэнди, и именно из-за него она пыталась связаться со мной. Это показалось мне ироничным, и я не могла сдержать смех. В этот момент в гостиной был Остин. Увидев на моем лице слезы и услышав в голосе нотки истерики, он бросил свой игровой контроллер и побежал наверх.

Я не могла его винить.

— Может быть, через несколько дней, — нахмурившись, сказал Трэй по телефону. Он замолчал, слушая ответ на другом конце линии, а затем ответил: — Просто поправляйся. Это ей помогает.

Я смахнула с лица слезу, но не могла перестать смеяться. Потом вздохнула.

— Я в полном раздрае.

Трэй не ответил. Просунув одну руку под мою ногу, а другую — за спину, он приподнял меня и, усадив к себе на колени, притянул мою голову к своей груди. Мои плечи дрожали, пока из меня лился смех, но вскоре он прекратился, и остались лишь слезы. Иронию сменила глубокая печаль. Пустота внутри меня стала глубже.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Каждую ночь, когда Трэй укладывал меня в постель, я закрывала глаза и заставляла себя заснуть. Иногда мне удавалось, иногда — нет, но когда наступало утро, я вставала, принимала душ, одевалась, завтракала и ехала в школу. Я продолжала двигаться дальше. Наступил и прошел мой день рождения. Я вспомнила о нем лишь на следующий день. К горлу подступил горький смех, но растворился, не успев выйти наружу. Мне исполнилось восемнадцать. Отпала последняя необходимость в приемной семье.