Незабудка - Элизабет Лоуэлл

— Что за удивительный аромат? — заглянула в дверь Джанис.

— Пирог, — пояснила Алана, обернувшись и улыбаясь через плечо высокой стройной женщине.

— Чудо, — заметила Джанис. Алана улыбнулась.

— Собственно говоря, это просто сушеные яблоки, сахар и пряности.

— В такой глуши на такой плите эти пироги просто чудо, — заверила Джанис. Она смотрела на Алану голубыми глазами, которые ничего не упускали из виду. — Могу чем-нибудь помочь?

— Я со всем справляюсь, но, тем не менее, спасибо.

Джанис улыбнулась.

— Это, должно быть, чудесное ощущение.

— Что?

— Когда только все успеваешь.

Алана на мгновение сильно удивилась. Затем медленно кивнула головой.

Это было действительно так. С тех пор как она очнулась в госпитале, она постоянно ощущала, что не может контролировать ситуацию, как будто была жертвой, а не главным действующим лицом. Страх разъел чувство собственного достоинства и уверенность в себе.

Но сегодня она способна разговаривать и смеяться вместе с Рафом. Сегодня она сделала первые шаги по преодолению страха высоты. Сегодня она поняла, что Раф относится к ней с уважением и заботится о ней, несмотря на потерю памяти и неразумные страхи.

Раф принял ее такой, какая она есть, — далекой от совершенства, а затем отдался ей вместо требований отдаться ему.

— Да, — тихо согласилась Алана. — Это невероятно приятное ощущение.

Джанис прищурила глаза, на мгновение бросив на Алану внимательный взгляд, который та не заметила.

— Я рада, — произнесла Джанис с несомненным чувством удовлетворения в голосе.

Алана быстро взглянула на нее, впервые увидев сходство с другой женщиной.

— Раф рассказывал тебе о моем муже, не так ли? — спросила Алана.

Джанис медлила с ответом, а ее проницательные глаза оценивали отраженные на лице Аланы чувства.

— Не сердись на него, — наконец произнесла Джанис. — Раф просто хотел быть уверенным, чтобы ни я, ни Стэн случайно не причинили тебе вреда.

Нахмурившись, Алана вытерла руки об ослепительно белый фартук, который был на ней.

— Нечестно просить вас ходить по острию ножа, поэтому я и расстраиваюсь, — заметила Алана. — Это поездка для вашего удовольствия, а не для моего.

Джанис улыбнулась.

— Не волнуйся, мы прекрасно проводим время. Темные глаза Аланы недоверчиво смотрели на нее.

— Да, да, — усмехнулась Алана. — Несомненно… пока я не закричу при виде Стэна или не уведу от вас вашего проводника.

— Стэн — большой ребенок, — сухо заметила Джанис. — А что касается Рафа, то он показал нам прекрасное место, и мы наловили необходимый минимум. Кроме того, он чистит нам форель, а ты балуешь нас горячими яблочными пирогами. О чем еще можно просить?

Алана рассмеялась и покачала головой, сдаваясь.

— Вы оба удивительные клиенты, — произнесла Алана. — Если бы и другие клиенты были хотя бы наполовину настолько непривередливы, как вы, Боб наверняка подумал бы, что он умер и попал на небеса. Большинство клиентов не могут найти обратную дорогу в долину без посторонней помощи и чувствительных подталкивании в спину.

Из соседней комнаты раздался звук быстро открываемых, затем закрываемых створок шкафа.

— Эй, сестричка, — позвал Боб из столовой, — куда я сунул прошлой ночью тарелки, которые вымыл?

Джанис и Алана обменялись взглядами, затем прыснули со смеху. Боб сунул голову на кухню.

— Что здесь смешного? — спросил он.

— Тебе не понять, — ответила Алана. — Но все в порядке. Во всяком случае, я люблю тебя.

Она поднялась на цыпочки и быстро поцеловала Боба в щеку.

Виду него сначала был удивленный, а затем он очень обрадовался. В ответ Боб начал было крепко обнимать Алану, но, вспомнив, остановился. Он с неожиданной нежностью похлопал ее по плечу и дотронулся до кончика носа указательным пальцем.

— Ты выглядишь лучше, сестричка. Раф был прав — тебе нужно было побыть дома.

Затем Боб покачал головой и улыбнулся, бросив на Алану немного расстроенный взгляд. Он все никак не мог привыкнуть видеть в сестре современную женщину, а не женщину, заменившую ему мать.

— В чем дело? — спросила Алана.

— Каким образом ты умудрилась стать такой маленькой? — разочарованно протянул Боб.

— Просто ты вырос. — Он улыбнулся.

— Пожалуй, ты права. А почему ты не идешь переодеваться? Давай я дочищу картошку и накрою на стол.

Алана моргнула, удивленная таким предложением. Затем моргнула еще несколько раз, стараясь сдержать навернувшиеся слезы. Боб заботился о ней так же, как обычно заботился о Мери.

— Спасибо, — поблагодарила Алана охрипшим голосом. — Я не возражаю.

Она быстро приняла душ, затем забралась на второй этаж, завернувшись в безразмерный велюровый халат Боба, который обнаружила на крючке в ванной комнате на первом этаже. Она стояла перед шкафом и пыталась выбрать подходящий наряд из вороха одежды, упакованной для нее Бобом.

После довольно долгого колебания она остановилась на слаксах из тяжелого шелка густого шоколадного цвета. Блузка, которую она выбрала, была огненно-красного цвета с длинными рукавами, нежная ткань блузки, а также застежки резко контрастировали со строгим покроем.

Алана машинально начала застегивать блузку на все пуговицы, скрыв таким образом цепочку, которую постоянно носила. Вдруг она остановилась, осознав, что ей не надо больше прятать подарок Рафа по случаю их помолвки. Уже нестрашно, если ее вдруг спросят о необычном узоре на ожерелье.

Джек мертв. Ей не нужно больше скрывать тот факт, что половина «прекрасной провинциальной пары» носит в соблазнительном углублении на шее подарок другого мужчины.

Алана поправила расстегнутый воротничок. Изящный символ бесконечности дрожал и поблескивал при малейшем движении головы. Она дотронулась кончиком пальца до эмблемы и почувствовала первые симптомы спокойствия, обосновавшегося где-то глубоко внутри, ощутила, что сделан следующий шаг на пути к выздоровлению. Впервые с тех пор, как очнулась в госпитале, она поверила, что не только перенесет все лишения, но и сможет вновь полюбить. Даже если ее ночные видения и окажутся правдой.

— Алана? — Голос Рафа раздался с нижней ступени крутой лестницы. — Ты готова?

— Почти, — прошептала она слишком тихо, чтобы ее мог услышать Раф. — Почти.

Она поспешила вниз, впервые после шести страшных дней испытывая настоящий голод. Высокогорный воздух оказал волшебное влияние на ее аппетит.

То же можно было сказать и о других. Даже после обеда, состоявшего из форели, картофеля, зеленой фасоли и печенья, каждый нашел местечко и для яблочного пирога.

Раф резал яблочный пирог на ломтики и под аккомпанемент добродушных жалоб, кому из присутствующих достался больший кусок, раскладывал пирог по тарелкам. Боб и Стэн несколько раз обменивались порциями, пока наконец Раф не сдался и не поставил между ними тарелку с последним куском.