Забвение роз - Ольга Романовская

  Адептка вздрогнула и затравлено огляделась. Директор на соседней улице, сейчас обогнёт угол и... Мериам в отчаянье продолжила бег, петляя, как заяц, стремясь забраться туда, где нельзя проехать, и потёрла фибулу. Прямо перед Мериам что-то полыхнуло. Шардаш, замерев на мгновенье, ухватил адептку поперёк туловища и толкнул под свой плащ, зажав рот рукой.

  Ладони похолодели, когда Мериам различила топот ног и знакомые просьбы отозваться. Шардаш убрал руку, и адептка, словно цыплёнок в крыло несушки, уткнулась носом в куртку профессора. На задворках сознания промелькнула мысль: там уже зима, раз он не в пиджаке.

  Минуты стучали в висках, сливаясь с биением двух сердец: торопливого Мериам и более спокойного Шардаша.

  Директор бродил где-то рядом, в растерянности повторяя имя адептки, а потом ушёл.

  Мериам сползла в грязь. Её вдруг охватила такая дрожь, что не держали ноги.

  - Он меня потерял? - растерянно спросила адептка.

  Шардаш кивнул и настороженно огляделся. Мышцы напряглись, волшебная палочка наготове.

  - И не найдёт?

  - Сменю морок - не найдёт. Не ожидал такой верности, - сдержанно улыбнулся профессор. - Сама понимаешь, мне тут оставаться нельзя, потому что Селениум не дурак...

  - Я вернусь в Бонбридж и всё-всё сделаю, - заверила Мериам. - Кое-что уже узнала, но в следующий раз...

  - Если он будет, - жёстко возразил Шардаш и увлёк адептку за собой в вихрь перехода.

19

Мериам жевала ужин. Его Шардаш приготовил сам, заявив, что сегодня её близко к огню не подпустит. Адептка сначала скептически отнеслась к затее профессора, но тот доказал, что способен управляться без женщины. Конечно, никаких деликатесов, но съедобно и сытно.

  После вечернего бега и холодной камеры у адептки разболелась нога, и Шардаш, ругаясь, полез за волшебной палочкой, заявив, что естественным путём на Мериам ничего не заживёт.

  Всё ещё в облике вампирши, адептка поведала всё, что узнала. Профессор внимательно выслушал, а потом попросил разрешения залезть в её голову. Мериам испуганно уставилась на него, но Шардаш заверил, что с согласия испытуемого (или истязаемого, по мнению адептки) процедура проходит не столь болезненно.

  - Взамен морок сниму, - пообещал профессор. - Да и сами подумайте, не пропадать же вашей поездке! Пьяные воспоминания, конечно, расплывчаты, но, может, что-то выужу. Ваш куцый рассказ мало что дал.

  Мериам трагически вздохнула и согласилась. Раз уж виновата, придётся пострадать. Шардаш усадил её спиной к себе, поводил рукой по затылку и велел вспомнить момент переноса. Адептка воскресила тот миг и ойкнула, ощутив, как голову сдавило невидимым обручем. Он не давал пошевелиться, мешал даже моргнуть.

  Боль нарастала, в голове будто что-то шевелилось. Стиснув зубы, Мериам терпела, а потом тихо завыла. Раз - и она лишилась зрения. В кромешной тьме перед невидимым взором замелькали образы, утекая в красневшую впереди воронку. Адептка закричала, и ощутила, как Шардаш сжал её запястье. Чем громче она кричала, тем сильнее он сжимал, грозя сломать кости. Наконец пытка закончилась, к Мериам вернулось зрение и подвижность. В голове стоял туман, чуть ломило виски.

  - Это 'Всевидящее око'? - тихо спросила адептка.

  Шардаш подтвердил предположение мычанием и погрузился в раздумья. Видя, что он готов просидеть так всю ночь, Мериам напомнила о данном обещании.

  - Сейчас! - отмахнулся профессор и несколько раз цокнул языком. - Погодите, Ики, я почти поймал... Значит, горло перегрыз? Чтобы высший тёмный - и горло, вот так, из мести, а не на поле боя? Да любой следователь поймёт, что бред! Такое возможно, если бы этот глупец меня спровоцировал, но чтобы выследить и... Психологию тёмных изучили бы, двоечники!

  - А разве... - неуверенно начала Мериам.

  - Что? Разве оборотни не рвут на куски? Рвут, Ики, но в двух случаях: бешенства и во время битвы. Но тут-то что? Месть. Я не низшее существо, чтобы так себя подставить, да ещё женщину с детьми убить. Даже ту гниду заколол, а не порвал на набор начинающего некроманта.

  Профессор запнулся и извинился за произнесённое слово не для девичьих ушей. Адептка заверила, что слышала ругательства позабористее. На вопрос где, скромно промолчала.

  Развеяв морок, Шардаш констатировал, что магия на сегодня закончилась. Кристалл он сможет без вреда для здоровья зарядить только послезавтра, потому как прыжки через пространство на столь большие расстояния вытягивали много сил. Да и 'Всевидящее око' требовало определённого запаса прочности.

  - Вам бы сладкого чаю, - вздохнула Мериам, недоверчиво осматривая собственные руки - неужели больше не вампирша?

  - Кто спорит, Ики, кто спорит... - устало протянул Шардаш, прикрыв глаза. И тут же распахнул их. - Морошка. Неподалёку морошка росла. Там болотце... Налево от дома, прямо по лесу шагать. Сделай милость?

  Последняя фраза прозвучала колкостью.

  Не споря, Мериам взяла чугунок, подвесила над собой один световой шар, а другой пустила впереди себя.

  Ночной лес пугал, но что может быть страшнее оборотня? Адептка сомневалась, что зверьё отважится подобраться к жилью 'старшего собрата'. Животные чувствительны к запахам, а эти места - вотчина оборотней. Наверняка они их как-то пометили. Только как? Не как собаки же. Может, клочками шерсти?

  Над головой плыла ущербная луна. Потрескивал лёгкий морозец. Грязь подсохла, покрылась коркой, идти было легко. А вот морошка так просто в руки не давалась, пришлось поискать. Указания, данные Шардашем, оказались расплывчатыми, пришлось повозиться, побродить, чтобы найти ягоду. И приложить усилия, чтобы не ухнуть с косогора в овраг.

  На обратном пути Мериам спиной ощутила чей-то взгляд. Сердце тут же ушло в пятки, а разум разрывался между желанием обернуться и припустить во весь дух. Убеждая себя, что ей показалось, адептка прибавила шагу, но ощущение сгустившейся опасности только крепло. Сзади кто-то был, и этот кто-то следовал за ней.

  Глубоко дыша, не позволяя панике застилать глаза, Мериам взвесила все варианты. Первый - её скудный запас заклинаний. Хватит на мелкого хищника, если не промахнётся. Второй - позвать Шардаша. Звук по лесу разносится хорошо, должен услышать. Правда, с магией у него сейчас ещё хуже, чем у неё, а тварь наверняка броситься, едва адептка откроет рот. Что же делать?

  Мериам высвободила правую руку. Губы нашёптывали простейшее охранное заклинание. Световые шары нервно метались по воздуху, отражая внутреннее состояние адептки.

  Кажется, или в лесу стало тише? Хотя, куда уж тише! Оказывается, есть куда. И безмолвие такое звонкое, давящее. Будто уже было такое... Вспомнив, Мериам поняла, что заклинания не помогут, а Шардаша можно не звать: мёртвых он оживлять не умеет.